Он взял со стола жестяную кружку и присел на диванчик. Отхлебнув ароматный ромашковый чай, он оглядел свой старенький диван. Погладил его широкой ладонью. Диван как диван. Да, не нов. Отзывается гулким скрипом на каждое движение его уже не молодого и слегка поплывшего тела. Но он любил этот диван. Он испытывал к нему нежные чувства. Какой-то трепет бежал по его спине каждый раз, когда он смотрел на свой диван...
Каждое утро он бережно застилал диванчик тёмным покрывалом и, чтобы не пачкать покрывало, поверх стелил белую простынку. Он старался лишний раз не садиться на диван. Предпочитал ставить табуретку рядом с диваном и сидеть на ней. Ему хотелось сберечь этот диван на века...
Допив холодный ромашковый чай, он подошёл к окну. На ветках урюкового дерева сидели три промокших воробья. К горлу подступил ком. В глазах появилась влага. Он громко выдохнул. И по его шершавым щекам покатились крупные капли...
