Середина пятидесятых годов XX века, памятное для старшего поколения, когда каждую неделю на экраны выходили трофейные фильмы, и каждую неделю зрители приходили в кинотеатры, чтобы восхититься новыми героями, увидеть необычную и роскошную жизнь, совсем не похожую на нашу.
Там были и фильмы с блистательной Джанет Макдональд, которые создавались в Америке, в годы расцвета музыкальных картин. При жизни она стала живой легендой, ее называли: первой поющей леди экрана. И этот титул сохранялся за ней много-много лет.
В 1934 году она пришла на MGM, когда киностудия процветала. Ее кинокарьера началась весьма успешно, но когда она проработала на MGM уже пять лет, произошла досадная неожиданность. Джанет осталась без партнера, и сам Луис Майер предложил ей: можете воспользоваться нашей картотекой и выбрать партнера по своему вкусу.
Вкус у Джанет определился с детства: высокий блондин с голубыми глазами. И когда у нее спросили: а какого партнера хочет найти себе мисс Макдональд? Она ответила: молодого актера, умеющего петь по нотам, а не по слуху.
И в одной из первых карточек ей попался Нельсон Эдди и она замерла: 182 сантиметра рост, блондин, голубые глаза, пел Тонио в «Паяцах», Амонасро в «Аиде», возраст 33 года – возраст Христа... Душа сказала – это он.
А начинала она в музыкальных театрах Нью-Йорка. В 1927 году в кино пришел звук, вспыхнуло поветрие на фильмы-ревю, и агенты Голливуда буквально рыскали по Бродвею в поисках поющих и танцующих актеров. Фотографии Джанет случайно попали на глаза известному режиссеру Эрнсту Любичу. «Если эта девочка еще и петь может, – сказал он, – я сделаю ее звездой музыкального фильма», – и пригласил актрису в свою картину «Парад любви», где снимался уже знаменитый тогда Морис Шевалье.
«Парад любви» триумфально прошел по экранам Америки, газеты писали, что мисс Макдональд украла большую долю успеха у Мориса Шевалье.
Премьера этого фильма состоялась в знаменитом голливудском кинотеатре, где проходили первые показы лучших картин. Обиженный Шевалье на премьеру не явился, и Джанет на пресс-конференции говорила о нем, о Любиче, о счастье, что ей выпало работать с такими талантами. Ана вопрос журналиста: «Кого вы любите, мисс Макдональд?», она отделалась шуткой, – «Разве из фильма это не ясно?».
У нее появились деньги, она купила первый в своей жизни дом в модном тогда районе, недалеко от студии. Здесь селились преуспевающие врачи, адвокаты, актеры...
Она вела, с точки зрения и журналистов, и голливудских звезд, странный образ жизни. В новом доме она жила с матерью: в 6 утра подъем, гимнастика, занятия у балетного станка, легкий завтрак, стакан теплого молока и фрукты, в 7 – гримерная, в 8 – павильон, начинаются съемки, обед малокалорийный, бобы и каша, затем снова съемки, после съемок – занятия вокалом и танцами. В 10 часов – отбой.
Джанет жила, соблюдая строгий режим: никаких шумных компаний, не курила, не пила, все подчинялось желанию сохранить себя в отличной форме. Во время съемок другого фильма Любича с Морисом Шевалье, «Веселая вдова», ей уже исполнилось 30, но выглядела она лет на 10 моложе.
В это время Луис Майер пригласил ее к себе и протянув чашечку кофе, спросил с улыбкой:
– Мисс Макдональд, что бы вы сказали, если бы случайно узнали, что руководитель одной из крупных студий решил оставить семью и соединить свою судьбу с одной из своих актрис?
– Если бы это случилось, – ответила Джанет, улыбаясь, – я бы напомнила ему, что браки заключаются на небесах, и мы не вправе разрушать их.
После «Веселой вдовы», когда Морис Шевалье отправился восвояси в родной Париж, появился Нельсон Эдди. Если бы не счастливая ручка Джанет, выудившая из кипы фотографии именно его, ему так бы и оставаться на второстепенных киноролях и петь в филармонии Лос-Анджелеса.
Джанет с режиссером Ван Дайком долго и детально обсуждали сценарий «Капризной Мариетты», отлично понимая, что им придется немало потрудиться, чтобы Нельсон не выглядел на экране новичком.
Но первую съемку никак нельзя назвать удачной: Эдди, влюбившись в Джанет с первого взгляда, не сводил с нее глаз, смущенно улыбался, согласно кивал ей и режиссеру, но стоило заработать камере, как он деревенел и от смущения не мог сказать ни слова.
«Это феноменально», – начинал терять терпение Ван Дайк, – «Я снимал эскимосов, пигмеев, аборигенов Африки и носорогов, и все они работали перед камерой свободно. Все, кроме Нельсона». Тогда Джанет подошла к начинающему актеру и сказала ему полушепотом: «Это сцена их первой встречи, она увидела его, он очень понравился ей, она застыла среди деревьев и ждет его. Не бойтесь, ваше смущение здесь хорошо ляжет на роль. Вы должны подойти ко мне, поцеловать мне руку. Все очень просто».
Начали съемку. Напряжение не покидало Нельсона. Не спуская с мисс Макдональд взгляда, он двинулся к ней, и в том, как он налетел лбом на дерево, Джанет нашла столько непосредственного.
Фильм получился на славу и даже был выдвинут на «Оскар». Одна из газет тогда написала: «Мы поздравляем наших читателей. Родился новый дуэт – Макдональд-Эдди. Сенсационный и блистательный».
