Источник: Толстой Лев Николаевич (1828 – 1910), Полное собрание сочинений – Oeuvres completes: [юбилейное издание (1828 – 1928)] под общей редакцией В. Г. Черткова. Москва, "Художественная литература", 1928 – 1958. Т. 55. Дневники и записные книжки. 1904 – 1906. Редактор Н. Н. Гусев. 1937 год. Примечание № 226 содержит подробную биографию Дымшица, приверженца учения Л. Н. Толстого, а позже – преподавателя Малаховской еврейской детской колонии: 226. Еврей, отказывающийся от военной повинности. – Это был Хайм Липа (Ефим) Осипович Дымшиц (р. 1884 г.), посетивший Толстого 20 мая 1906 г. В «Яснополянских записках» Д. П. Маковицкого о посещении Дымшица рассказывается: «Выйдя на утреннюю прогулку, Лев Николаевич встретил незнакомого молодого человека, поговорив с которым, пригласил его с собой погулять. Вернувшись домой, сказал мне: „Этот молодой человек – еврей; он против революции. Дал мне читать свои мысли – превосходные, – какие могут быть у 22-х летнего… Хочет отказаться от военной служ
Источник: Толстой Лев Николаевич (1828 – 1910), Полное собрание сочинений – Oeuvres completes: [юбилейное издание (1828 – 1928)] под общей редакцией В. Г. Черткова. Москва, "Художественная литература", 1928 – 1958. Т. 55. Дневники и записные книжки. 1904 – 1906. Редактор Н. Н. Гусев. 1937 год.
Примечание № 226 содержит подробную биографию Дымшица, приверженца учения Л. Н. Толстого, а позже – преподавателя Малаховской еврейской детской колонии:
226. Еврей, отказывающийся от военной повинности. – Это был Хайм Липа (Ефим) Осипович Дымшиц (р. 1884 г.), посетивший Толстого 20 мая 1906 г. В «Яснополянских записках» Д. П. Маковицкого о посещении Дымшица рассказывается: «Выйдя на утреннюю прогулку, Лев Николаевич встретил незнакомого молодого человека, поговорив с которым, пригласил его с собой погулять. Вернувшись домой, сказал мне: „Этот молодой человек – еврей; он против революции. Дал мне читать свои мысли – превосходные, – какие могут быть у 22-х летнего… Хочет отказаться от военной службы. В сентябре написал об этом воинскому начальнику, что в случае призыва не явится на ставку. Теперь едет в Витебскую губернию отказываться. Ему, как еврею, будет особенно тяжело. Не поверят ему“. Мне Дымшиц (фамилия этого еврея) сказал, что таких, как он, между евреями-друзьями есть несколько. Молчаливый, очевидно, бедный, оборванный. Когда я пригласил его поесть, не пошёл, ушёл на Козловку».
«Сегодня Льву Николаевичу не работалось. Когда он взялся за работу (пишет теперь „Две дороги“), листы улетели от ветра в окно, и, покамест Лев Николаевич собирал их, – один улетел в спальню, – и складывал по порядку (он не нумерует страниц, когда пишет), – у него пропала охота писать. Тогда он послал внучку Анночку ко мне в лечебницу за Дымшицем. Узнав, что он уже ушёл, сказал: – „Удивительная скромность“. Потом сказал мне, что прочёл его рукописный разбор Нагорной проповеди – хороший, и что его статьи надо отдать Горбунову, чтоб выбрать то, что годится для печати“».
Под 12 июня 1906 г. в дневнике Д. П. Маковицкого записано: –«Читал Дымшица: очень хорошо», – сказал И. И. Горбунов. – «Превосходно», – согласился Лев Николаевич. – «Следовало бы напечатать», – сказал Иван Иванович. – «Непременно», – сказал Лев Николаевич. – «Всё у него выходит из одного центра. Он, видимо, способный. Давал уроки гимназистам – бросил. „Гимназия – погибель. Что туда подготовлять молодёжь?“ – сказал он. Я ему, как обыкновенно, сказал, что ведь надо же жить чем-нибудь. Все мы живём трудом, грабежом и милостыней. В наше время иначе нельзя. Ведь земельным трудом жить – надо плуг, лошадь, а для этого нужны деньги – уже грабёж. Только надо стараться, чтобы процент труда был больше, чем грабежа и милостыни. Но, видимо, он этим (т. е. уроками) не может заниматься. У него приятное лицо. Он из Екатеринослава. Как это странно: прежде старые архиереи писали такие вещи, а теперь молодой еврей, а архиереи подделывают свою веру под требования правительства».
В сентябре 1906 г. Дымшиц подал приставу 1-й Александро-Невской части в Петербурге заявление о своём отказе от отбывания предстоявшей ему воинской повинности. В заявлении этом он писал: «Считая убийство в какой бы то ни было форме и в силу каких бы то ни было мотивов, как и всякое насилие вообще, делом, противным совести и воле бога, противным христианству, я не могу служить и не могу быть солдатом, и не могу участвовать во всём том, что имеет хоть какое-нибудь отношение к убийствам и насилиям. Признавая своим долгом руководствоваться в жизни своей разумом своим и совестью, повиноваться лишь божьей воле, ей одной служить, я не могу также присягать, я не могу отдавать своей воли людям, которые могут потребовать от меня противные совести моей и сознанию поступки».
После этого заявления Дымшиц был арестован и препровождён по месту призыва в г. Полоцк. Там его послали в психиатрическую лечебницу для испытания умственных способностей, признали нормальным, насильно подвергли телесному осмотру, нашли плохим зрение и отпустили.
Находясь под арестом, Дымшиц писал Толстому и получил от него ответ от 20 ноября 1906 г. На второе письмо, написанное Дымшицем уже после освобождения, Толстой отвечал 10 декабря 1906 г.
Дымшиц был одним из основателей Екатеринославского вегетарианского общества. Ему принадлежит книжка: «О вегетарианстве (О безубойном питании)», изд. «Посредник» № 1149, М. 1914, и статья «О Л. Н. Толстом» – «Вегетарианское обозрение» 1914, 8 – 9, 1915, 1 – 4.
После Октябрьской революции Е. О. Дымшиц отошёл от толстовства в направлении марксизма. Работал в Образцовой детской еврейской колонии в Малаховке, Московской области, затем был преподавателем математики в средних учебных заведениях Москвы.
Автор учебника: «Дети труда. Рабочая книга по русскому языку для третьей группы еврейских школ первой ступени», Центральное издательство народов СССР, Москва – Харьков, 1930.
Умер 18 мая 1936 г.
