ГЛАВА 2
_________________________________________________________________________________________
«Вторая ночь была самой долгой. Мы уже перестали спорить о том, правильно ли молчим. Мы просто молчали. Кто-то смотрел в окно на звёзды — они казались такими же обречёнными, как мы. Кто-то писал письма, которые никто никогда не прочитает. Кто-то просто держал чужую руку, потому что боялся, что если отпустит — рассыплется сам. В темноте легче признаваться в страхе. В темноте легче ненавидеть себя. В темноте мы поняли главное: мы спасаем не мир. Мы спасаем чужой покой. Ценой собственного безумия.»
Из книги Л. Ф. Койпера «Последний День» (глава 2, «Стражи тишины»)
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
АМАНОР ОФИС ТРИНАДЦАТОЙ СЕКЦИИ СОРОК ЧАСОВ СПУСТЯ
__________________________________________________________________________________________
Ами встала на парковку у знакомого здания, и Юджин заглушил двигатель. Тишина заполнила салон, и Эрика, сидевшая рядом, положила руку ему на предплечье.
— Пойдём? — спросила она.
— Мы же здесь, — ответил он. — Значит, пойдём.
Он смотрел на серое здание под серым утренним небом, на приглушённые огни в окнах, на дежурного, курившего у входа. Всё это было таким привычным — и таким чужим после Тарсона. После моря. После тумана, в котором можно было спрятаться от всего мира.
— Она изменилась, — сказала Эрика, и это был не вопрос.
— Ты её чувствуешь?
— Не так, как раньше. Всё, что было внутри неё... и снаружи. Этого почти нет. Остался только… — она запнулась, подбирая слово. — Совсем тонкий налёт. Как пыль в квартире, в которой никого не было пару недель.
— И что это значит?
— Не знаю, — Эрика убрала руку, потянулась за курткой. — Посмотрим.
Они вышли. Воздух Аманора был сырым и холодным после Тарсона, находившегося существенно южнее. Эрика поёжилась, натянула капюшон куртки. Юджин посмотрел на неё, на мгновение задержав взгляд на её лице — бледном, спокойном, с едва заметной тенью усталости под глазами.
— Пойдём, — сказал он и взял её за руку.
В офисе было тихо. Слишком тихо. Дежурный на первом этаже кивнул им, не задавая лишних вопросов.
— У нас тут всё в порядке? — спросил его Юджин.
— Всё в порядке, агент Дакс, — быстро ответил тот. — Сейя-лан Мари Бераль вас ждёт.
— Хорошо...
Юджин и Эрика переглянулись.
Они поднялись на лифте. Двери открылись, и их встретил полумрак коридора — это было что-то новое. Колтон, сидевший за своим столом, поднял голову.
— Привет, Юдж, — сказал он. — Сейя-лан Шелли…
— Что? — спросила Эрика.
— Ничего. — Колтон отвёл взгляд. — Рад, что вы вернулись...
Коста стоял у окна с чашкой кофе, но не пил — просто держал в руках, глядя на улицу. Когда они прошли мимо, он ничего не сказал. Только кивнул. Один раз. Коротко.
Лира ждала в кабинете.
Она сидела за столом, без очков, сцепив пальцы в замок. Перед ней лежал планшет, но экран был тёмным — она не работала, она просто сидела. Когда они вошли, она подняла голову. В её глазах не было ни радости, ни злости — только усталость.
— Вы вернулись, — сказала она ровно. Не вопрос. Констатация.
— Твои глаза тебя не обманывают, — Юджин сел в кресло напротив, положил ногу на ногу. Эрика снова устроилась в кресле позади Юджина и явно нацелилась на пальму.
Лира перевела взгляд с одного на другую. Медленно. Будто изучала.
— Выглядите… хорошо, — сказала она. В голосе не было сарказма. Просто факт.
— Море, — ответила Эрика. — Помогает.
— Помогает от чего?
— От всего, — Эрика улыбнулась уголками губ. — От ненужных переживаний, например. Советую...
Лира не ответила. Только склонила голову чуть набок.
Юджин решил прервать затянувшуюся паузу.
— Ну и что с нашим общим другом?
Лира вздохнула. Подтянула к себе планшет, нажала кнопку запуска...
— Никаких новостей. Совсем. Его... как не было...
— И всё?
