В одном дворе жила девочка Даша. Она была хорошая, но соседские дети считали её очень жадной.
Если Даша лепила куличики из песка, она заслоняла формочки руками и кричала: «Не дам! Самой мало!» И маленький Стёпа уходил ни с чем.
Если у Даши была одна конфета, она съедала её одна, даже когда подружка Лена честно делилась с ней своими вафлями.
Как-то соседка, сидя на лавочке , сказала: «Плохо, Даша. Жадность — как репейник. Самой потом больно».
Но Даша только надула щёки.
Однажды в песочнице она нашла Серебряную Монетку. Монетка блестела и тихо звенела.
— Ах! — Даша сжала её в кулаке. — Теперь это моё! Никому не покажу!
Она спрятала монетку в карман и села на скамейку, прижав руку к боку.
Через пять минут прибежал Стёпа. Он упал с горки и сильно оцарапал коленку. Кровь капала на асфальт.
— Даша, дай, пожалуйста, твою чистую салфетку из рюкзака. У меня нет ничего. Я домой не дойду, больно.
У Даши в рюкзаке лежала целая пачка салфеток. Она подумала: «Салфетка моя. А вдруг он всю испачкает?» И сказала:
— Нет. Жадничаю.
Стёпа заплакал и захромал к подъезду.
Пришла Лена. У неё был пустой стаканчик.
— Даша, налей мне немножко твоего сока из бутылки. У меня горло пересохло. Завтра я тебе принесу целую бутылку.
Даша посмотрела на свою полную бутылку яблочного сока. Она прижала её к груди и прошептала:
— Нет. Это моё. Я жадничаю.
Лена вздохнула и ушла.
Ночью Даша не могла уснуть. Серебряная Монетка лежала на тумбочке и вдруг заговорила тоненьким голосом:
— Даша, почему ты меня никому не показываешь?
— Потому что ты красивая, — сказала Даша. — Боюсь, что отнимут.
— А кто пытался? — спросила Монетка.
Даша задумалась. Стёпа просил салфетку, Лена — глоток сока. Никто не лез к ней в карман.
— Никто, — тихо сказала она.
— Знаешь, — прошелестела Монетка, — есть плохая жадность. Когда у тебя много всего, а ты не даёшь другу, потому что тебе просто жалко. От такой жадности ладошки сжимаются в кулачки, а сердце становится маленьким, как горошина.
Даша испугалась и положила руку на сердце. Оно и правда казалось крошечным.
— А есть хорошая жадность, — продолжила Монетка. — Я научу.
— Разве жадность бывает хорошей? — удивилась Даша.
Утром во двор пришла девочка из соседнего подъезда — Маша, которую все боялись. Она была старше и любила отнимать игрушки.
— Даша, — сказала Маша громко. — Дай-ка мне твои новые блестящие заколки. У меня сегодня праздник. А ты и так красивая.
Даша уже хотела снять заколки, чтобы не прослыть жадиной, но Монетка в кармане тихо звякнула. И Даша вдруг вспомнила: эти заколки ей подарила бабушка на день рождения, а Маша в прошлый раз сломала чужие наушники и не извинилась.
— Нет, — твёрдо сказала Даша. — Эти заколки мои. И я их не отдам.
Маша удивилась, фыркнула и ушла искать другого.
— Видишь? — засмеялась Монетка. — Это правильная жадность. Иногда нужно сказать «нет» и никому ничего не давать, потому что это не жадность, а смелость и защита своего.
— А как же мне теперь со Стёпой и Леной? — вздохнула Даша.
На следующий день Даша взяла из дома новые салфетки, налила сок в две маленькие чашки и пошла во двор.
Она нашла Лену и Стёпу, наклеила иальчику на коленку пластырь, дала сок и сказала:
— Прости меня. Я перепутала. Я думала, если отдам салфетку, то сама останусь без ничего. Но когда я сейчас поделилась, мне стало тепло и радостно.
Стёпа улыбнулся и дал ей своё печенье.
Лена обняла Дашу:
— Ты не жадная. Ты просто бережливая. А ещё ты умеешь просить прощения.
— А ещё, — добавила Даша, — теперь я знаю: когда у меня много и другу правда нужно — я делюсь без сомнений, а когда кто-то хочет забрать моё самое дорогое или обмануть — я «жадничаю» и не отдаю, потому что это не злая жадность, а добрая защита.
Монетка в кармане тихо звякнула в последний раз и больше не говорила. Но Даша иногда трогала её пальцем и вспоминала: жадность бывает разной, и важно чувствовать сердцем, когда поделиться, а когда твёрдо сказать «нет».
С тех пор дети во дворе перестали дразнить Дашу жадиной. Её уважали. Потому что она умела и дарить, и защищать свое.