Режиссер Ван Дайк, которому поручили и постановку фильма «Роз Мари», не хотел признавать появление новой поющей пары. «Я нашел тебе отличную замену Нельсону, – сказал он Джанет, – красавчик и поет изумительно». «Нет, нет, – решительно возразила она, – я буду сниматься только с Нельсоном. Мне кажется, в "Роз Мари" он станет настоящим влюбленным». Ее глаза светились надеждой.
На съемках фильма «Роз Мари», высоко в горах возле озера Тахо, Джанет и Нельсон поселились вместе: маленький деревянный домик в одну комнату и кухню стал их «шалашом», в котором они ощущали себя как в раю.
Они часто гуляли вместе по лесу, распевая дуэты и песни, эхо вторило им. Нельсон подарил ей кольцо, Джанет кормила его, как в лучших ресторанах Голливуда, и однажды она сообщила, к его большой радости, что ждет ребенка о котором они давно мечтали.
Съемочная группа радовалась счастью влюбленных, но не спешила поздравлять их: шеф студии выразил недовольство этим романом. «Я хочу быть живым человеком, а не символом», – говорила Джанет, но ее никто не слушал. «У Джанет образ непорочного ангела, и ребенка быть не может», – сказал Луис Майер.
Что произошло дальше, понять трудно. То ли Джанет испугалась Луиса Майера, почувствовав угрозу своей карьере, то ли она прислушалась к словам матери, на дух не принимавшей Нельсона, то ли на нее так подействовал случившийся после окончания съемок «Роз Мари» выкидыш и размолвка с Нельсоном. Но она приняла неожиданное решение: она сказала Майеру, что хотела бы в следующем фильме сниматься с драматическими актерами, с Кларком Гейблом, например, или со Спенсером Трейси. «Но они не поют», – ответил ей Майер. «И не надо. Петь буду я, только не в оперетте, а в музыкальной драме».
Такой жанр не был предусмотрен их контрактом, но Джанет вызвалась сама поговорить с ними и попытаться уговорить их.
Кларк Гейбл вскоре говорил друзьям: зачем я буду сниматься с этой поющей примадонной, что я буду сидеть перед камерой и хлопать ушами, слушая, как она шпарит свои песни? Но, узнав, что его лучший друг Спенсер Трейси согласился, а Луис Майер посулил двойной гонорар, Кларк Гейбл не стал возражать.
Рози Долли пригласила ее на вечеринку. Джанет нехотя согласилась и пришла к дому своей подруги на час позже назначенного. Одновременно с ней по лестнице поднимался актер Джин Реймонд – высокий блондин с голубыми глазами. «Наконец-то и вы!» – встретила их Рози, ничуть не сомневаясь, что они пришли вместе. Она представила их гостям: мисс Джанет Макдональд и мистер Джин Реймонд. Джанет отлично понимала, что завтра об этом напишут все газеты, а может быть, в этом рука судьбы, – подумала она.
В тот вечер танцевала она только с Реймондом, задорно смеялась, шутила, все происходящее ей казалось нереальным. Через 4 недели они объявили о своей помолвке. Именно тогда на студии назвали Джанет «железной бабочкой». И в ход пошел анекдот: «Слыхали, мисс Джанет выходит замуж». «Что за ерунда? Она давно замужем за своей карьерой».
Свадьбу Джанет и Джин летом 1937 года устроил сам Луис Майер. «Мы закатим такое, что об этом заговорит весь мир», – сказал он. Соорудили поражающие воображение висячие сады Семирамиды, десятки цветочных гирлянд, беседки, вазоны, три оркестра, играющие только мелодии из фильмов Джанет. 300 гостей. Обошлось это все в 25 000 долларов – цифра для 1937 года фантастическая.
Нельсон Эдди не собирался приходить на свадьбу, но Луис Майер заставил его сделать это. Он пришел, поздравил молодоженов и быстро покинул веселье. Джанет и Джин отправились в свадебное путешествие, и в первый же вечер она позвонила Нельсону... Когда месяц спустя она вернулась домой, ей сообщили, что Нельсон женился.
В сознании зрителей Джанет и Эдди оставались любовниками не только на экране, но и в жизни. Зрители вообще не хотели принимать ни того ни другого брака, думали, что это ловкий рекламный трюк. «Я могу работать с любым партнером», – сказала Джанет Майеру. – «Вы будете работать с тем, с кем вас хочет видеть публика», – и на этот раз Майер был непреклонен.
Была ли счастлива она? У нее было все: новая роскошная вилла, любовь зрителей, любимые собаки. Джин оказался заботливым мужем, как и она – весь в работе. Но когда однажды он заикнулся: а неплохо бы нам иметь свою малышку, она испугалась: а как же я буду со своим контрактом в новом фильме? Я не только пою, но и танцую...
Ей исполнилось уже 36, она по-прежнему не знала устали: по несколько часов в день занятия вокалом, танцами. Остро восприняла замечание одного из критиков: не пора ли миссис Макдональд оставить роли девушек? Впрочем, такое писали и о Нельсоне.
После женитьбы он начал пить, раздобрел, перед каждой съемкой его так затягивали в корсет, что перехватывало дыхание. Но зрители по-прежнему опять и опять ждали фильмов с поющими влюбленными. Их фильм 1940 года, «Молодая луна», у нас он назывался «Таинственный беглец», снова имел оглушительный успех.
«Ни в коем случае», заявил Майер, когда узнал, что они решили расторгнуть браки и соединить свои судьбы. «Непорочный ангел не может менять мужей как перчатки».
В 1965 году Джанет не стало. Незадолго до смерти она написала Нельсону письмо: «Прости меня. Во всем виновата я. Я разрушила твою жизнь». В день похорон он получил это письмо и кольцо, которое когда-то подарил ей и с которым она не расставалась всю жизнь.
Он пережил ее на 2 года. Похоронили их на разных кладбищах, но на Голливудском бульваре их отпечатки и автографы рядом.