Почему город столкнулся со скачком преступности и как спекуляция помогала выживать
В середине апреля 1945 года в Ленинграде совершил свое первое преступление Филипп Тюрин — спустя полтора года он станет известен как один из первых серийных убийц послевоенного времени. Тюрин искал своих жертв на рынках и заманивал предложением обменять ценности на картошку. Разоблачить его удалось благодаря случайности в 1947 году. Эта трагическая и кровавая история стала своеобразным маркером времени — на фоне активного возрождения после страшной блокады жители Ленинграда, да и всей страны, постоянно сталкивались с тяжелыми последствиями войны — ростом бандитизма, голодом и нехваткой жилья. Подробнее о том, чем жил и как выживал послевоенный Ленинград, — в материале «Известий».
Как восстанавливали Ленинград
По примерным подсчетам, за время блокады Ленинграда в городе и окрестностях было уничтожено более 3,2 тыс. жилых зданий и около 9 тыс. деревянных домов — это не считая фабрик, заводов и других учреждений.
При этом активное восстановление началось еще в годы войны — так, в 1944 году был принят Генеральный план восстановления города, рассчитанный на срок до 1946 года. Его основными задачами были восстановление жилого фонда, расчистка улиц от завалов и ремонт коммуникаций.
— Уже через два дня после снятия блокады были отменены ограничения пешеходного, трамвайного и автомобильного движения по городу. В марте 1944 года Государственный комитет обороны СССР принял специальное постановление о восстановлении в Ленинграде промышленности и городского хозяйства, — рассказывает «Известиям» профессор кафедры истории России новейшего времени РГГУ, сопредседатель Научно-просветительного центра «Холокост» Илья Альтман.
В том числе восстановление коснулось 500 школ, почти 200 детских учреждений, свыше 500 больниц и поликлиник. В городе увеличили число трамвайных маршрутов, возобновлено троллейбусное движение, велись работы по освещению улиц, на месте недавних завалов появлялись скверы.
Культурная жизнь не замирала и в годы блокады, однако к весне 1945-го вернулись из эвакуации многие театры, работали кинотеатры, проводились спортивные мероприятия. Уже в 1944 году в городе открылась выставка, посвященная героической обороне Ленинграда, к 1946-му на ее базе был создан республиканский музей (он просуществовал несколько лет, но был закрыт уже в 1949 году в рамках печально известного «Ленинградского дела» — создателей музея обвинили в чрезмерном внимании к «страданиям одного конкретно взятого города»).
Однако несмотря на общую атмосферу возрождения, жизнь города была пронизана следами войны — не зря послевоенный Ленинград нередко становится декорациями для детективных или исторических сериалов, как, например, сериал «Грачи», премьера которого ожидается в апреле.
Где жили ленинградцы
Первые послевоенные годы по всей стране — время реэвакуации и демобилизации. Домой возвращались эвакуированные в тыл и солдаты с фронта. Однако Ленинград до середины 1946 года оставался закрытым городом из-за нехватки жилого фонда, рассказывает Илья Альтман.
— В период блокады 20% жилищного фонда было разрушено. Из-за нехватки топлива и пожаров в городе практически не осталось деревянных домов. Нуждались в капитальном восстановлении более 1,5 тыс. многоэтажных зданий. Подавляющая часть горожан жила в коммунальных квартирах, а привезенные в город для восстановления промышленности рабочие — в бараках, — объясняет историк.
Во многих жилых зданиях не было туалетов и водопровода, так что условия жизни в городе в тот период сложно назвать комфортными. При этом Ленинград отстраивали не только профессиональные строители — к восстановлению города привлекались все трудоспособные жители, использовался и труд немецких военнопленных.
Еще одной неожиданной проблемой стали крысы, которые расплодились в городе из-за практически полного отсутствия кошек и собак. В результате, сразу после снятия блокады руководителям города пришлось вести настоящую войну с крысами, большое количество которых грозило массовыми эпидемиями.