— Нет. — Лира провела пальцем по экрану планшета и развернула его к Юджину. — Вчера пришёл ответ из его отдела на запрос. Оказывается, Горин срочно отбыл в командировку. По личному распоряжению руководства. На неопределённый срок.
— Удобно, — заметил Юджин.
— Более чем. — Лира взяла со стола очки, надела их, протянула планшет Юджину. — Никто не знает, куда именно. Никто не знает, когда вернётся. Просто — командировка.
— И ты поверила?
Лира коротко усмехнулась.
— Я не верю. Но у меня нет оснований его искать. Формально — он не моё дело. Не моя секция. Начальство подтвердило — командировка. Служба безопасности развела руками. Всё чисто.
— А неформально? — Эрика подала голос, и в нём прозвучали насмешливые нотки.
Лира посмотрела на неё. Долго. Пристально. Эрика выдержала взгляд, не отводя глаз. В кабинете повисла тишина. Слышно было только, как гудит кондиционер и где-то далеко стучит клавиатура.
— Неформально, — медленно сказала Лира, — это полный абсурд. Человек исчезает. Его квартира стерильна — Колтон подтвердил, фоновое излучение выше нормы, следы фазового сдвига. Его вещи пропали. Соседи ничего не видели. Камеры в подъезде не работали три дня — внезапно, профилактика. И начальство говорит «командировка». И никто ничего не проверяет. Никто не задаёт вопросов.
— Значит, они либо в курсе, либо боятся, — сказал Юджин.
— Либо и то и другое, — добавила Эрика.
Лира поднялась. Подошла к окну, встала спиной к ним. За стеклом моросил дождь — мелкий, противный, аманорский. Капли стекали по стеклу, искажая очертания города.
— Знаешь, что меня бесит больше всего? — сказала она, не оборачиваясь.
— Что? — спросил Юджин.
— Ваше участие во всём этом деле. Вас двоих.... Я — ваш начальник, ну... Юджина точно. Но я стою перед закрытой дверью и не могу её открыть. Потому что вы что-то там опять намутили... и я не знаю... что это!
— Мы не можем тебе сказать, — тихо сказала Эрика.
— Вот как, — Лира повернулась. — Теперь у Юджина появился суфлёр... который будет за него говорить. А потом... решать, полагаю!
— Нет, Лира, — Юджин положил планшет обратно на стол. — Всё по-другому! На самом деле — мы сидим в центре паутины, и паук уже знает... что мы здесь!
— И что это должно значить? — покачала головой Лира. — Кто-то из вас скажет?
Эрика помотала головой.
— Пока нет, — сказал Юджин. — Мы и сами не знаем. Ещё...
— Не знаем, — подтвердила Эрика и щёлкнула ногтем по пальмовому листу.
— Ну здорово, — сказала Лира и снова отвернулась к окну. — Я не знаю, что происходит. Но я знаю, что это связано с вами. С тобой, Юджин. И с тобой, Эрика.
В кабинете снова стало тихо. Дождь за окном усилился. Капли барабанили по стеклу, в кабинете едва слышно гудел кондиционер.
— Встреча в Юга-Таше, о которой вы мне не сказали. Горин, который через несколько дней исчезает. Теперь вы возвращаетесь, и я чувствую… — Лира щёлкнула пальцем, подбирая слова. — Вы знаете больше, чем говорите.
— Возможно, — тихо сказал Юджин.
— Не «возможно», а «точно». — Лира сцепила пальцы. — Я хочу знать, во что вы меня втянули. Во что втянули секцию. Мне нужно знать, что за хрень тут происходит!
— Хрень? — перебила Эрика.
Лира посмотрела на неё.
— Самая натуральная хрень! Да ещё вы... ведёте себя как... школьники! Что мне делать теперь?
— Да ничего, — спокойно сказала Эрика и снова щёлкнула по листу. Лира едва заметно поморщилась.
— Это почему?
— Потому что те, кто это организовал, не заинтересованы в шуме, — ответила Эрика. — Им нужна тишина. Им нужен контроль. А громкий скандал — это потеря контроля. Они не пойдут на это.
— Откуда ты знаешь?
— Я чувствую. — Эрика коснулась пальцами виска. — Не так, как раньше. Не чётко. Но я чувствую структуру. Иерархию. Кто-то сверху отдаёт приказы. Кто-то исполняет. Горин был исполнителем, который стал мешать. И от него избавились... Но на самом верху что-то есть... Что-то такое...
