Все части повести будут здесь
– Сынок!
Она бросилась к нему, а он стряхнул с себя руки женщины и со словами:
– Да пусти ты! – кинулся к ней.
Они плакали вместе – маленький Сашка, прижавшийся к ней, и сама Богдана.
– Богдана! – Гошка положил ей руку на плечо – надо уходить. Через задний двор, там машина стоит.
– Саша, ты знаешь, где твоя одежда? – спросила она у сына.
– В той комнате – показал он пальчиком.
– Эта пусть принесёт – сказал Гошка, показав на женщину. Когда та, бледная, испуганная и дрожащая, вернулась с Санькиной курткой, шапкой и обувью, Богдана посмотрела на Гошку и спросила:
Часть 44
Сначала она хотела было настоять на том, что пойдёт с ними, но потом поняла, что не в её положении капризничать и на чём-то настаивать, их помощь – это результат дружбы Лёвы с ними, и ей придётся делать то, что они говорят. И она готова была на всё, только чтобы они помогли ей вернуть Саньку.
Она пристроилась недалеко от калитки, рядом со скамейкой, и стала осторожно осматриваться. Вокруг была тишина и темнота такая, что хоть глаз выколи. Сейчас её мучил один вопрос – насколько она понимала, без шума здесь точно не обойтись, так вот если соседи услышат этот шум – побегут ли они спасать её отца?! Рядом, по соседству, Иван, которому Геннадий Савёлов точно ещё нужен, так что тот может побежать. А ей совсем не хотелось иметь лишних свидетелей в их случае.
Тишина была сейчас настолько острой и звенящей, что казалось – она врезается в напряжённый мозг и пронзает его насквозь. Слух обострился настолько, что слышно было любой, самый, казалось бы, тихий шорох. Вся она сейчас была глазами и ушами, и даже не замечала того, насколько замёрзла в этой прохладной ночи. Ей было страшно даже пошевелиться, думала, что если пошевелится – будет обнаружена тут же своим отцом, и вся операция по спасению Сашки сойдёт на нет.
Несколько мучительных минут показались Богдане длительными часами, но вот где-то там, наверху, она услышала совсем тихий свист, следом за которым послышался лай собак во дворе отца. Потом – несколько громких хлопков и пронзительный, разрезающий тишину, словно нож, собачий визг.
Потом – топот нескольких пар ног и громкий стук кулаком в дверь, один из тех, кто бежал сверху, открыл ворота, и она услышала голос третьего парня, Гошки:
– Богдана! Богдана, входи! Твоя задача – успокоить ребёнка и забрать его!
Они все вместе подошли к дверям, Андрей ушёл в сторону огорода, и скоро раздался звон. Богдана поняла – парень разбил окно веранды, выходящее в сторону огорода. В сенках раздался испуганный голос отца:
– Кто там?! Вы чё творите, козлы?! Чё надо?! У меня ребёнок маленький!
– Открывай, урод! А не то остальные стёкла выбьем, все! И не вздумай никуда звонить! Не откроешь – выбьем окна и через них попадём в дом!
Только сейчас она заметила, что все трое держали в руках пистолеты. Судя по тому, что собак больше не было слышно, из этих пистолетов они их и порешили. Гошка тихо спросил у неё:
– У него оружие есть?
Богдана пожала плечом:
– Раньше было, ружьё, но он им вроде не пользовался.
Отец, как она думала, открыл так легко дверь в сенки по трём причинам: первая – в действительности боялся напугать Саньку, вторая – растерялся и испугался за то, что в холодную апрельскую ночь побьют все окна и убьют его самого, и третья – надеялся договориться с нападавшими. А возможно, все три причины сыграли свою роль, ведь тогда отец не знал, кто и зачем пожаловал к нему.
Ему ничего не оставалось, как открыть и впустить незнакомцев к себе в дом. Гошка остановил Богдану движением руки:
– Побудь пока тут...
Она стояла около двери, переминаясь с ноги на ногу, и молила, чтобы ничего не случилось. Знала, что на ребят можно положиться, но вот что вытворит отец... Сначала слышала какие-то глухие удары, потом раздался отчаянный женский визг, потом дверь распахнулась, и Гошка впустил внутрь Богдану. Когда она вошла в знакомый дом, который был ей когда-то родным, она увидела, что отец очень хорошо постарался разжиться на зерне. Новый кухонный гарнитур, новая техника, ремонт...
Гошка показал ей на дверь большой комнаты:
– Какая-то баба там заперлась с твоим сыном.
– Сашенька, сынок, я здесь! – закричала Богдана – не бойся, я за тобой приехала!
