Олеся напомнила, что вчера исполнился ровно год, как мы улетели в Египет. Подобное решение ей пришло в голову спонтанно, она и предложила мне слетать. Честно говоря, долго не думал, сразу согласился, благо деньги были, загранпаспорта были, вылет за границу нам пока никто не ограничивал. И самое главное, здоровье с сопровождающим мне позволяет еще летать – колено уже сдает, но пока еще терпимо.
Проблем с заказом путевок у нас нет, подруга Олеси Лена работает в турфирме, она отправляла, нас года три до этого в Сочи.
В общем, сразу после тренировки с Леной списался и через пару часов билеты и путевки у нас уже были на руках.
Совместные полеты с Олесей у нас отработаны: летали вмести и в Томск, и в Сочи. В полет мы берем с собой инвалидную коляску, которой в обычной жизни я не пользуюсь. Очень здорово она выручает в аэропортах. Экономим и время, и мои силы. Когда-то мне один товарищ с ДЦП в комментариях под моим постом доказывал, что он круче меня, потому что в аэропорту от инвалидной коляски отказывается. Да мне все равно, считает он себя круче меня или нет. Я раньше тоже коляской не пользовался, но, если сейчас мне так удобнее, какой смысл от нее отказываться? Чтобы кому-то показать свою крутизну? Окружающим нет никакого дела до меня, равно, как и мне до них. Мне уже давно никому ничего доказывать не надо.
В Шереметьево при высадке из машины не обошлось без приключений. За отведенные 15 минут посадки мы не сумели собрать коляску (потому что ей редко пользуемся), пришлось заплатить несколько тысяч рублей штрафа водителю на выезде. Но это мелочи.
Зарегистрировались на рейс вовремя. В чистой зоне успели пиццу под махито поесть.
В Хургаде немного задержались с высадкой, но это тоже мелочи.
Помню, свой выход из аэропорта. Выхожу и такое впечатление, что в Бургас прилетел (да, в Болгарии я тоже был). Вереница автобусов, суета, пальмы. Какое-то разочарование на несколько минут накрыло меня. Я что-то необычного ожидал, а тут такая же суета, как в Адлере, Симферополе или Анапе. «Не дай бог. Еще и отель будет похож на крымский санаторий», – подумал я.
Но, нет, как только мы оказались в отеле «Алладин», настроение мое улучшилось. Мне понравилась, территория отеля, понравился мой номер. Рестораны, кухня, вечерние-шоу, а главное египетское тепло и гостеприимство.
На следующий день мы съездили в спа в египетские бани (до этого я только на Ютуб-канале видел, как там Ешкина мыли). Ощущение восторга не передаваемое, конечно.
В общем, в Египте каждый день у нас были новые истории, новые приключения и незабываемые ощущения.
Не помню, что мы уже сделали как-то (может на яхте я плавал в открытом море), помню вечер к нам на дискотеке подошел какой-то сильно бухой мужик и спросил:
– Ребята, это в там были.
– Ну, да, – мы ему ответили.
– Я сразу подумал, что вы русские. Такое только наши способны сделать, меня прям гордость распирает.
Честно говоря, я не понял, что мы такого сверхгероического сделали, но слова мужика в душу запали.
Больше всего запомнился мне последний день нашего прибывания.
Мы решили полетать на парашюте над катером, есть там такой аттракцион. Купили билет, в назначенное время пришли на пирс. А там пирс неудобный. Лодка, которая причаливает к пирсу чтобы забрать на платформу с аттракционом людей низкая, а сам пирс высокий. Забираться на нее неудобно. Но мы же – русские, отсутствие удобств для нас норма.
Так вот, значит, пришли мы на пирс, а там хозяин этого аттракциона, что-то Олесе на ломаном английском доказывает, что ответственность он за меня брать на себя не может. Рядом с хозяином охранники стоит, такой здоровый мужик пожилой араб. Что-то хозяин там Олесе доказывает, я ничего не понимаю, но понимаю, что меня брать на лодку не хотят.
Я Олесе говорю:
– Плыви одна. Что ты из-за меня себя удовольствия лишать будешь?
Она в расстроенных чувствах уплыла на эту платформу, а я на пирсе на лавке под навесом разместился, всматриваюсь вдаль в сторону той платформы в море, смотрю как Олеся летать будет. Естественно, настроение на нуле. Хозяин с пирса исчезает, а этот здоровый охранник остается. Лодка делает круг и опять, к пирс причаливает, кого-то высаживает, кого-то забирает. Вдруг мне этот огромный охранник машет, мол, что сидишь, прыгай в лодку. Мужики сесть мне помогли, придерживали меня. Сложного там сесть в лодку ничего нет для меня. Что там этот хозяин доказывал – понятия не имею.
На все парах мы мчимся к этой платформе. Пока плыли, я свою любимую кепку в море потерял. Кстати, в Красном море я утопил два головных убора – до этого, ковбойская шляпа на яхте с меня слетела.
Какой-то паренек, тоже пассажир, обращается, ко мне по-английски. Ему подруга говорит: «Что ты к нему по-английски обращаешься? У него на сумке «Сочи» написано».
В общем, скорефанился я с этой парой еще в лодке. Приплываем мы к платформе, у Олеси, глаза на лоб:
– Ты как здесь оказался?
– Охранник сказал: «Прыгай в лодку», я и прыгнул.
Нас еще потом, чуть в море, покатали на лодке – платформа была перегружена, а там можно находиться только определенному количеству людей, потом с Олесей на платформе высадили.
Я так и не понял из-за чего там трясся хозяин, ничего там опасного в этих полетах на парашютах нет, там даже детей катают. К моему приезду Олеся уже полетала. Но ребята, которые управляют этой платформой, сказали, что она может второй раз со мной бесплатно лететь.
Ощущение свободного полета – это фантастическое ощущение. Я это осознал, когда еще под Клином на планере летал. Но одно дело, когда ты паришь над лугами и лесами Среднерусской возвышенности, совсем другое летать над морем и рассматривать вдали пляж и незнакомый тебе африканский городок.
Поверьте, это шикарное безумие, такое впечатление, что тело твое летит отдельно, а душа наблюдает за тобой со стороны.
Тот день у меня удался и запечатлелся в памяти. Когда мы вернулись к высокому пирсу, ребята помогли мне выбраться на берег.
Тому огромному охраннику я сказал: «Сенкью верметч».
Он мне приветливо улыбнулся в ответ.
Потом я Олеси спросил: «Что испугался хозяин, я не понял? Там же нулевая степень риска была».
Она ответила, что он испугался, что я в лодку сесть не смогу.
Самое интересное, что такая ерунда мне даже в голову не пришла.
Возвращаясь к вышенаписанному, отмечу, что жизнь состоит из шансов, которыми нужно не бояться пользоваться. Кто-то там говорит, будто жизнь – это борьба. Не знаю, может это и так, только я не хочу думать в таком ключе, мне больше нравится извлекать крупицы удовольствия из каждого ее мгновения.
Не хочу жить только воспоминаниями, пока здоровье позволяет, буду стараться брать от жизни всё, до чего дотянусь. Есть уже новые планы и новые идеи, но о них рассказывать не хочу – здесь всё зыбко, боюсь спугнуть удачу, лучше я расскажу об этом, когда уже всё произойдет, если, конечно, оно произойдет.