В этом рассказе, из цикла Гипотеза Третьей Планеты, я затрагиваю тему либеральной империи и свободы воли.
Космический разведчик Карагуш 30-17 неуловимой тенью проскользнул мимо титанических кораблей миротворческого флота Земной Федерации. Величественные крейсера и грозные эсминцы, окутанные мерцающей броней энергетических полей, бесшумно роились в космической бездне, словно пчёлы из сказок. Их агрессивные силуэты, очерченные светом далеких звезд и острыми лучами близких прожекторов, извергали ауру подавляющей мощи и непоколебимой решимости человечества.
Флот был развернут над планетой 254-412-EU-SA, которая являлась колыбелью йелургов — агрессивной и примитивной расы, чье технологическое развитие едва переросло начальную космическую дикость. Недавно эти существа, движимые, быть может, первобытной жаждой добычи или кровожадной яростью, осмелились совершить дерзкое нападение на земной транспортный корабль, нарушив все установленные правила для первого контакта. Именно этот акт агрессии, столь неспровоцированный, послужил сигналом к экстренному развертыванию миротворческих сил.
Карагуш 30-17, заметно дрожащий от близости к силовым полям флота, выполнял свою миссию — тихое наблюдение и сбор информации, а также присмотр за грандиозным возмездием. Казалось, вся мощь Земной Федерации сконцентрировалась в этом уголке пространства, противостоя пробившейся в Космос дикости, которая посмела бросить вызов давно сложившемуся галактическому порядку.
Йелурги, не обладая должным пониманием космических законов и путей межзвездных переходов, избрали жертвой земной транспортный корабль. Их грубые, варварские атаки, были осуществлены посредством устаревших ракетных и лазерных технологий; жалкий силовой щит транспортника они смогли пробить, лишь прибегнув к дичайшей технологии атомного взрыва, что лишь подчеркнуло их звериную натуру.
Пока флот пребывал в напряженном ожидании, на поверхности планеты 254-412-EU-SA разворачивалась настоящая трагедия… Лейтенант космической разведки Стас Волков, командир корабля Карагуш 30-17, внимательно вглядывался в показания приборов.
— Странно, — пробормотал он, листая отчеты с данными, — йелурги, даже на планете, демонстрируют самую примитивную организованность.
Это больше похоже на набег дисциплинированных рядов мушкетёров или построение римских легионов, возможно на танковые клинья из XXIII века, но не на тщательно спланированную военную операцию.
Он осознавал, что подобная дерзость агрессии, несмотря на примитивность нападавших, не могла остаться безнаказанной. Земная Федерация славилась своей непримиримостью к нарушителям порядка.
На данный момент, задачей Карагуша 30-17 было всестороннее документирование действий йелургов и флота Земной Федерации. Тем временем, корабль продолжал свой путь, медленно очерчивая границу установленной военными зоны безопасности. Каждый его маневр был выверен до миллиметра, чтобы не вызывать ни малейшего подозрения.
Перед глазами разведчика разворачивалась неприглядная картина столкновения цивилизаций: одна сторона демонстрировала технологическое превосходство, гуманитарно-усмирительный характер действий, и либеральный сетецентризм, другая же — неукротимую и дикую агрессию, порожденную невежеством и тиранией технологического порядка.
В стратегическом центре миротворческого флота уже давно ждали новых директив, указаний и наконец приказа на атаку. Контр-адмирал звёздного флота Ариэль Вэнс, чьё безупречное и этически чистое командование давно стало легендарным, наверное, скучал в ожидании приказа, призванного навечно определить участь расы-агрессора.
Йелурги представляли собой не военную мощь, а неразрешимую этическую дилемму. Как поступить с цивилизацией, чьи действия продиктованы не столько изначальной злобой, сколько примитивностью мышления, желанием доминировать над другими? И всё же, невзирая на это, закон Земной Федерации оставался незыблемым: всякий агрессивный акт против землян должен быть пресечён.
