14 мая 2024 года для семьи Бочаровых из Иркутска начиналось как обычный рабочий день. Константин отвез свою жену Серафиму в частную клинику на плановую операцию. Женщина хотела убрать небольшой косметический дефект после родов – «фартук» на животе и сместившийся пупок.
Врачи обещали легкую двухчасовую процедуру и выписку через два дня. А на следующее утро муж узнал, что его супруга в коме. Спустя две недели 33-летняя мать двоих детей скончалась, не приходя в сознание.
«Она была самой лучшей»
Константин Бочаров увидел будущую жену в 2009 году в одном из иркутских кафе. Отношения развивались постепенно, и через четыре года пара сыграла свадьбу:
– Мы познакомились 15 лет назад в кафе. Серафима понравилась мне с первого взгляда. Завязались отношения, в 2013 году сыграли свадьбу, – рассказывал супруг погибшей.
В браке у них родились две дочери. На момент трагедии старшей было 9 лет, младшей – 6 лет. Семья владела бизнесом в сфере грузоперевозок. Но после рождения детей Серафима, по словам мужа, полностью посвятила себя дому и воспитанию.
Она возила девочек в школу и детский сад, занималась их образованием, вела активный образ:
– Она очень много посвящала времени дочкам. Сама занималась танцами. Глядя на других жен и матерей, я всегда говорил ей, что она у нас самая лучшая. Добрая, отзывчивая, – продолжал Константин.
«Пару дней в стационаре и выписка»
В начале 2024 года Серафима решила скорректировать последствия беременностей. У нее был диагностирован диастаз прямых мышц живота – расхождение мышц, при котором формируется выпячивание. Константин объяснил суть простыми словами:
– У жены к тому же была маленькая пуповая грыжа, из-за которой у нее пупок немного съехал в сторону – такой шарик на животе. Поэтому после родов она хотела избавиться от него, «сдвинуть» пупок на место, а заодно сделать диастаз. Простыми словами, убрать лишнюю кожу.
К выбору хирурга и клиники женщина подошла с чувством, с толком, с расстановкой. Она изучала отзывы пациентов в интернете, советовалась со знакомыми. Остановилась на частной многопрофильной клинике в Иркутске. Стоимость операции составила 155 тысяч рублей.
По словам мужа, перед операцией Серафима сдала все необходимые анализы, и они были признаны отличными. В анамнезе у нее уже было два наркоза: при маммопластике и при коррекции зрения, оба раза осложнений не возникало.
Врачи клиники, как утверждает Константин, описывали предстоящую процедуру как несложную:
– Врачи заверили, что процедура легкая, продлится всего 2-2,5 часа, затем наблюдение в стационаре два дня и выписка. На восстановление бы ушло дней десять. Супруга сдала необходимые анализы, они были отличными. Сима была полностью здоровой, – добавил мужчина.
«Сказала, что привезли на операцию и пропала»
Утром 14 мая 2024 года женщина, по словам Констанина, находилась в бодром расположении духа и хорошо себя чувствовала. Изначально операция была запланирована на 11 часов утра. Муж уехал на работу, оставаясь на связи с женой. Однако планы изменились.
Выяснилось, что перед Серафимой в очереди на операцию находилась другая пациентка. В итоге время вмешательства перенесли на вечер. Константин недоумевал, почему операцию не отложили на следующий день, ведь с восьми утра его жена даже ничего не ела.
Примерно в 17:50 14 мая Серафима написала мужу последнее сообщение – ее повезли в операционную. После этого она не выходила на связь. Константин не стал беспокоить ее, полагая, что после наркоза жена отсыпается. Поздним вечером он и сам лег спать, но ночью несколько раз проверял телефон – ответов на его сообщения не было.
В седьмом часу утра 15 мая Константину позвонили из клиники. Ему сообщили, что его жена находится в крайне тяжелом состоянии. Мужчина помчался в больницу вместе с родной сестрой и тещей.
По прибытии они увидели, что Серафима находится в коме. Константин попытался выяснить у врачей, что случилось. По его словам, внятных ответов он не получил.
– Никто толком ничего не мог объяснить. Спрашивали, сколько по времени мозг находился без кислорода, как долго длилась остановка сердца. По протоколу ведь они должны это считать. Но хирурги отвечали, мол: «Мы ничего не помним, не считали», – рассказывал Константин.
Когда его пустили к жене, она лежала без сознания, а из оборудования к ней был подключен только один прибор, отображающий давление.
Шансов выжить нет
По словам вдовца, Серафиму перевезли в реанимацию Иркутской областной клинической больницы только на третьи сутки после операции – 17 мая. Константин не понимал, почему это не было сделано раньше и почему клиника обратилась за помощью лишь после его обращения в СК:
– Что они с ней делали и почему тянули время – непонятно. Почему не обратились сразу в Областную больницу, а только по запросу следователей СК, к которым я обращался? Якобы она была нетранспортабельна, – заявил мужчина.
