Гоголь "Ревизор", в чём проявляется уродливость быта чиновничьего города?

Знаете, когда берешь в руки затрепанный том Николая Васильевича, поначалу кажется: ну, старина, опять эти сюртуки да кареты. Но стоит вчитаться, и по коже пробегает мороз. Гоголь «Ревизор», в чём проявляется уродливость быта чиновничьего города? Да буквально во всем, куда ни плюнь! Это не просто комедия, чтобы разок посмеяться и забыть, это настоящий рентгеновский снимок общества, застрявшего в тине собственной бесполезности.

Быт как зеркало кривой души

Если присмотреться к уездному городу N, то перед нами предстает не уютное гнездышко, а какая-то свалка надежд. Чиновники здесь не живут, они «функционируют» в режиме бесконечного ожидания нагоняя. Уродливость их быта видна в деталях, мимо которых пройдешь — не заметишь. Вспомните хотя бы судейские покои, где гуси с гусятами под ногами путаются, а над шкафом висит охотничий арапник. Это же абсурд в чистом виде! Человек, призванный вершить правосудие, превратил государственное учреждение в подобие скотного двора.

Гоголь «Ревизор», в чём проявляется уродливость быта чиновничьего города? Наверное, прежде всего в чудовищном несоответствии формы и содержания. В больнице у Земляники больные «как мухи выздоравливают» — не потому, что их лечат, а потому, что статистика так велит. В этом городе грязь — не только на улицах, где свинья может сожрать шляпу спящего обывателя, но и в самих помыслах. Быт здесь пропитан враньем, которое стало настолько привычным, что воспринимается как единственный способ выживания.

Гоголь «Ревизор», в чём проявляется уродливость быта чиновничьего города и почему нам до сих пор не по себе?

Забавно, но, читая пьесу, невольно ловишь себя на мысли: а ведь ничего не изменилось. Те же взятки «борзыми щенками», то же желание «подпустить пыли в глаза» заезжему начальству. Вся жизнь мещанина и чиновника крутится вокруг еды, сплетен и страха. Когда Хлестаков начинает заливать свои столичные байки, все эти солидные люди превращаются в испуганных детишек. Они готовы верить в любую чепуху, лишь бы их не трогали, лишь бы их привычное болото осталось неподвижным.

Так что же, уродливость — это только про нечистоты на площадях? Вовсе нет. Это про духовную пустоту. Вспомните Анну Андреевну и Марью Антоновну: их интересы ограничены выбором ленточек да глупым кокетством. Это быт, в котором нет места книге, мысли или искреннему чувству. Только чины, только мундиры, только страх перед тем, кто выше на иерархической лестнице.

В финале, когда звучит знаменитое «Чему смеетесь? Над собой смеетесь!», маски окончательно срываются. Уродство быта — это коллективный портрет людей, которые потеряли человеческий облик за бумажками и распоряжениями. Гоголь филигранно показал нам, что если в душе разруха, то и город вокруг превратится в декорацию из дурного сна. Разве не поучительно? И каждый раз, перечитывая, задаешься вопросом: а не выглядывает ли из-за угла очередной Хлестаков, готовый вскрыть всю эту неприглядную правду нашей жизни?