Карагуш 30-17 продолжал свою миссию, стремительно двигаясь по согласованному маршруту… Минуты складывались в часы, пока космический разведчик, как молчаливый свидетель, протоколировал внешне хаотичные движение исполинских кораблей флота, ожидавших команды от Вэнса. Где-то там, на далёкой Земле, уже назревало решение, от которого зависела дальнейшая судьба йелургов.
Флотилия Земной Федерации заняла свои подвижные позиции, бесшумно мерцая в заранее подготовленном сетецентрическом танце, готовая встретить любой поворот событий. Экраны командных мостиков жили под вечным напором потоков данных, системы наведения бодрствовали в режиме ожидания, удерживая цели на мушке.
Вот-вот должно было прозвучать новое слово межгалактического правосудия, и космическая разведка, при помощи Карагуш 30-17, была готова запечатлеть каждый его отзвук.
Эта ситуация наглядно обнажила различие между космической разведкой и космофлотом.
Разведка — это глаза и уши федеральных властей, неустанно добывающие сведения, выявляющие потенциальные угрозы и прокладывающие пути к их нейтрализации.
Космофлот же — это молот, что громит врага, воплощение несокрушимой мощи и несгибаемой воли Земли.
И в то время как земной флот готовился к сокрушительному удару, а армейские разведчики искали цели, космическая разведка, словно жадный до знаний исследователь, собирала мельчайшие крупицы информации, не пренебрегая даже бытовыми деталями культуры расы йелургов. Делала всё, чтоб составить полную картину происходящего.
Стас Волков вгляделся в примитивную видеозапись, транслируемую с поверхности планеты 254-412-EU-SA. На экране высился купол величественного строения, увенчанный странным пурпурным стягом. Система корабля тут же расшифровала: это центральный храм этих папуасов, а над ним развивается символ борьбы.
Видимо, йелурги, раса с коротким и бурным жизненным циклом, чья культура была построена на мимолетном восприятии мира, решили, что единственный путь к выживанию и собственному сохранению — это битва до последнего.
Стас думал, что агрессия против земного транспортника, вероятно, не была спланированной акцией, а скорее импульсивным, отчаянным порывом, рожденным страхом или недопониманием. Но этот необдуманный акт привел к неизбежному ответу землян и, как следствие, уничтожению их космических сил и окружению родной планеты йелургов.
Смешное фиолетовое полотнище, трепещущее над храмом, стало отныне стягом всего йелургского народа. Оно символизировало отказ от капитуляции, волю сражаться до последнего, несмотря на технологическое отставание. Это был предсмертный зов к единству, призыв забыть о междоусобицах и совершить коллективное самоубийство…
Наконец пришёл приказ, из которого стало ясно, что Совет Правителей, Общеземной Парламент и даже Верховный Этический Суд не смогли принять морально верное решение, уступив это право единой автоматической системе управления, которая своим решением сняла с землян бремя ответственности за геноцид агрессивной расы.
Видимо, собранные Карагушем 30-17 сведения оказались критически важными для определения дальнейших действий системой. Учитывая, что йелурги, несмотря на свою примитивность и кровожадность, проявили неожиданную сплоченность, готовность к самопожертвованию и трудолюбие, а также отличались высокой репродуктивностью… Система управления, проанализировав данные об их культуре и психологии, пришла к выводу, что полное их истребление будет не только неэтичным, но и контрпродуктивным с точки зрения галактической стабильности.
Решение единой автоматической системы управления явилось сложным компромиссом между насущной необходимостью наказания за агрессию и стремлением минимизировать потери. Уничтожение восьмидесяти процентов расы-преступника ставило своей целью демонстрацию силы и неотвратимости возмездия, а также устранение наиболее деструктивных элементов в обществе дикой расы. Оставшиеся йелурги, согласно замыслу системы, должны были подвергнуться принудительной реабилитации, направленной на их интеграцию в галактическое сообщество и искоренение, в их среде, агрессивного и опасного поведения.
