77.3.
Кузнец выполнил свою работу быстро и качественно. Рунные ставов по краю железного диска были четкими, как будто вырезанными.
-Вам зачем нужно, чтобы знаки выдавленными были?
-Воском залью.
-Так он же отскочит, как вода попадет.
-Не отскочит. –парень покачал головой, махнул рукой, и ушел в кузницу.
В машине у Миши уже сидели Варя и Раиса Михайловна.
Подъехал Ефим с Игорем, они подошли к нам:
-Мария Сергеевна, у вас все готово?
-Все, Ефим Михайлович, вы сами готовы? Не убежите?
Игорь, вы к бабушке ходили?
-А как же, она мне вот смотрите- он достал из под рубашки деревянный, потемневший от времени деревянный крестик на кожаном шнурке и маленькую серебряную иконку, прикрепленную тут же. –Сказала, что дед ее еще носил, а он почти до ста лет прожил, просил внукам передать, но никто не хотел такое носить.
-Если все подготовились, то поехали.
-С богом- сказал Игорь, прежде чем сел за руль.
-Эй, вы куда без меня, я тоже на эти пляски с бубнами посмотреть хочу. -из кузницы выбежал Сева.
-Сева, это не игра и не шутки, может не нужно тебе туда ехать.
-Михалыч, я с огнем и железом работаю, мне интересно, с одной стороны я не во что не верю, с другой сомнения есть, а вдруг правда существует какая –он замялся. -Этакая сила.
-Испугаешься, мы не виноваты.
-Ха, Игореша не испугается, а я значит струшу.
-У Игореши выхода нет, его территория в опасности.
Мужчины закончили спорить, мы двинулись в лес.
Ехали мы по сосновому бору, муж сказал, рабочей дорогой, для лесовозов. Сосновый лес из молодых, стройных сосен стоял по обе стороны дороги. Розовые, в солнечных лучах солнца, они тихо покачивались, шумя голубовато-зелеными шапками иголок на верхушках. Землю укрывал изумрудный ковер с голубыми островками мха. Он, как льдины в зеленом море, вспыхивал в лучах солнца, добравшихся до земли.
Я любовалась окружающей природой, она меня успокаивала. Не смотря на бессонную ночь, в голову лезли разные мысли, как лучше организовать ритуал, что уснула только на рассвете. Полдня работы, но чувствовала себя бодро.
В деревне, у своего дома нас поджидала Прасковья:
-Доброго дня, все собрались?
-Все, Прасковья, садись, не будем задерживаться, дорога дальняя и дел много.
Мы тронулись, в доме на против кто-то наблюдал за нами из окна.
-Маша, я свечей на молёных захватила, как ты просила, и соли с полынью и чертополохом.
Я мотнула головой, мы снова все замолчали. Пейзаж как будто не поменялась, лес все также стоял живой стеной, щебетали птицы, в ветвях шумел ветер, солнце играло в хвое сосен. На одной из перекрестков лесной дороги Прасковья сказала:
-На лево милок поворачивай, хорошая дорога закончилась.
Действительно, дальше началась заросшая, ухабистая просека, а не дорога, пейзаж тоже поменялся, мы продирались по заросшей малиной и осиной тропе, по обе стороны был буреполом. Старые, поломанные деревья прокрытые ржавым мхом, стояли плотной стеной, они скрипели, стонали, солнечный свет сюда не добирался, где -то высоко над деревьями кричала сорока.
Дорога становится все хуже, под колесами хлюпает грязь, впереди появился ручей через который были несколько бревен, старых, почерневших от времени и воды.
-Дальше пешком- Раиса впервые за всю дорогу подала голос, Варя вытащила наушник из уха, положила телефон на сидение и покинула машину следом за бабушкой.
Мы перешли ручей, дно его было из черных булыжников, отполированных быстро бегущей водой, и казавшейся черной.
За ручьем лес стал еще мрачнее, над землей навис серая пелена тумана, и чем дальше мы шли, тем он становился плотнее, мне казалось, что его можно резать на кусочки. Двигались молча, гуськом минут двадцать, когда перед нами открылась большая поляна.
Серый плотный туман сливался с серой землей, покрытой серым, сухим, как чешуя, лишайником. Ограда из колючей проволоки еще сохранилась, но у тропы была срезана. Мы прошли в глубь поляны. Она была идеально круглой, за кругом виднелись старые, разрушенные постройки. В центре поляны был выложен круг из черного булыжника, на светлом лишайнике он смотрелся зловеще.
В круге был еще один, не большой, в нем была черная, отполированная ветрами земля, на ней не рос лишайник или трава, он был совершенно чистым и гладким.
На всех камнях были потертые, но все еще читаемые руны. Магия старой, не где такой не видела.
На маленьком круге они были написаны в одну сторону, а на большом в противоположную.
-Магия древняя, и на нашенскую не похожа.- Раиса внимательно рассматривала камни- шаманская какая-то.
-Баб Рай, вы тоже в бубны бить будете?
-Помолчи милок, здесь лишние слова мешают.
-Маша, как думаешь, которые из них во благо, а какие во вред?
-Не знаю, может и те, и другие нам не во благо. Если вокруг капища водили хороводы на встречу друг другу, то все верно ложиться- думала вслух. Мне как-то не по себе было на в этом месте, как будто кто-то меня рассматривал.
