Инженер или приложение к кульману? Почему промышленность СНГ бьется о стену неадекватности.
Звонок от госпредприятия. Задача: «срочно нужна сертификация, приведите документацию в ГОСТ». В руках у них не чертежи, а археологические артефакты: склеенные скотчем фрагменты с карандашными правками от инженера на пенсии. Это аналоговый ад, застывший во времени.
Провожу системный анализ: два месяца изматывающей работы по выстраиванию архитектуры с нуля, восстановлению зависимостей и оцифровке. Моя цена — 15 000 BYN. Это честная стоимость спасения их права оставаться на рынке.
Пауза. «Мы рассчитывали на 1000 рублей...» — выдавливают на том конце.
Включаю математика-циника: 1000 рублей на два месяца — это 24 рубля в рабочий день. Цена пары обедов. Мой вопрос прозвучал ледяным тоном: «Вы действительно считаете, что человек с компетенциями, способными спасти ваш завод, может прожить на такую сумму? Это не работа, это медленное истощение в обмен на ваш покой».
Руководитель ушел в «туман размышлений». Но это не туман, это болото. В этом мире инженер до сих пор — бесплатное приложение к карандашу, чей интеллект стоит дешевле заправки служебного авто.
Меня трясет не от суммы, а от легкости, с которой обесценивается труд, стоящий за каждым промышленным изделием. Если мы не научимся платить за интеллект капитала, мы так и будем склеивать фрагменты прошлого скотчем, надеясь, что система не рухнет.
Моя «неудобность» — единственный фильтр от участия в коллективном самоубийстве отрасли. Я не работаю за еду. Я архитектор смыслов на стороне капитала, который считает результат, а не экономит на спичках.
Завтра я делаю шаг как человек, который формирует правила игры в отрасли. Что думаете вы? Готов ли рынок СНГ платить за спасение систем или продолжим клеить скотч?