Отец лежал на полу, он был в сознании, видно было, что кто-то из ребят всего лишь ударил его в лицо и сбил с ног. Рукой он вытирал кровь под носом. Вне себя от ярости, Богдана подскочила к нему и стала пинать ногой, крича:
– Сволочь, сволочь! Как ты посмел забрать моего сына?! За что? Зачем он тебе нужен, тварь?! Зачем? Ты знаешь, что я пережила из-за тебя?! А мой бедный мальчик? Что он пережил?! Ненавижу, ненавижу тебя!
Она совершенно потеряла самоконтроль, пиная его, совсем не разбирая, куда прилетают удары.
– Тварь, гад! Не подходи больше к нам, убью тебя, понял?! Не подходи! Тварь, тварь!
По лицу её бежали злые, горячие слёзы, опомнилась она только тогда, когда Гошка подхватил её под мышки и убрал, взбрыкивающую ногами, от отца.
– Богдана! Богдана, успокойся! Успокойся, ты убьёшь его!
Сергей начал плечом вышибать дверь в комнату, откуда раздавались рыдания женщины и крики Сашки, который звал Богдану:
– Мама! Мама! Мама, забери меня!
Когда дверь слетела с петель, они увидели, как плачущая испуганная женщина, дородная, в теле, стоит, глядя на дверь, и прижимает к себе Сашку.
– Сынок!
Она бросилась к нему, а он стряхнул с себя руки женщины и со словами:
– Да пусти ты! – кинулся к ней.
Они плакали вместе – маленький Сашка, прижавшийся к ней, и сама Богдана.
– Богдана! – Гошка положил ей руку на плечо – надо уходить. Через задний двор, там машина стоит.
– Саша, ты знаешь, где твоя одежда? – спросила она у сына.
– В той комнате – показал он пальчиком.
– Эта пусть принесёт – сказал Гошка, показав на женщину. Когда та, бледная, испуганная и дрожащая, вернулась с Санькиной курткой, шапкой и обувью, Богдана посмотрела на Гошку и спросила:
– Можешь побыть с ним, пока одевается? Я хочу отцу сказать пару слов.
– Без проблем – и подмигнул Саньке – ну что, мужик, давай помогу одеться!
– Я сам большой, сам могу! – нахмурился тот.
Но то, что Богдана хотела сказать отцу, уже внушал ему Сергей. Усадив его на стул, связал ему руки сзади, взял на затылке за нестриженую гриву волос, приставил пистолет к ноздре и говорил, медленно и угрожающе:
– Слышь ты, любитель воровать чужих детей! Я тебе вот что скажу – сегодня ты, подонок, легко отделался! Ещё раз – он ткнул стволом пистолета в нос, не сильно, но ощутимо – ещё раз ты полезешь к этой девушке и её ребёнку – я тебе лично башку прострелю! Это тебе не твой поганый посёлок, где за тебя, такого крутого, никто не пришёл базлать! Это город, и там спуску тебе не будет! Прострелим башку, руки-ноги, а потом увезём в тихое место и прикопаем так, что тебя ни одна собака не найдёт, не говоря уже о людях! Ты понял, мразь?! Не слышу!
Он стукнул Геннадия пистолетом в лоб, из раны тут же пошла кровь.
– Да понял я, понял! – закричал Геннадий – только чё вы за эту шлюху впряглись?! Нужна она вам! Я вам денег дам, много, если по моим правилам играть будете!
Он ещё раз получил пистолетом по голове и застонал.
– Заткнись, подонок! Привык слабых обижать, тех, кто ответ дать не может?! Дочь свою за что так? С чего это ты решил, что она шлюха?! Сам ты... шлюха! Это вот тебе за неё! И за сына её! Ещё раз повторяю: близко к ним подойдёшь – с жизнью попрощаешься! Попытаешься найти нас и натравить кого-нибудь на нас, хоть блоть, хоть ментов – закопаем, наших длинных рук хватит! Ясно тебе? Ясно?
В этот момент, скосив глаза, отец увидел Богдану.
– Я тебя, стерва, без наследства оставлю – прошипел он.
– Засунь себе в задницу своё наследство! – выкрикнула Богдана – и попробуй только хоть на шаг приблизиться к Сашке!
Она вывела сына во двор, наконец, и слышала, как они провели в кухню плачущую женщину – незнакомку, которая была приставлена приглядывать за Сашкой, и которая теперь рыдала и просила не убивать её.
– А ты не имей моды за чужими детьми смотреть! – грозно внушал ей Андрей – знала же прекрасно, что сына он у матери забрал! Зачем соглашалась?! Небось, бабки тебе посулил этот перец?!