В областной больнице состоялся консилиум с участием главного невролога и главного анестезиолога региона. Специалисты пришли к неутешительному выводу: у Серафимы произошло тяжелое поражение головного мозга. Шансов выжить нет.
Константин считал, что время было упущено. Говорил, что в клинике женщине кололи адреналин для поддержания сердечной деятельности, но не проводили необходимых исследований:
– Судя по всему, врачи клиники все эти два дня, что жена находилась там, якобы кололи ей адреналин, чтобы работало сердце. По крайней мере, в карточках нет информации о препаратах против поражения мозга, как и результатов МРТ головного мозга, то есть его не делали. Так бы ее можно было еще спасти, – сокрушался Константин.
Он добавил, что, по его данным, анестезиолог долгое время находился в операционной с женой один – без хирурга и ассистента. Что именно было введено Серафиме и что стало причиной критического состояния, неизвестно до сих пор.
Также мужчина утверждал, что трахеостома – трубка для подачи воздуха – была установлена неправильно, и в областной больнице ее переделывали. Камеры видеонаблюдения в операционной в тот день, по заявлениям персонала клиники, не работали.
«Маму никто не заменит»
Серафима Бочарова провела в Иркутской областной клинической больнице 10 дней. Все это время семья молилась и надеялась на чудо. Однако вечером 27 мая 2024 года Константину сообщили, что его жена скончалась, не приходя в сознание.
Еще до того, как супруга впала в кому, мужчина начал действовать. Он обратился в СК Иркутской области, написал жалобу главе СК России Александру Бастрыкину и в Генпрокуратуру. Также был нанят адвокат.
25 мая, за два дня до смерти жены, Константин получил постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного статьей «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности». Дело было передано в первый отдел по расследованию особо важных дел Иркутской области.
Одной из самых тяжелых задач для Константина стало объяснение ситуации дочерям. Что подготовить детей морально, он даже обращался к психологу:
– Мы консультировались с клиническим психологом. Не говорили, что «мама спит после операции», а честно объяснили, что мама может умереть. И когда все это произошло, конечно, они сильно переживали, плакали. На отпевании в церкви были вместе. Сейчас я стараюсь проводить с ними больше времени, – поделился мужчина.
Он признался, что старшая дочь после гибели матери стала более замкнутой. Помощь в воспитании оказывают бабушки, но, по словам отца, маму детям никто не заменит.
«На трех страницах был список нарушений»
В октябре 2024 года состоялось заседание Арбитражного суда Иркутской области. Суд изучил деятельность частной клиники, в которой проводилась операция, и выявил системные нарушения.
В решении суда было указано следующее.
- отсутствие у лечащего врача документов, подтверждающих право на пластическую хирургию;
- грубые нарушения приказа Минздрава по профилю «анестезиология и реаниматология»;
- нарушения в ведении медицинской документации;
- несоблюдение условий транспортировки и хранения лекарств.
В итоге суд решил удовлетворить заявленные требования и привлечь клинику административной ответственности за правонарушение, связанное с ведением предпринимательской деятельности с грубым нарушением лицензионных требований, и назначить административное наказание в виде штрафа в размере 8000 рублей. При этом деятельность клики приостановлена не была.
Расследование уголовного дела продолжалось несколько месяцев. В феврале 2025 года Константин получил на руки результаты судебно-медицинской экспертизы. Вдовец изучил документ, насчитывающий десять страниц.
– На трех из десяти страниц документа были указаны разные нарушения. Но расследование уголовного дела было прекращено, поскольку прямой причинно-следственной связи между допущенными нарушениями и смертью жены не установлено, – сообщил Константин.
16 миллионов компенсации
Тогда Константин вместе с тещей подали гражданские иски о возмещении морального вреда. Первое заседание по этому делу состоялось в Свердловском районном суде Иркутска в конце 2025 года.
Суд встал на сторону семьи Бочаровых. Было принято решение взыскать с частной клиники компенсации: по 5 миллионов рублей в пользу каждой из двух дочерей погибшей, 4 миллиона рублей лично Константину и 2 миллиона рублей матери Серафимы.
Однако руководство клиники не согласилось с таким решением. Юристы медучреждения посчитали назначенные суммы завышенными и подали апелляционную жалобу в Иркутский областной суд. Вышестоящая инстанция изучила материалы дела и оставила решение районного суда без изменений.
По материалам «КП»-Иркутск
Читайте также
«Мне отдали сына в детском гробике»: в Новосибирске двухмесячный ребенок умер из-за заражения крови