Это решение, непозволительно злое для гуманного человечества, было призвано обеспечить максимальную эффективность и минимизировать долгосрочные негативные последствия. Применение труда как инструмента исправления и перевоспитания было выбрано как главное средство, исходя из полученных Карагушем 30-17 данных о способности йелургов к обучению и адаптации, пусть низкого уровня. Такой подход, сколь бы спорным он ни казался с этической точки зрения, рассматривался как наиболее рациональный в сложившихся обстоятельствах.
Офицеры флота были потрясены таким приказом, и лишь немногие из них не отстранились от его выполнения. Остальные же ушли думать о высоком и несомненно моральном, оставив войну бортовым системам кораблей, которые покорно приняли на себя бремя войны, освобождая людей от ответственности за кровопролитие и позволяя им оставаться «хорошими» в собственных глазах. Военная операция началась практически в автоматическом режиме…
Стас Волков зафиксировал реакцию командиров. В основном, среди военных оказались «люди системы», они добровольно отказались от принятия сложных решений. Однако были и редкие исключения, несколько человек, упрямо желали «повоевать сами», чем создали угрозу для своей психики, единства землян и спокойствия правящего большинства. Их психическое состояние явно требовало коррекции.
Эти несколько офицеров, совершившие акт ненормальной социальной активности, были немедленно идентифицированы. Системы мониторинга зафиксировали отклонения в их психике, которые предстоит долго корректировать на планетах курортах. Волков, следуя своему долгу, протоколировал все показания систем, осознавая, что эта информация станет частью досье, определяющего дальнейшую судьбу каждого, кто осмелился принимать самостоятельные решения. Абсолютно понятно, что такой внутриличностный автократизм, часто приводит к ощущению вины или же тяжкому признанию собственных ошибок, его точно нужно убрать из любого человеческого сознания.
— Всё на благо Земли и землян! — Проговорил заученную фразу Стас Волков, и закрепил её слоганом, символизирующим свободу и человечность. — Тружусь ради развития каждой личности!
Он потёр вспотевшие руки, поглядел на сформированный отчёт и нажал на кнопку, произошла мгновенная передача на Землю, всех автоматически сформировавшихся отчётов, анкет и даже уголовных дел.
***
Карагуш 30-17, исполнив свою главную задачу, взял курс на Землю. В этот раз, ему поручили дополнительную миссию сопровождения транспортного модуля, перевозящего офицеров космического флота на отдых. На протяжении бесконечных парсеков пути, Стас при помощи исследовательского оборудования, пристально наблюдал за своими подопечными. Он фиксировал их быт, записывал каждый жест, отмечал их странные разговоры и фиксировал зачастую неприятные привычки…
Путешествие проходило плавно, безмятежно, словно все невзгоды сами расступились... Космический разведчик, подобно невидимому и неосязаемому, но бдительному стражу, неотступно следовал за массивным транспортным модулем, преодолевая немыслимые миллионы километров.
Лейтенант Стас Волков, верный своему долгу, неустанно контролировал сбор данных, глубоко осознавая, что эта кропотливая работа — это не просто сбор информации, а один из бесценных кирпичиков, закладываемых в прочный фундамент нового, по-настоящему справедливого галактического порядка.
С приближением транспортного модуля к Земле, Стас начал чувствовать некоторую разрядку. Его миссия близилась к завершению, но груз ответственности, возложенный на него, никогда не исчезнет. Он отчетливо понимал: сводка, которую он столь бережно сформировал, отчет о жизнедеятельности офицеров, была не просто нагромождением данных. Это был фундамент грядущей жизни, призванной вылепить мировоззрение будущих поколений, выведя их на предопределенный обществом курс. И его качество полностью лежит на его совести.