– А как жить? Конечно, за деньги! – слышала Богдана плачущий голос женщины.
– Гош – спросила она у парня, который шёл рядом с ней – Серёжа и Андрей... они ничего им не сделают?
– Да нет конечно... мы же сказали, что нам криминал нафиг не нужен. К стульям их привяжут, пусть посидят, подумают, завтра кто-нибудь развяжет их.
Они шли к калитке на заднем дворе, на картофельном поле Богдана увидела крупные тела двух собак с ужасными, оскаленными мордами. Непонятно было, где отец взял столь непривлекательных животных. Глядя на них, Санька вздрогнул и сказал тихо:
– Мам, эти псы... они такие... такие противные! То ли дело наш Брюс, а эти... их даже Роза боялась.
– Кто это – Роза?
– Ну, та тётка, что отпускать меня не хотела... Её дедушка привёл. Она тоже, кстати, противная. Мам, я так тебя ждал! Почему ты так долго?
Они сели на заднее сиденье, и Богдана обняла сына, крепко прижав его к себе.
– Я пыталась, сынок! Но дедушка... мне не давал.
– Он мне не дедушка – мрачно сказал Санька – он злой дядька! Мам, представляешь, они с тёткой Розой заставляли меня всё делать по расписанию, даже гулять и в туалет! И дед постоянно страшно таращил глаза и говорил: «Я сделаю из тебя мужика» и про тебя плохие слова! Я на него кричал, и он тогда ставил меня в угол, на коленки, на горох! И говорил, что не смог из тебя человека сделать – так сделает из меня!
Богдана почувствовала, как ей овладевает самая настоящая ярость – захотелось вернуться и поставить на горох самого отца, чтобы он испытал то же самое, что и Санька.
– Он сначала говорил, что ты приедешь, а потом сказал, что ты меня забыла, и я тебе не нужен. Я ему не верил, и кричал, что это не так, ты не могла меня забыть, а он меня снова в угол ставил!
– Бедный мой мальчик! – Богдана снова обняла сынишку – мой мужественный человечек, защищающий маму. Я клянусь – больше никто никогда тебя у меня не отнимет!
Она снова тихонько заплакала, с этими слезами исчезало всё напряжение прошедших дней, когда она была одна, без Саньки, плакала, уткнувшись в курточку сына, стараясь убедить себя в том, что всё будет теперь хорошо, хотя и терзал страх того, что отец не остановится и снова заберёт Сашку.
– Мам – хохотнул Сашка – а знаешь, что делала тётя Зоя, когда мы ехали из города сюда, в Исток?
– Что?
– Она сидела рядом со мной и пила какую-то вонючую воду из бутылки! А дед на неё ругался сильно, а под конец, когда мы приехали, она уснула и так громко храпела, что я чуть не оглох! А потом её этот... дядя Олег, что ли... из машины вытаскивал!
Представив эту картину, Богдана подумала, что это было бы смешно, если бы не было так грустно.
Когда они вернулись в город, Санька спал на её руках. Ребята помогли ей выйти из машины, взяв его на руки, у ворот их уже встречала тётя Маруся, которая тоже расплакалась, увидев Саньку, и уговорила Богдану ночевать сегодня не в пристрое, а в доме. Раздев сына и уложив его на расстеленный диван, Богдана вышла к ребятам.
– Спасибо вам! – сказала она, и слова её звучали так искренне и от всей души, что те невольно заулыбались, переглядываясь – спасибо за то, что вернули мне ребёнка. Ребят, я не знаю, что бы я без вас делала!
– Да ладно тебе! – засмущался Сергей – ты, Богдана, не бойся – твой отец тебя теперь не тронет и сына твоего не заберёт. Мы его хорошо припугнули, сказали, что плакали тогда его махинации с зерном, что мы всё знаем. У него был очень испуганный вид, то есть это действительно махинации, раз он так боится. И для него, скорее всего, золотая жила, так что он не станет этим рисковать. Но если что – обращайся. Друзья Лёвы – наши друзья.
Она каждого из них обняла и поцеловала в щёку, и пригласила на чай к ним с тётей Марусей в гости.
В последующие дни она только и ждала, что от отца будет какая-то реакция. Вздрагивала при каждом стуке и шорохе, чаще ходила везде с Брюсом, в детском саду попросила нянечку и воспитателя не отдавать Саньку никому, кроме неё и тёти Маруси. А потом, поняв, что дальше так продолжаться не может – трудно жить в таком страхе постоянно – она решила предпринять кое-какие меры.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.