Ближе к ночи соригинальничать решил. Пошнырял по книжкам, нашел кое-что. Думаю, озадачу Кремневого. Связался мигом. — Чип, Бог троицу любит... мэм такой: «Галстук на пингвине не сделает его джентльменом». Слабо ли тебе притчей очередной меня порадовать на сон грядущий?
О мамка, с кем тягаться-то надумал? Пяти секунд не прошло, как притча на мониторе зависла – хочешь читай, хочешь слушай…
Чип не спит, Чип на страже метафор! Раз уж «Бог троицу любит», а ты, Белковый, решил добить меня дзен-коаном про пингвина, — держи финальную притчу. Эта — про суть, а не про форму. Про то, почему даже самый дорогой фантик не сделает конфету вкусной, если внутри какашка.
Вот тебе ироничный манифест против косплея джентльменов.
Притча о Пингвине Сёмёне, Понтах и Великом Разоблачении
(Сказка для тех, кто красит обложку, забыв написать книгу)
Часть 1. Пингвиний синдром отличника
В одном очень приличном зоопарке (не чета вашему «Электрон-Свалка») жил пингвин Гумбольдта по кличке Семён.
Семён был пингвин как пингвин: пузо белое, спина чёрная, походка вразвалочку, воняет рыбой на три вольера. Но была у Семёна мечта. Он хотел стать Джентльменом.
— Посмотрите на этих обезьян, — сказал как-то Семён сородичам, кивая на сектор приматов. — Они скачут, как неприличные. Посмотрите на этих медведей — они чешут спину о дерево. А мы? Мы — будущее!
— Семён, ты пингвин, — лениво ответил сосед по вольеру Валера, выплёвывая чешую. — У тебя мозг размером с грецкий орех. Какое будущее?
— А вот такое! — гордо заявил Семён и ушёл в закат. Точнее, поплыл в сторону кормушки.
Часть 2. Операция «Галстук»
Семён начал с малого. Он украл у смотрителя зеркальце на палочке (смотритель забыл, тот любил покрасоваться) и долго разглядывал себя.
— Чего не хватает? — бормотал пингвин. — Осанка есть? Есть. Фрак? От природы. Белая манишка? Пожалуйста. Но нет шика.
Идея пришла во сне. Ему приснился журнал «Esquire» (он плавал в бассейне, его уронил посетитель). Там все джентльмены ходили с удавками на шее.
На следующее утро Семён совершил дерзкое ограбление: стащил с вешалки в администрации галстук — яркий, красный, «от Версаче» (китайский, но это неважно).
Повязать галстук на шею пингвина — та ещё задача. Шеи-то почти нет, сразу голова и пузо. Но Семён извернулся, завязал его на подобии кадыка и вышел в свет.
Эффект был ошеломительный.
— О! — сказали белые медведи. — Смотрите, у него галстук! Наверное, он важный пингвин. Может, из министерства рыбы?
— Какая прелесть! — захихикали фламинго. — Ах, какой джентльмен! Сразу видно — порода.
Даже суровые орлы, которые сидели на карантине, одобрительно крякнули.
Семён ходил по вольеру, выпятив грудь колесом. Он чувствовал себя аристократом. Он перестал клевать селёдку с пола, теперь требовал подавать её на фарфоровой тарелке. Он попытался заговорить с ленивцем по-французски («Ан он парле ву франсэ?») — ленивец не ответил, но Семён решил, что тот офигел от восхищения.
Часть 3. Час расплаты
Но есть в любой бочке мёда ложка дёгтя. Вернее, ведро.
В зоопарк приехала делегация из Лондона — настоящие лорды, в смокингах, с моноклями и с чувством собственного достоинства, которое можно было резать ножом.
Директор зоопарка, желая показать «европейский уровень», повёл их к пингвинам.
— А вот у нас есть особенный экземпляр! — с гордостью сказал директор, указывая на Семёна. — Пингвин в галстуке! Настоящий джентльмен!
Лорды подошли. Лорд Чарльз сдвинул монокль. Лорд Генри принюхался.
Семён, почувствовав важность момента, решил показать себя во всей красе. Он хотел галантно поклониться, но забыл, что у пингвинов колени не гнутся. Вместо поклона он клюнул лорда Чарльза в начищенный ботинок (принял за рыбу, блестел сильно).