— Что-то? — Лира внимательно посмотрела на Эрику.
— Я говорю о системе, — Эрика поднялась, подошла к столу, опёрлась на его край. — О системе и силе, суть и назначение которой мне пока непонятно.
Лира молчала.
Юджин тоже поднялся.
— Ладно, — сказал он. — Лира, если ты не против, то мы домой...
— Идите! — кивнула Лира. — С глаз моих.
Эрика первая вышла из кабинета. Юджин задержался на пороге.
— Лира, — сказал он.
— Что?
— Всё будет хорошо!
Она посмотрела на него поверх очков. Он вышел.
Лира осталась одна. Она посмотрела на закрывшуюся дверь, уселась за стол и погрузилась в размышления.
«Может быть, — подумала она, — всё наладится».
__________________________________________________________________________________________
КВАРТИРА ЮДЖИНА ТОТ ЖЕ ВЕЧЕР
__________________________________________________________________________________________
Они вошли, и дверь закрылась за ними с тихим, коротким шипением. В квартире было прохладно — Юджин отключил питание, когда они уезжали. Жизнь на несколько дней замерла, а теперь возвращалась.
Эрика прошла на кухню, включила чайник. Сняла куртку, повесила на спинку стула. Осталась в тонком свитере, который облегал её фигуру.
Юджин стоял в прихожей, смотрел на неё.
— Что? — спросила она, не оборачиваясь.
— Ничего, — он подошёл, остановился за её спиной. — Просто смотрю.
— На что?
— На тебя.
Она повернулась. В её глазах, рубиновых, мерцал знакомый огонь — не тот, который пугал других, а тот, который был только для него. Тёплый. Живой.
— Смотри, — сказала она тихо.
Он поцеловал её. Не жадно, не спеша — так, будто у них была вечность. Она ответила, прижалась к нему, запустила пальцы в его волосы. Чайник закипел и щёлкнул, выключаясь. Никто не обратил внимания.
Незаметно для себя они оказались в спальне. Одежда падала на пол — свитер, рубашка, джинсы, всё смешалось в одну кучу у кровати. Шторы были открыты, и город смотрел на них тысячами окон — равнодушных, далёких, чужих. Сейчас они были одни в этом городе... и только вдвоём, и это было единственное, что имело значение.
Она устроилась сверху. Её волосы падали на его лицо, щекотали кожу. Она двигалась медленно, будто танцевала, будто хотела растянуть каждое мгновение. Он держал её за бедра, его руки скользили по её коже, вверх и вниз в такт её движениям, он смотрел в её глаза и чувствовал, как мир сжимается до размеров этой комнаты, этой кровати, этого мгновения.
— Юджин, — выдохнула она, когда всё закончилось.
— Ммм? — его пальцы перебирали её позвоночник.
Она лежала на его груди, спрятав лицо в волосах, словно отгораживаясь от всего мира.
— Я чувствую что-то, — сказала она тихо.
— Что именно? — он провёл рукой по её волосам, убирая пряди с лица.
Она приподнялась, посмотрела на него. В её глазах было что-то новое — не страх, не тревога, не предчувствие. Что-то другое. Что-то, чему она не могла подобрать название.
— Не знаю. Не могу понять. — Она коснулась пальцами его груди. — Что-то непонятное. Что-то… чужое.
— Плохое?
— Не знаю, — повторила она. — Просто… что-то есть. Оно там. На краю. Я чувствую, но не вижу. Как пустая комната, в которой не пусто.
— Давно?
— Несколько лет. Оно возникает время от времени. Исчезает, появляется… снова исчезает… И оно стало громче.
Он притянул её к себе, поцеловал.
— Даааа, делаааа! — выдохнул он.
— Да, — согласилась она. Закрыла глаза.
Они лежали в полумраке комнаты, за окном моросил дождь. Где-то далеко выла сирена.
— Юджин, — прошептала она.
— Ммм?
— Что будем делать со всем этим?
Он помолчал.
— Как всегда, — сказал он наконец. — Решать вопросы по мере их поступления.
— Ты боишься?
— Давно перестал. Лет шесть назад…
Она сжала его руку.
— Тогда и я не буду.
— Договорились.
Он поцеловал её в губы — легко, почти невесомо.