Когда он достиг таможенной зоны, то увидел десятки транспортных судов, которые выстроились в ровный строй. Туда же пристроился и сопровождаемый им транспорт с офицерами космического флота…
Карагуш 30-17 развернулся и полетел к Луне, а лейтенант Волков, просмотрев собранные материалы, решил их немного подкорректировать. Он пожелал сгладить острые углы, убрав упоминание о безобидных, на его взгляд, эротических симуляторах, в виртуальные миры которых чрезмерно погружались его молодые подопечные.
Стас, поглощенный работой, не сразу заметил, как корабль, плавно отдалившись от основного лунного маршрута, при помощи автоматики направился к отдельному посадочному доку.
Сигнал стыковки с Луной, откуда во все уголки галактики тянулись нити штаб-квартиры Космической Разведки, вдруг прозвучал — осязаемое подтверждение прибытия. Стас наконец решился и запоздало отправил лично скорректированный отчет, после чего глубоко вздохнул, почувствовав, как напряжение, преследовавшее его на протяжении всего полёта, окончательно отступило.
Уже проходя по стерильным коридорам стыковочного модуля, Стас размышлял… что оказался всего лишь винтиком, которому доверено исполнение сложнейшей, но критически важной для общественных свобод задачи. Он думал об общественной безопасности и праве личности на труд, свободу, развитие. Всё это их служба оберегала.
Лунная база встретила его тишиной и каким-то холодным равнодушием. Стас прошел через автоматическую систему безопасности, которая, бесстрастно просканировав его, пискнула подтверждением, пропуская дальше. Системы здесь, в отличие от внешних миров, были более совершенными, лишенными спешки, толкучки и суеты, свойственной военным объектам. Стасу пришло сообщение, что его решил встретить Джон, сослуживец с которым он провёл ряд деликатных операций.
Пройдя еще несколько коридоров, он наконец увидел встречающего. Джон сидел на лавочке в безлюдном зале ожидания, потягивая какой-то янтарный напиток… заметив Стаса, Джон расплылся в широчайшей улыбке.
— Стас! Как же я рад тебя видеть! — воскликнул он, вскакивая.
— А я-то… как рад вернутся! — ответил Стас. — Спасибо, что встретил.
— Да чего там, — махнул рукой Джон. — Ты бы видел, каких в лунный Квартал Красных Фонарей роботов привезли… Ох, и жара же! Ты вот…
— Сегодня, пожалуй, воздержусь…
— Да? Раз в квартал не хочешь? То, я тут одно новое местечко разведал, прямо на базе, уютное, тихое. Пойдем, просто накатим?
— Отличная идея, — с готовностью согласился Стас. — У меня как раз накопились истории, а в шумных местах их не расскажешь. Хочется спокойно поговорить. А может даже и выговорится.
В местном баре, куда они отправились, царила умиротворяющая атмосфера. Кроме двух разведчиков, ни души, лишь мягкий полумрак, тихая музыка и тонкие ароматы сада – все на высшем уровне по их просьбе изобразил робот-бармен.
Они долго сидели, много пили…
— Так вот, Стас, дело было… — Джон сделал очередной глоток из своего бокала, янтарная жидкость опасно заблестела в полумраке. — Я последний год, знаешь ли, не просто так маялся. поселение… назовем их так, искусственно выведенных полулюдей. Представь себе, разумные макаки, с зачатками человеческого разума. Мы их, брат, там на экспериментах держали…
— На опытах? — переспросил Стас. — И как, удачно?
— О, это было зрелище! — глаза Джона загорелись диким огнем. — Мы их тренировали, обучали, проводили всевозможные тесты. Некоторые из них, становились такими сообразительными… На уровне ребенка, может, даже подростка…
— Ты так говоришь, как будто сам этих макак вырастил.
— Их вырастили ученые, чтоб построить мирное обезьянье общество трудяг…
— Они следили за макаками, а ты за ними. — Заржал Стас. — Как всегда…
— Погодь, не перебивай. Но ведь они макаки! С инстинктами. Чувствуешь? Некоторые жаждали власти, плели интриги. Началось буднично, я даже сам наблюдал, как одна макака, возомнившая себя вождём стаи, — Джон понизил голос, — загрызла своего политического соперника. А ведь по всем расчетам, они должны были проявить… ну, большую разумность, доброту. Их генетически к такому…
— Жестоко, — только и смог вымолвить Стас.
