Образно говоря, Наталья Осиповна чувствовала себя совсем не в своей тарелке. Ещё пару дней назад, скажи ей кто, что она будет сидеть в засаде, она бы рассмеялась этому человеку прямо в лицо. Но всё, что в итоге вынудило её следить за собственным мужем, началось не два дня назад, а гораздо раньше. Она могла назвать точную дату и даже время.
Это случилось в самом конце августа, перед выходными, в пятницу. В тот день муж вернулся на два часа позже обычного. По выражению его лица Наталья Осиповна сразу поняла: он чем-то сильно озадачен.
— Серёжа, у тебя неприятности? — спросила она.
— Нет, я просто устал, — поспешно ответил он. — А почему ты меня спросила?
— Выглядишь ты неважно, — призналась она. — И раньше ты никогда не опаздывал.
Её слова вызвали у мужа вымученную улыбку, и он с ласковым укором произнёс:
— Мой домашний следопыт, дай я тебя поцелую.
Она подставила ему щёку, а он едва коснулся её губами. Наталья впервые ощутила холод, и на душе сразу сделалось тревожно.
С того августовского дня это чувство тревоги ни на минуту её не покидало. Даже ночью, когда дневные страсти вроде бы отступали, её охватывала какая‑то щемящая тоска. Было смутное предчувствие чего‑то неизбежного и очень неприятного. В таком режиме ожидания прошло уже больше двух месяцев, и порой Наталье Осиповне казалось, что она сходит с ума от собственной подозрительности.
Я сама себя накручиваю. По сути, ничего экстраординарного не произошло. Ну стал муж иногда приходить позже. Разве стоит из‑за такого пустяка изводить себя?
Первые недели‑две эти аргументы ещё действовали, а потом потеряли силу. Наталья постоянно занималась самокопанием, ругая себя то за излишнюю доверчивость, то, наоборот, за патологическую подозрительность.
Невольно она начала анализировать поведение супруга, пытаясь отыскать скрытый подтекст в его словах, мимике, жестах. А позавчера произошло то, что заставило её отказаться от выжидательной тактики. Когда Сергей после ужина отправился в ванную принимать душ, зазвонил его мобильник.
У них в семье не было принято вклиниваться в чужое личное пространство, но кто‑то очень настойчиво добивался разговора с Сергеем, и Наталья с раздражением схватила телефон.
Да что же это такое? Между прочим, уже девять часов, поздновато для звонков от друга.
Она уже хотела отнести мобильник мужу, который шумел водой в ванной. Но взгляд упал на экран, и женщина прочитала имя нетерпеливого абонента: «Маришка».
Звонки тут же прекратились, а Наталья продолжала стоять, как в ступоре. За несколько секунд она успела перебрать в памяти всех знакомых, соседей и даже коллег мужа по работе, но ни одной обладательницы этого распространенного имени не выявилось. Отбросив в сторону ложный стыд, Наталья Осиповна, насколько это было возможно, просмотрела историю общения с данным абонентом и с ужасом пришла к выводу.
Сергей больше двух месяцев регулярно общается с этой Маришей, причём разговоры длятся далеко не минуту и не две.
Размышления женщины прервал бодрый голос супруга:
— Наталья, мне никто не звонил?
Мужчина вышел из ванной комнаты, излучая прекрасное настроение. Наталья поспешно вернула мобильник на место.
— Не знаю, Серёжа, я на кухне была, не слышала звонка, — сказала она.
Глава семейства взял со стола телефон.
— А звоночек, между прочим, был.
Не сказав больше ни слова, он прошёл с мобильником в спальню. Оттуда доносился его приглушённый голос, но разобрать, о чём он говорит, было невозможно.
В бездумном порыве Наталья приникла ухом к двери, но её пыл охладил удивлённый возглас сына:
— Мам, ты подслушиваешь?
Женщина моментально отпрянула от дверей и с вызовом ответила:
— А ты за мной следишь?
Даниил покраснел и принялся оправдываться:
— Я просто случайно заметил. Я без задней мысли сказал, типа пошутить хотел.
Не скрывая раздражения, мать процедила:
— Считай, что твоя шутка не удалась. Вместо того чтобы ходить и за матерью следить, занялся бы уроками. Вчера к нам в аптеку заходила твоя классная и много интересного про тебя рассказала.
Последняя фраза была сказана с ехидцей, но Наталья Осиповна точно попала в цель: Даниил покраснел ещё гуще, а его уши стали напоминать китайские фонарики.
Парень был на грани срыва.
— Ты бы меньше классуху слушала. Ей только дай волю, она такого наплетёт! — выпалил он.
Сын пронёсся мимо с такой скоростью, что между ними будто просвистел ветерок. Он с шумом хлопнул дверью своей комнаты, а Наталья вполголоса сказала:
— Называется, поговорили…
Из спальни голос мужа больше не доносился, но утром, старательно отводя глаза, Сергей Кириллович предупредил жену:
— Натуся, возможно, сегодня я снова задержусь, а в субботу мне надо будет ненадолго отлучиться по делам.
На этом всё. Никаких объяснений. Мол, сама догадывайся, что к чему.
Воспоминания о недавнем прошлом отвлекли женщину от текущей ситуации. Вернул её к реальности пронизывающий ветер, который так и норовил забраться под одежду.
Ещё немного, и я здесь околею, — в отчаянии подумала она, но с места не сдвинулась.
Она старательно отгоняла мысли о ситуационных неудобствах. В этот момент для неё куда важнее был душевный дискомфорт. Это неприятное до невозможности состояние прочно засело внутри, отравляя само существование.