Они лежали, слушали дождь, и это был единственный звук во всём мире. Он сказал, что давно перестал бояться... но тревога, появившаяся после того сна, разговора с Гориным... и его внезапного исчезновения понемногу нарастала, слоилась, как древесный гриб.
______________________________________________________________________
ЛАБОРАТОРНЫЙ КОМПЛЕКС «СТРЕЛА» ТО ЖЕ ВРЕМЯ
__________________________________________________________________________________________
В полумраке кабинета на сорок пятом этаже самого высокого здания секретного лабораторного комплекса загорелся экран монитора. Сначала тускло, потом ярче — свет залил комнату, выхватив из мрака очертания стола, кресел и фигуры человека, сидевшего в углу.
— Сигнал, — сказал механический голос. — Снова.
Человек в сером костюме медленно повернул голову. Его лицо оставалось в тени, но голос был напряжённым — едва заметная вибрация, которую мог уловить только тот, кто знал его годами.
— Тот же источник?
— Да. Шахта.
— Частота?
— Нестабильная. Эмиссия прерывистая. Всплески через неравные промежутки.
Человек в сером поднялся. Подошёл к экрану, встал перед ним, сложив руки за спиной.
— Это уже четвёртый раз за декаду, — сказал он. — Раньше было раз в месяц. Теперь…
— Теперь чаще, — заключил механический голос. — Интенсивность растёт.
— Что говорит анализ?
— По структуре — тот же импульс.
Человек в сером смотрел в окно. За стеклом темнел хребет — чёрные силуэты скал на фоне серого неба.
— Что предлагаете? — спросил он.
— Ожидаем устойчивой связи, — ответил голос. — Отправляем группу. Будем решать вопросы по мере их поступления.
— Логично.
Человек в сером замер.
— Если сигнал прервётся?
— Дождёмся следующего сеанса. Нам спешить некуда.
— Он должен повториться, — уверенно сказал человек в сером.
Он повернулся к экрану.
— Ожидание… Снова ожидание…
Динамик молчал несколько секунд. Потом механический голос произнёс:
— Сигнал ориентируется на биосигнатуру. Нестандартную.
Человек в сером медленно выдохнул.
— Карис?
— Вероятность — пятьдесят один процент.
— Не слишком много.
— Сигнал искажён. Помехи. Сложно определить его цель.
Человек в сером отошёл от окна, сел за стол. Включил настольную лампу — жёлтый свет выхватил из темноты его лицо. Обычное лицо. Немолодое. Усталое. С глубокими морщинами у глаз.
— Сколько у нас времени? — спросил он.
— Неизвестно. Сигнал может усилиться. Или исчезнуть совсем. Но если тенденция сохранится…
— Что?
— В течение месяца шахта станет источником постоянной эмиссии. Её нельзя будет скрыть. Её зафиксируют все станции мониторинга в радиусе тысячи километров.
— И тогда?
— Тогда те, кто не должен знать, узнают.
Человек в сером закрыл глаза. Посидел так минуту, другую. Потом открыл, и в них не было ни страха, ни сомнения — только холодная решимость.
— Нужно усилить наблюдение за шахтой. И усилить работу по расшифровке сигнала. Если кто-то пытается связаться, — человек в сером усмехнулся, но в усмешке не было веселья, — мы должны узнать, с кем. И что ему нужно.
— А если это опасно?
— Всё уже опасно, — ответил он. — Вопрос только в том, насколько быстро мы это признаем. И как быстро отреагируем.
— Согласен.
— И ещё, — человек в сером поднял руку, провёл по редеющим волосам. — Что насчёт Дакса и Карис?
— Они вернулись в город. Сегодня вечером. Значит, сигнал станет чище.
— Возможно. — Он потёр переносицу. — Главное сейчас никак себя не выдать. Горин чуть было не испортил нам всё дело. Хорошо, что у него не было данных о сигнале.
— Наблюдение?
— Не нужно. Они могут быть ключом. А могут и не быть. Мы не знаем. А действовать, не зная, — это путь к провалу.
— Согласен.
Экран погас. Человек в сером остался сидеть в полутьме, глядя на потухший монитор.
Где-то далеко, в заброшенной шахте «Рубиновый Миралис», что-то пульсировало. Слабо. Неровно. Но с каждым днём — всё отчётливее.
Оно ждало.
Оно звало.
И оно знало, что его услышат.
_________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
__________________________________________________________________________________________