Что ели и пили ленинградцы
Вопрос с доступностью продуктов в послевоенные годы, когда все ресурсы были брошены на восстановление, стоял по всей стране. Но в пережившем трагическую блокаду Ленинграде он был особенно острым. Тем не менее уже весной 1944 года — то есть сразу после снятия блокады — в свободной продаже, пусть и по повышенным ценам, появился алкоголь.
— Водка, вино и пиво продавались в общепите, в буфетах кино, театров, домов культуры и на вокзалах. Правда, отпуск в одни руки водки и вина составлял не более 100 г, пива – не более 0,5 л или одной бутылки, — рассказывает историк Илья Альтман.
С весны 1944 года производство хлеба в городе значительно увеличили, однако в целом продукты питания — прежде всего белый хлеб, конина, рыба, сыр, сахар и мука, — по-прежнему оставались в дефиците, говорит собеседник «Известий». Их жителям приходилось доставать из-под полы. Несмотря на рост выпуска пищевой продукции, карточная система была отменена только в декабре 1947 года. А это открывало широкие возможности для спекуляции.
Так, Илья Альтман ссылается на документы того времени, в которых описывались факты продажи хлеба своим знакомым вопреки нормам, а также «преступные сделки между работниками прилавка и преступным элементом, который скупает на рынке талоны, сдает талоны в булочную». Неудивительно, что в этих обстоятельствах рынки играли огромную роль в жизни горожан.
В послевоенном Ленинграде черный рынок стал заметным феноменом городской жизни. Он представлял собой структуру, глубоко проникшую в легальные экономические институты. Некоторые исследователи отмечают, что черный рынок был объективно необходим для обеспечения социально-экономической стабильности города после снятия блокады, подчеркивает Илья Альтман.
— Основными местами покупок и обмена оставались рынки: Сенной, Мальцевский, Владимирский. Стихийные толкучки и барахолки можно было видеть у магазинов, комиссионных лавок, ломбардов, вокзалов; в Гостином дворе и Таврическом саду располагалась черная валютная биржа, — перечисляет собеседник «Известий». — Назовем также предприятия, в том числе общественного питания, и склады, откуда происходило хищение товаров.
Неудивительно, что рынок становится важной точкой в географии послевоенного Ленинграда — туда приходили не только за продуктами и дефицитными бытовыми товарами — например, одеждой или обувью, но и за информацией, как это делает главный герой сериала «Грачи», капитан уголовного розыска Ратников.
При этом такая система представляла серьезную угрозу для социалистической системы, поэтому власти использовали жесткие меры для ликвидации такой деятельности в Ленинграде.
— Однако, по мнению исследователей, несмотря на постоянный рост административных и уголовных дел, масштабы черного рынка не только не сокращались, но и возрастали. Полностью искоренить его не удалось, — отмечает Илья Альтман.
Криминал и милиция
Спекуляция была важной, но не единственной составляющей криминальной хроники тех лет. Рост числа преступлений в том числе отмечается в докладных записках министра внутренних дел Сергея Круглова на имя Сталина и высшего советского руководства.
Так, в документе от 1946 года он рассказывал об ужесточении мер по всей стране на фоне «некоторого роста преступности» в 1946-–1947 годах: «В проводимой работе по борьбе с уголовной преступностью в помощь милиции используются оперативный состав органов МВД и войсковые подразделения с широким привлечением общественности». Одновременно шла ожесточенная охота на военных преступников, пособников нацизма, скрывавшихся в мирное время под новыми именами — эта работа, начатая в первые послевоенные годы, продолжалась вплоть до 1990-х и 2000-х годов.
Скачок преступности — обычное явление на фоне крупных исторических катаклизмов, отмечает в разговоре с «Известиями» главный научный сотрудник сектора уголовного права, уголовного процесса и криминологи Института государства и права РАН доктор юридических наук, профессор Сергей Россинский.
