Мелькали дни календаря...
Яркий свет солнца больше не дарил обжигающее тепло. Ветер стал резким, пронизывающим и прохладным. Трава пожухла. Деревья сменили свои зелёные наряды на золотистые, рубиновые и бронзовые одежды.
За это время Василиса навострилась в раскройке и шитье сумок и научилась жить без оглядки на мнение мужчины, который определял бы, как ей быть. Её мальчики заметно подросли и вовсю лопотали. Она была довольна тихой, однообразной жизни. Довольна и счастлива.
Лишь глаза Алексея, всё ещё преследовали её по ночам, да странные признаки беременности не отступали.
"Это всё стресс", - продолжала она убеждать себя.
А тут ещё нога Ольги Николаевны начала болезненно ныть в последние несколько недель. Женщина крепилась так долго, как могла.
- Придётся, - в один из вечеров произнесла Василиса, сидя на кухне вместе с Ольгой Николаевной, попивая сладкий чай, - мне выползти из обретённого убежища и самой отправиться на встречу с "хозяйкой", чтобы передать партию сшитых сумок.
- И получить деньги за работу, - напомнила Ольга Николаевна, смущённо улыбаясь, чувствуя себя виноватой перед названной дочерью.
Выходить за калитку, в первый раз за долгое время, Василисе было страшно. Накануне она не спала всю ночь. Её трясло. Она мучилась сомнениями до утра. Ей казалось, что стоит только выйти за калитку, как её сразу схватят... люди тех, от кого она сбежала.
Но утром, поборов очередной приступ тошноты, которая начала серьёзно беспокоить, Василиса надела мешковатые брюки, водолазку, объемную куртку. Собрала волосы в низкий хвост. На голову до бровей "натянула" кепку. Вздохнула. Поцеловала сыновей. Выслушала наставления Ольги Николаевны. Заверила её, что справится, и отправилась на встречу, не забыв прихватить два огромных "баула", до верху набитые готовым товаром.
"Я смогу, - настраивала себя Василиса. - Я должна. Вечно прятаться не удастся", - а у самой поджилки тряслись и сердце билось отчаянно и гулко.
Изрядно взмокнув, она еле дотащила "баулы" до остановки.
Автобусы ходили редко, но по расписанию. Поэтому Василиса примостилась на краю лавки, опустила козырёк кепки пониже, скрестила руки на груди и исподтишка оглядела обстановку вокруг.
Две бабульки с вёдрами, наполненными красными, на вид сочными, яблоками, не вызвали у неё опасения. Молодая мамочка с годовалой девчушкой на руках - выглядела слишком счастливой, на фоне смурной погоды.
"Хоть бы дождь не пошёл, - подумала Василиса, - до того, как я отдам сшитые сумки. За подмокший товар "хозяйка" может снизить цену. А ни у меня, ни у моих сыновей нет ничего зимнего. В квартиру-то не вернуться... Пока... Эх, - вздохнула, - трудно жить без будущего, одним днём. Но я справлюсь. Ради своих мальчиков, ради душевного спокойствия Ольги Николаевны, я обязательно справлюсь", - сгорбилась, желая стать как можно незаметнее. Но разве это возможно с двумя "баулами"?
- Да где же этот автобус! - в сердцах воскликнул молодой мужчина в чёрной кожаной куртке и серых модных брюках, нервно расхаживая вдоль "козырька" остановки, не отрывая взгляд от экрана своего телефона. - Опаздывает уже на пятнадцать минут.
- Действительно, опаздывает, - отозвалась одна из бабулек, пристроившись на лавке рядом с Василисой.
- Вот построят здесь церковь, - отозвалась её "подружка", неопределённо махнув рукой, - может быть и нормальный автобус пустят. Всё-таки, божье место будет.
- Лучше бы школу построили, - возразила ей первая. - К городу нас присоединили, частным сектором обозвали, а ни школы, ни больницы, магазина нормального и то нет. Хорошо, хоть аптека радует привычным ассортиментом лекарств.
- Наверху-то виднее, чем нас облагодетельствовать, - язвительно заметила "вторая".
- Церковь собирается строить какой-то толстосум, - вмешался в разговор молодой человек, наконец, подняв взгляд от экрана своего телефона.
- Тогда всё понятно, - кивнула "вторая" старушка. - Грехи замаливает.
- Это что же за грехи такие, - пролепетала молодая женщина с ребёнком, растеряв свою весёлость, - на размер церкви, - её лицо стало до смешного растерянным.
"А некоторым, - промолчала Василиса, - и одной церкви будет недостаточно".
- Кровопийца, - обыденным тоном заметил молодой человек. - О, - оживился, - автобус!
- Автобус! - засуетились остальные.
Василиса тоже поднялась, подхватывая "баулы".
В этот момент мимо остановки проехал автомобиль представительского класса, на заднем сиденье которого находился Алексей, изучающий документы на планшете. Его тоска по Василисе была столь велика, а грехи его отца, да и его, надо признать, столько велики и многочисленны, что он решился спонсировать возведение храма или церкви... Ему было непринципиально. Главное, чтобы монументально, с белыми стенами, золотыми куполами и хорошей колокольней, так чтобы душу отмыть...
"Василиса обязательно объявится, - был уверен он, - когда моя душа станет чистой..."
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...