В детском саду, который посещает мой ребёнок, прошел утренник, приуроченный к 8 Марта. Странно, что мероприятие состоялось уже после праздников, но это не главное. Хочу рассказать о ситуации, которая испортила настроение мне и моему сыну.
В тот же день утром я почувствовала признаки болезни и поняла, что мне точно не до праздника. Объяснила сыну, что, скорее всего, мне не получится пойти, и предположила, что ему, без меня, будет грустно и одиноко на утреннике. Предложила вместо этого какое-нибудь совместное мероприятие — прогулку в парке или поход в театр — когда я поправлюсь. Он согласился.
Я сразу написала воспитателю, что заберу сына в обед, и что пропустим утренник. На это она начала меня уговаривать оставить Егора — так как у них подготовлен какой-то особый сценарий. Наверное, они явно хотели, чтобы всё шло по плану. Егор очень хотел повеселиться и даже выступить на сцене — он у меня хоть и тихий, но по характеру настоящий тусовщик, обожает выступать на публике. Поэтому я согласилась оставить его.
Начался утренник. Решила посмотреть его онлайн — через сайт — ради интереса, пусть даже без звука. Что я увидела? Только общая песня для мам и бабушек, общий танец и пара стихов, произнесённых Егором в общем поздравлении, — всё заняло минут десять. Остальное время проходили конкурсы, в которых участвовали мамы и дети парами. У моего сына не было партнёра, он просто сидел один на стульчике, никто даже не обращал на него внимания.
Как так получилось? Целый час он сидел один, а взрослые даже не подумали о его комфорте. Ни воспитатели, ни музыкальный работник — отвечающие за мероприятие — не заметили, что в зале сидит одинокий ребёнок и ничего не делает. В итоге, примерно в середине праздника, он начал всхлипывать. Полчаса его никто не замечал, пока, наконец, не подошли и не обняли. Ему предложили участвовать в последнем конкурсе — узнавании ребёнка по голосу с завязанными глазами, — но он, поняв, что чужим мамам он всё равно не нужен, отошёл в сторону.
Я просто пошла забирать сына. Не стала устраивать сцену или ругаться. Просто не понимаю, зачем оставлять Егора на праздник, если он всё время сидит один, а сценарий в основном построен на взаимодействии детей с мамами. Воспитатель призналась, что просто забыла о нем, была занята съёмкой, и когда вспомнила, заметила, что он «в плохом настроение». Ну да, почему это же у ребёнка было плохое настроение?
Забрала сына, в слезах. Еле успокоила его. Обычно он очень быстро забывает обиды и переключается, но в этот вечер всё было по другому. Он признался мне по сикрету и назвал этот день — «первой бедой в его жизни» и «самым ужасным днём».
Теперь у меня ощущение, что моего сына использовали. Пока он был нужен — чтобы не менять сценарий — всё было хорошо. А как только поучаствовать — его оставили одного в стороне. Просто ужасно.
Если вспомнить своё детство, то понимаю: все переживания в этом возрасте переживаются очень ярко. Радость — на небесах, а грусть — с огромным размахом. И мой сын, конечно, был очень расстроен. Вечером я пыталась его отвлечь: играли вместе, смотрели мультики, разговаривали, я купила ему забавную резиновую рыбку с милой мордочкой и язычком наружу, напекла блинчиков...
Меня ранит не только сама ситуация, но и её затяжная продолжительность. Всё же неприятно — чувствовать, что целый час никто не замечает и не заботится о тебе, словно тебя вообще нет. Ощущение, будто бы за нарушение сценария их наказали, а за что — не ясно. Воспитатель, кажется, поняла свою ошибку, но всё равно не придала этому значения и ещё ловко выкрутился: мол, у Егора было плохое настроение, поэтому он сам отказался участвовать. Только камеры все зафиксировали — точно видно, что одна из воспитательниц подошла к нему только под конец, когда он уже всхлипывал полчаса.
Лично я очень любила этот садик — там всегда было тепло, заботливо и интересно. Воспитатели — внимательные, творческие, доброжелательные. Они часто устраивали праздники, спектакли, соревнования, экскурсии. В общем, я очень им благодарна за всё. Когда у меня было воспаление легких, они даже предложили оставить сына в саду на весь день вместо половины, за небольшую доплату — чтобы я не переживала. Также они согласились давать ему таблетки от аллергии — строго по расписанию.
И вот — вдруг такое. После всех хороших отзывов и доверия натолкнулась на разочарование. Невольно вспоминаю прошлогодний День Матери, когда была постановка «Три поросёнка» в их интерпретации. Егор играл волка — он много говорил, танцевал танго с козой, был просто уморителен! И всё это было понятно, — его участие было неотъемлемой частью спектакля. Но зачем было держать его целый час в стороне, ради нескольких песен, танцев и коротких речёвок? Зачем тогда вообще его привели?
Особенно я запомнила разговор с воспитательницей по поводу праздника 23 февраля. Объясняла, что его папа не сможет прийти, и потому для него будет некомфортно участвовать в парных конкурсах с папами и дедушками. В ответ услышала, что всё понимают, и сценарий будет без парных конкурсов, только представление для пап и дедушек на патриотическую тему.
Ситуация одинаковая: я понимаю, что не стоит требовать полного изменения сценария из-за болезни или отсутствия кого-либо, я не жду особого внимания к сыну. Но элементарно было бы просто следить, чтобы никто не остался в стороне!