Меня зовут Кристина, мне 26 лет. Замужем за Максимом год. В браке мы всего год, а я уже ненавижу его мать так, что сама себя боюсь. И знаете что? Она заслужила.
Начну с самого начала.
Мы с Максимом познакомились в спортзале. Он тренер, я пришла в группу.
Всё закрутилось быстро — полгода встречались, потом он сделал предложение. Я была счастлива.
Максим — добрый, заботливый, спокойный. Правда, всегда говорил: «Маму только не обижай, она у меня одна».
Я тогда не придала значения. Думала — ну, любит маму, что в этом плохого?
Плохого оказалось всё.
С мамой его, Валентиной Ивановной, я познакомилась, когда мы уже решили жениться. Максим привёл меня к ней на ужин.
Она жила одна в трёхкомнатной квартире, муж умер лет пять назад.
Внешне — обычная пенсионерка, ухоженная, с золотыми серьгами и строгим взглядом.
Я нарядилась, купила цветы, торт. Пришла, улыбаюсь, говорю: «Здравствуйте, Валентина Ивановна, очень рада познакомиться».
Она посмотрела на меня с ног до головы и сказала:
— Так вот ты какая. Максим рассказывал. Честно сказать, я другую представляла.
— Какую? — спросила я растерянно.
— Ну, более... женственную. И постарше. А ты ещё ребёнок. И одета вызывающе. У нас в семье так не принято.
На мне было обычное закрытое платье чуть выше колена. Я не знала, куда девать глаза. Максим сказал: «Мам, ну хватит, Кристина хорошая». Она промолчала.
Вечер прошёл в гробовой тишине. Торт она не попробовала, цветы поставила в самую дальнюю вазу.
Потом началось планирование свадьбы.
Я хотела скромно — кафе, родственники, друзья. Валентина Ивановна сказала: «Нет. Мой сын будет жениться как положено. Ресторан, тамада, белый лимузин. Я оплачиваю, я и решаю».
Я попробовала возразить — Максим сказал: «Крис, ну не ссорься с мамой, пусть сделает как хочет, человек же уже в возрасте, надо быть снисходительнее».
Она выбрала ресторан, который не нравился мне. Меню, которое не нравилось мне.
Платье она тоже хотела выбирать. Я настояла на своём — купила то, что хотела сама.
За это она меня возненавидела окончательно.
За день до свадьбы она позвонила Максиму и сказала (я слышала по громкой): «Сынок, ты ещё можешь отказаться. Я понимаю, неудобно перед гостями, но лучше сейчас, чем потом разводиться. Она тебе не пара».
Максим сказал: «Мамуль, успокойся, всё хорошо, всё решено». Но не сказал ей, чтобы она замолчала.
Свадьба состоялась. Всё прошло нормально, кроме момента с подарками.
Мы сидели за столом, гости дарили конверты, технику, посуду.
Потом встала Валентина Ивановна, вышла в центр, взяла микрофон у тамады и сказала:
— Дорогой мой сыночек. Я хочу подарить тебе кое-что особенное. То, что напомнит тебе: ты всегда свободен. В любой момент. Помни об этом.
Она протянула ему маленькую бархатную коробочку. Он открыл. Там был золотой браслет с гравировкой «Свободен».
За столом повисла тишина. Я смотрела на браслет, потом на неё, потом на Максима.
Он смущённо улыбнулся, надел браслет на руку и сказал: «Спасибо, мам». Не выбросил. Не сказал: «Что за глупость?» Надел.
Я вышла из-за стола в туалет и проревела полчаса. Подруга зашла за мной. Сказала: «Да ладно, ты чего? Это же просто браслет». А я чувствовала, что это не браслет. Это проклятие. Благословение на измену. Разрешение меня бросить. При всех.
После свадьбы начался ад.
Валентина Ивановна приходила к нам без предупреждения. Просто открывала ключом (Максим дал ей ключ) и заходила.
Могла прийти в 8 утра, когда я ещё в пижаме. Могла прийти в 10 вечера, когда мы уже легли.
Она проверяла холодильник («опять пельмени, ты чем кормишь моего сына?»), заглядывала в шкафы («сколько можно покупать тряпки?»), критиковала уборку («у тебя пыль на полках, неряха»).
Я жаловалась Максиму. Он говорил: «Ну, она старая, одна. Ей скучно. Не обращай внимания».
Когда я сменила замки (без спроса мужа), она устроила скандал на весь подъезд. Орала, что я выгоняю её из жизни сына, что я «черствая змея», что я недостойна их семьи.
Максим сказал мне: «Ты зря это сделала. Мама обиделась». Я говорю: «А я нет?» Он промолчал.
Через полгода после свадьбы мы начали ссориться постоянно. Из-за неё.
Максим проводил у неё каждые выходные. Обедал у неё после работы.
Советовался с ней о каждой нашей покупке.
Однажды я купила новый диван (мы копили вместе). Она пришла, села на него и сказала: «Максим, ну зачем вы это купили? Цвет ужасный. Надо было меня спросить. Она не умеет выбирать».
Максим кивнул. Сказал: «Да, мам, в следующий раз с тобой посоветуемся».
Я спросила его ночью: «Ты серьёзно? Наш диван, мы сами платили. Почему ты с ней соглашаешься?»
Он ответил: «Она старше, она действительно лучше разбирается».
Тогда я впервые подумала о разводе.
А недавно случилось то, что переполнило чашу.
Мы с Максимом пытались зачать ребёнка. Полгода не получалось. Я пошла к врачам, сдала анализы. Всё нормально.
Сказала Максиму — пусть и он проверится. Он обиделся, сказал, что «он мужчина, с ним всё в порядке». Я не настаивала.
Но он, видимо, рассказал матери.
И она пришла ко мне без звонка.
Села на кухне, сложила руки и сказала:
— Хочу с тобой поговорить как женщина с женщиной. У тебя не получается забеременеть. Максиму нужен наследник. Если ты не можешь родить — может, тебе стоит уступить место другой? Которая сможет?
Я остолбенела.
— Валентина Ивановна, вы предлагаете мне развестись?
— Я предлагаю не мешать сыну быть счастливым. Он хороший, добрый. Ему нужна жена, которая даст ему детей. А ты... — она оглядела меня с ног до головы, — может, ты вообще бесплодная. Я всегда знала, что ты ему не пара.
Я выгнала её. Сказала, чтобы она уходила. Она ушла, громко хлопнув дверью.
Вечером пришёл Максим. Я ему всё рассказала. Знаете, что он сказал?
— Ну мама же не со зла. Она переживает за меня. Ты бы не обращала внимания.
— Она назвала меня бесплодной и предложила развестись. Ты считаешь это нормальным?
— Она пожилая, эмоциональная. Ты же знаешь.
Я не выдержала. Собрала вещи и ушла к подруге. Максим звонит, пишет: «Вернись, поговорим».
Но я не знаю, о чём говорить. Он никогда не выберет меня. Он всегда выберет маму.
Я слишком остро реагирую? Может, я правда «не пара» и лучше уйти сейчас, без детей? Или попробовать ещё раз?
Поставить ультиматум: или я, или мама? Но он выберет маму, я знаю.
Что бы вы сделали на моём месте?
Как бы вы поступили: бороться за мужа-маменькиного сына или уйти, пока не поздно?