-Может и так- Прасковья поставила корзину на землю и потерла один из камней- Как на голыше письмена смогли нанести? Они же тверже железа.
-Все равно не узнаем, давайте работать начинать. Прасковья, давайте свечи. –Она подала мне корзину.
-Я пока соль с полынью за кругом рассыплю.- Раиса взяла из корзины соль, половину подала Варе, они пошли делать охранный круг, шепча заговор.
Я взяла три свечи, переплела их вместе. Попросила свечной огонь помочь мне:
-Огонь святой, огонь очищающий, помоги, защити, от сглаза, от порчи, от морока. Слово мое сильно, слово мое закон, пусть так и будет.- сделала круговое движение перед лицом.
Дальше обошла всех участников нашей маленькой команды, когда стала водить свечой у лица Игоря, он улыбнулся во весь рот:
-Нас в школе полиции учили от гипноза защищаться.
-Молчи- рыкнул на него Ефим.
-А когда вы балахоны одевать будете как в передаче про колдунов?
-Зачем?
-Ну чтобы красиво было.
-Ох милок, не до красоты нам, живыми бы уйти.
-Баб Рай, хватит пугать, пока ничего страшного не вижу.
-Начнем, -прервала перепалку старой ведьмы и кузнеца. -Миша ты с парнями за ограду, ждите там. Остальные, берем диск и кладем в центр.
Как только железная крышка оказалась в центре капища, всем участвующим в ритуале вручила свечи Варе и Раисе красные, Прасковье и Ефиму белые, себе оставила черную.
Но прежде на моленными церковными свечами прошлась по железной крышке, читала заговор на активацию рунных ставов с помощью огня. Проводила огнем над рунами, воск ручьем тек на выдавленные руны:
Что мной начертано,
Что свечным огнем обожжено, то на века сохранено,
Слова мои сильны,
Дела мои крепки.
Воля моя сильна,
Что сказала, то камнем вросло,
Что написала то каленым железом на вечно застыло.
Да будет так.
Когда последние слова были сказаны, руны засветились зеленым огнем, а из недр земли, из-под диска послышалось рычание, как будто там, в недрах сидит медведь, очень большой медведь.
Мы встали в форме пентаграммы, я возглавила вершину звезды.
Туман становился все гуще и холоднее, свечи трещали, из- под железного диска рык был все громче, руны все так же светились, но он начал двигаться.
Начала читать слова ритуала, вид мой преобразился, вместо джинсов и легкой кофты на мне неожиданным образом появилось зеленое платье, похожее на змеиную кожу, Варя и Раиса были в коричневых платьях похожих на кору старой крепкой сосны, Прасковья в цветном сарафане, как будто из луговых цветов сшитое, а Ефим был похож на волка.
Слова ритуала на непонятном языке звучали кажется сами, без моего участия. Вся компания повторяла за мной, диск подпрыгивал и стучал о камни рычание становилось громче, оно становилось похожим то на раскаты грома, то на вой зверя, то повторял бушующего ветра.
Пространство вокруг нас тоже изменилось, вместо тумана наступила непроглядная мгла, в небе сверкали молнии, диск раскалился до красна, но рунные ставы запрета по-прежнему светились ярким, зеленым светом. В какой-то момент он высоко поднялся над землей и из-под него показалась черная тень, с красными горящими углями вместо глаз. Он смотрел на меня, мне показалось, что стал тянуть из меня силу, ноги задрожали, но слова заговора из меня лились не переставая, Раиса не растерялась и бросила в нечисть горсть соли с травами. Диск тут- же вернулся на место, а чудище взвыло, по лесу разнёсся душераздирающий вой.
Не знаю, сколько раз мы как мантру повторили ритуальные слова, но крышка диска вначале приобрела прежний цвет, и перестала шевелиться, туман вокруг нас рассеялся, и поляну залил солнечный свет.
-Маша, получилось!- закричала Варя- Все, уходим, меня ноги не держат.
-Маш, а что это было, с нашей одеждой?- Ефим рассматривал себя, хлопая по себе руками.
-Иллюзия от свечей, от монотонного произношения слов.
-Заливай, заливай мужику уши- смеялась Раиса опираясь о руку подошедшего кузнеца, Прасковью поддерживал Игорь.-Милок, мы же не в игрушки играем, это магия, у кого какая защита, то и проявляется.
-Выходите за ограду,- скомандовала я. – По дальше, морок наложу и дорогу к этому месту закрою.
-И что это значит? – Игорь смотрел ничего не понимающими глазами. Парень явно был удивлен всем услышанным и увиденным.
-То милок, что этого места никто не найдет, дороги она сюда закроет, чтобы дурни разные, душу дьяволу продавшие, сюда не шастали.
Встала на середину тропы, слова сами нашлись:
-Светило дневное, светило ночное, ветра четырех сторон, снега зимние, дожди летние, леса вековые, прошу, помогите, дорогу закройте, чтобы птица сюда не летела, гад лесной не полз, жук малый не летел, зверь не забредал, вода не текла. Человек в сие место дороги не видел не днем, не ночью, не лютой зимой, не жарким летом, не весной, не осенью. Слово мое крепко, слово мое закон, да будет так. Провела рукой, как будто штору опустила.
Меня тоже как будто выключило, не помню как до машины добралась.
-
-