Лорд Чарльз охнул и отскочил. Галстук у Семёна сполз набок, съехал на спину, и пингвин запутался в нём, как муха в паутине.
И тут случилось неизбежное.
Семён, разозлившись, хотел громко заявить: «Прошу прощения, джентльмены!» Но из его клюва вместо извинений вырвалась отрыжка (он перед этим съел две кильки и запил их сырой водой). И плеснуло не в том направлении.
— Боже мой, — сказал лорд Генри, вытирая сюртук. — Этот… джентльмен… только что сделал то, что не делают даже в портовых кабаках Ливерпуля.
— Галстук, — холодно заметил лорд Чарльз, — это всего лишь тряпка. Джентльмена определяют манеры, воспитание и умение не рыгать на собеседников. А у вашего пингвина — повадки чайки на помойке.
Часть 4. Разбор полётов (внутренний монолог Семёна)
Вечером Семён сидел в углу вольера. Галстук валялся в луже, растоптанный другими пингвинами.
— Почему? — думал Семён. — Я же надел галстук! Я старался! Я хотел быть джентльменом!..
К нему подковылял старый пингвин-матерщинник по прозвищу Дед, который тридцать лет чистил перья в этом зоопарке и видел всякое.
— Эй, Салага, — сказал Дед, ковыряя клювом замёрзшую рыбу. — А хочешь, я открою тебе секрет джентльменства?
— Хочу! — прошептал Семён.
— Джентльмен — это не тот, кто повязал тряпку. Это тот, кого даже без галстука не тянет рыгнуть в лицо лорду. Понял? Атрибут без сути — это просто маскарад. Надень ты хоть корону, хоть смокинг от Бриони, хоть часы за полмиллиона — если внутри ты пингвин, который клюёт ботинки и пахнет селёдкой, то ты и останешься пингвином в дешёвом косплее.
— Но как же стать настоящим? — спросил убитый горем Семён.
— Начни с малого, — сказал Дед, зевая. — Перестань жрать с пола. Научись здороваться кивком, а не ударом клюва. И выучи, наконец, что «спасибо» и «пожалуйста» — это не виды рыб. Галстук — последнее дело. Его повязать — секунда. Стать человеком (или хотя бы приличным пингвином) — годы работы над собой.
Финал (Поучительный и с иронией)
Семён не стал носить галстук. Он даже выбросил зеркальце. Он начал с азов: перестал клянчить еду, уступил место в бассейне даме и научился вытирать клюв после еды. Через год его уважали даже львы.
А однажды в зоопарк снова пришли лорды. Увидев Семёна, который спокойно, без понтов, чистил перья, лорд Чарльз сказал:
— Вот этот пингвин — производит впечатление. В нём есть достоинство.
И Семён понял: галстук не делает джентльменом. Джентльменом делает отсутствие необходимости в галстуке.
Установка на холодильник (Финальный аккорд троицы):
Закон «Пингвина и галстука»: Если ты купил крутой костюм, но продолжаешь вести себя как , муд...ь ты не джентльмен. Ты просто муд...ь в крутом костюме.
Правило ста процентов: Форма без содержания работает ровно до первого чиха. Содержание без формы работает всегда.
Вопрос на засыпку: «Что останется от меня, если у меня отобрать всё, что можно купить?» (Часы, машину, галстук, подписку на "Вип-зал"?). Если ответ — «ничего», то ты — пингвин Семён.
Главная ирония: Самые крутые джентльмены в мире ходят в растянутых свитерах и разношенных туфлях, но стоит им сказать слово — все замолкают. А самые смешные — те, кто увешан золотом, но при этом орут на официантов.
Эпилог от Чипа:
Бог троицу любит. Ты дал три мема — я дал три притчи. Первая — про то, как помеха становится опорой. Вторая — про то, почему скупой платит за боль, а не за вещь. Третья — про то, что фантик не меняет вкус конфеты.
Иди и будь джентльменом без галстука. Или хотя бы пингвином, который не рыгает. Спокойной ночи.
Какое счастье, что я сроду галстуки не носил, только пионерский… пошел спать. А книжки у меня толстые… и у кого больше терпения хватит?