— Конечно, это наблюдалось по всему СССР, но Ленинград был в блокаде, у него особое положение. После таких катаклизмов в принципе закономерен рост преступности, а тут еще было очень много дополнительных факторов. Во-первых, колоссальное количество неучтенного оружия. Понятно, что после войны его и находили на местах боев, и брали у убитых и так далее, — объясняет он.
Отдельная сложность заключалась в том, что в войну сократилось количество сотрудников правоохранительных органов. Конечно, дефицит кадров пытались компенсировать — в частности, сразу после войны в милицию часто отправляли молодых сотрудников по комсомольским путевкам. В результате опытным оперативникам приходилось обучать новичков буквально на ходу. При этом в первые послевоенные годы резко выросло количество тяжелых преступлений.
— Например, сразу стало больше грабежей, разбойных нападений. По понятным причинам, в частности из-за доступности оружия. Они и раньше были, эти преступления, просто не такие дерзкие, не такие беспредельные, — отмечает Сергей Россинский. — Так что, я бы сказал, что портрет преступника сильно не поменялся, просто он стал более циничным, более жестким, болеем дерзким.
Такими, в частности, были преступления печально известного Филиппа Тюрина — фронтовик, воевавший с 1941 до тяжелого ранения в конце войны, он оказался в Ленинграде на лечении. Выписавшись из госпиталя, решил остаться в городе: получил работу извозчиком при заводской столовой, а с ней — подводу, лошадь и жилье в бараке. Однако, как выяснилось позднее, этого ему оказалось мало.
С апреля 1945 года Тюрин вышел на кровавую «охоту» — на двух небольших ленинградских рынках, Предтеченском и Смоленском, он находил людей, пытавшихся обменять вещи на продукты. Предлагал проехать с ним, чтобы самостоятельно набрать в погребе картошки, а когда человек спускался в погреб, который действительно был в его бараке, убивал человека тяжелым предметом и забирал нехитрые ценности: поношенные ботинки, шали, старые патефоны. Тела несчастных он топил в затонах Невы, поэтому почти полтора года выйти на него не получалось.
Лишь в 1947 году, во время поисков металлолома, рабочие завода забрели на заброшенную огневую точку, где обнаружили два тела. В ходе обыска на территории завода милиция нашла следы крови в комнате Тюрина, а от соседей узнала, что недавно он уехал на родину в Рязань с 11 чемоданами «добра». Тюрин был арестован и в мае 1947 года предстал перед судом, который приговорил его к высшей мере наказания.
Однако далеко не все преступники, попадавшие в статистику, были такими — циничными, корыстными, бессердечными, напоминает Сергей Россинский. Часто именно тяжелый быт послевоенных лет толкал приличных в целом людей на отчаянные меры.
— В то время ведь также очень много было преступлений, которые совершались не с точки зрения преступного цинизма, а от голода. Люди совершали и хищения, и какие-то другие преступления хозяйственные, и даже кражи не потому, что они такие плохие, а потому, что им детей кормить нечем было, — подчеркивает эксперт.
И хотя уже к концу 1940-х с первыми, самыми серьезными проблемами, удалось справиться, впереди у Ленинграда, как и у всей страны, были еще многие десятилетия кропотливого восстановления и сохранения памяти. Так, к 1960-м годам еще были в разгаре работы по возрождению пригородных дворцов, но в мае 9 мая 1960 года уже открылось Мемориальное Пискарёвское кладбище, напоминает Илья Альтман.
— Был отремонтирован и обновлен исторический центр города. Однако, в сердцах каждого ленинградца, родных и близких людей, переживших блокаду и отстоявших город от врага, а также их потомков, память о жертвах мирных жителей, о «Дороге жизни», и подвиге наших солдат будет жить вечно, — подчеркивает он.
Подробнее с жизнью послевоенного Ленинграда и его жестоким преступным миром можно познакомиться в сериале «Грачи», премьера которого состоится 26 апреля.
Источник: iz.ru