Наталья понимала, что вернуть душевное равновесие ей поможет какое‑то весомое доказательство, либо снимающее, либо подтверждающее её подозрения. Ещё вчера, продумывая план слежки, она поймала себя на мысли:
Я определённо веду себя странно. Меня буквально сводит с ума мысль о том, что Сергей мне изменяет. Кажется, что только увидев неопровержимые улики, я смогу успокоиться. Однако это же неразумно.
Именно эта безумная по сути мысль подтолкнула её к отчаянному решению. Она на час раньше отпросилась с работы, а перед этим позвонила супругу:
— Серёжа, может, сегодня в кино сходим? Наши девчонки ходили на…
Сергей Кириллович даже не дал ей договорить:
— Наташа, сегодня не получится. Я же предупреждал тебя ещё утром, что после работы мне надо в одно место заскочить. Наверное, ты меня не слушала?
Женщина решила больше не задавать лишних вопросов, хотя на сердце нещадно скребли кошки. В нарочито миролюбивом тоне она заметила:
— Хорошо, сходим в кино в следующий раз.
— Ужинайте без меня, — буркнул Сергей Кириллович.
И отключился.
Для наблюдения за входом в здание, где находился офис мужа, Наталья Осиповна выбрала не самую удобную позицию. Чтобы не привлекать лишнего внимания, ей пришлось устроиться на одинокой скамейке в маленьком скверике напротив. От дороги, по которой в обе стороны сновали автомобили, её отделяли лишь жиденькие кустики. Осень уже успела потрудиться над ландшафтом, и выбранное укрытие никак не соответствовало строгим условиям конспирации, но приходилось довольствоваться тем, что было.
Из здания группами выходили люди, и женщина каждый раз устремляла в ту сторону пристальный взгляд. Она вбила себе в голову, что эта незнакомая Маришка обязательно придёт встретить её мужа. Наталья пыталась представить, как выглядит эта особа, но воображение подбрасывало то образ знаменитой модели, то увядающую мадам, напоминающую Агафью Тихоновну, приятельницу матери.
Мысль о том, что Сергей мог закрутить шашни с тётей Гапой, развеселила Наталью, но тут её перебила предательская мыслишка:
Торчу здесь уже второй час. Нет, ищейка из меня не получится. Надо что‑то другое придумать.
И именно в тот момент, когда она уже была готова отступить, массивные двери снова распахнулись, выплюнув ещё одну группу офисных сидельцев.
Сердце Натальи от волнения ухнуло, и женщина тихо прошептала:
— А вот и мой благоверный объявился. Трудоголик хренов. Все нормальные люди уже давно дома, на кухне щи хлебают, а мой герой на передовой трудового фронта.
Она посмотрела на наручные часы:
— Ого, на целых сорок минут задержался. Посмотрим, куда он направится.
Раздались знакомые позывные, и Сергей Кириллович достал мобильник. Говорил он достаточно громко, и Наталья содрогнулась, услышав уже знакомое имя:
— Мариша, ты, главное, не волнуйся. Сегодня у меня не получится, но завтра я прямо утром отправлюсь к вам. Да, я всё помню. Поцелуй за меня Ярика, я уже успел за неделю соскучиться.
Дверца их семейного автомобиля хлопнула так громко, что Наталья непроизвольно вздрогнула. Этот хлопок и отъезжающая со стоянки машина стали для неё символом конца безмятежной жизни. Мысли снова разбежались врозь, как тараканы после обработки помещения, и только где‑то на задворках памяти, как оборванная афиша, болталось имя маминой подруги.
Агафья. Тётя Гапа.
Наташа и эту утопическую картинку посчитала символической подсказкой и решила не откладывать визит к женщине, которая, как никто другой, знала все тонкости мужских измен. Сколько себя помнила Наталья, тётя Гапа всегда была рядом. Без неё не обходился ни один семейный праздник. А если в доме Юркиных случалась беда, Агафья Тихоновна первой бежала на помощь.
Ольга Гавриловна, мама Наташи, часто говорила:
— Гапа — мой личный ангел‑хранитель. Даже когда её физически нет рядом, дух моей подруги всё равно незримо присутствует. Агафья не единожды вытаскивала меня из таких заварух…
Наталья неоднократно пыталась выведать у матери, что подразумевается под этими «заварухами», но Ольга Гавриловна каждый раз уходила от откровенного разговора.
— Что было, то давно прошло, — отмахивалась она. — Да и тебе совсем не обязательно знать о моих прегрешениях.
Известно, что нераскрытая тайна только будоражит воображение, а у Наташи фантазия границ не знала: она была натурой творческой. Маму она представляла то в роли главы дворовой шайки подростков, то предводительницы отряда тимуровцев. Но всё оказалось куда проще.
Однажды Агафья Тихоновна проболталась, когда показывала Наташе семейный альбом. После снимков родственников, самой тёти Гапы и её двух мужей шли фото школьного периода. Голос женщины дрогнул, когда она сказала:
— А это моя самая любимая глава. Мы с Олей вместе в садик ходили, а потом в школу. У твоей мамы была удивительная способность влипать в неприятности. Она каким‑то чудесным образом всегда оказывалась там, где случались драки. Однажды мы с ней тайком улизнули из дома, чтобы вволю оторваться на танцах. Тогда ещё дискотек не было, но нравы на таких тусовках, как говорится, зашкаливали. Оля танцевала медляк с каким‑то милым мальчиком, когда поблизости началась потасовка. Блюстители порядка среагировали моментально и стали всех без разбора грузить в автозак. Это такая специальная машина.
Наталья кивнула:
— Я знаю. И что было дальше?
Собеседница продолжила:
— А дальше всё напоминало сюжет приключенческого фильма. Ольга и тот пацанчик, с которым она весь вечер зависала, первыми попали под раздачу…
продолжение