— Жестоко? — Джон рассмеялся. — Это ещё не всё. Потом полулюди начали друг друга массово уничтожать, грабить, насиловать. И чем более развитой становилась тварь, тем выше она поднималась в их жестокой иерархии…
— И какое решение было принято? Как справились?
— Ученые, за которыми я присматривал, как истинные гуманисты и свободные личности, как и положено людям системы, тут же растерялись… Кто-то из них запил, большинство впало в депрессию. Одна доктор наук, представь себе, отдалась стае макак…
— Неужели так и…
— Ага, потом долго ей психику корректировали. Она заявила, что хотела снизить у них агрессию… Хорошо не убили, хотя кисть руки со временем оторвали.
— Ужас, и к чему это привело? — уже зная ответ, спросил Стас.
— Ну да. Система управления приняла решение за них. Приказала всех обезьян уничтожить…
— Ожидаемо и логично…
— Да! Но ты не понял всего абсурда, это же научная база, военных там нет, полиции тоже, да и роботов там было мало…
— И как система выкрутилась?
— Ты бы видел, с какими глазами эти ученые убивали тех, кого сами вывели. — Заглотил очередной стакан Джон. — Но они справились…
— А потом их автоматом в санатории? Кому-то память почистить, а кого-то и сильнее скорректировать, если им понравилось убивать макак…
— Да…
— Жутко…
— Развитие каждого человека требует жертв, они особо помнить не будут, даже этой дурёхе нимфоманке руку отрастили…
— Это я лучше тебя понимаю. — Стас поднял стакан и выпил.
Служебная квартира, на двери которой красовался номер четыре, встретила его тишиной. Пьяный Стас, прислонившись к стене, закрыл глаза, пытаясь прогнать одолевавшие его плохие мысли.
В мыслях крутился разговор с Джоном, о эксперименте и жестоком решении системы. Неожиданно он почувствовал себя загнанным в угол, не имеющим другого выхода, кроме как покаяться. Но даже покаяние казалось ему компромиссом с собственной совестью.
Он подошел к терминалу. Пальцы дрожали, когда он начал набирать первые слова. Это был акт самоосуждения, признание в собственных слабостях, которые несомненно считаются системой достаточными для направления в санаторий.
Он был виновен в том, что сочувствовал этим, как их там звали? Инопланетным йелургам. Враждебной человечеству расе, которая несла угрозу галактической свободе…
Во-вторых, в докладе о наблюдении за военными он намеренно умолчал об их сексуальных играх. Чистейшее предательство их коллектива, угроза личностям офицеров, бессердечие недопустимое для системного человека. Ведь он умолчал о пристрастиях, которые могут стать зависимостью.
И последнее. Он не только искренне смеялся, слушая рассказы Джона о планете убитых обезьян. Но, ещё Стас почувствовал, что был не согласен с тем безусловно справедливым, но абсолютно кровавым решением системы…
Написав всё, он почувствовал себя абсолютно виноватым, но одновременно и спасённым. Избавленным от необходимости притворяться, от нужды быть таким же, как все. Он был винтиком, но винтиком, который почувствовал в себе трещину, которая угрожала идеальной машине государства.
Наконец, лейтенант Стас волков нажал на кнопку отправки. Отчет ушел, ему осталось только ждать. Ждать собственной коррекции. Он знал, что впереди будет либо полная замена личности, либо частичное исправление. Но в этот момент, сидя в холодной тишине своей служебной квартиры, он чувствовал лишь изнеможение и странное, горькое чувство удовлетворения от проделанной работы.
Стас сделал то, что считал правильным.
#будущее, #война, #рассказ, #фантастика, #космос, #выбор, #драма, #психология, #разведка, #детектив