Танцевальный дуэт Екатерины Мироновой и Евгения Устенко в прошедшем сезоне боролся за пьедестал на главных стартах — чемпионате страны и финале Гран-при России, став его бронзовыми призерами. В интервью ТАСС фигуристы рассказали о своем отношении к четвертому месту на декабрьском чемпионате, о важности чувства юмора, о том, как оно помогает в работе, а также о специфике петербургских танцев на льду
— Насыщенным у вас получился сезон.
Евгений: Насыщенным и очень ярким. Наверное, он самый удачный по занятым местам и по опыту в целом. И при этом тяжелый. Но мы уже не дети, мы растем, взрослеем. Благодаря тому, что мы ездим на сборы, стараемся лишний раз куда-то приехать, поработать, что-то узнать, что-то прочитать. Итоги этого сезона — результат той работы, которую мы проделали в межсезонье и раньше.
Почти все старты, кроме одного, были в призах — это хороший показатель. Занять итоговое четвертое место на чемпионате России — это большой шаг вперед. На прошлом чемпионате в Петербурге мы заняли 10-ю строчку. А сейчас боролись за третье место и в итоге стали четвертыми. Это большой успех. Вернее, не успех, а большая работа. Это достойная награда за проделанную работу.
— На фоне своих коллег по цеху вы выделяетесь совершенно особенным чувством юмора. Насколько это качество помогает вам в работе? Или мешает?
Евгений: Иногда мне кажется, что журналисты готовы на стенку лезть, когда знают, что у нас надо брать комментарий. Но нам, слава богу, весело.
Екатерина: А мне кажется, это облегчает процесс. В принципе спортсмены — люди в основном с черным юмором. У нас он, наверное, еще чернее. И периодически это очень помогает на тренировках, потому что снимает негативные эмоции в трудные и неприятные моменты. За счет этого становится полегче.
Да и в целом так интереснее работать. Всегда думаешь, как подколоть партнера, какие-нибудь розыгрыши придумать. В целом мне это в удовольствие.
— Так сложилось, что в последние годы Санкт-Петербург не так явно ассоциировался с танцами на льду, как, например, столичная школа. И тем не менее Петербург вырастил совершенно самобытную, очень необычную и классную пару — вас. При этом вы идете вместе уже достаточно долго. За счет чего это продолжается уже 10 лет?
Екатерина: Мы вышли в мастера, когда мне было 14, а Жене 15. Поэтому и кажется, что мы очень долго в этом спорте. Тот срок, который обычно пары проводят в юниорах, мы проводили уже в мастерах.
Естественно, когда вы подростки, в мастерах вам не особенно светят высокие места. Плюс мы все-таки создаем себя сами. Мы не гении, не какие-то уникальные сверхталанты, которым все дается просто так. Нам приходится много работать, чтобы добиться результата. Поэтому все это — плод долгой работы. И только последние несколько лет для широкого зрителя стал более заметен наш результат: и в плане мест, и в плане оценок. Мы стали ярче. Думаю, это первая причина, по которой кажется, что мы долго идем. А вторая причина — это опять же юмор. За счет него мы, конечно, долго и держимся.
Евгений: Можно я чуть перебью? Любой талант, даже если он есть, все равно требует огромной работы. Поэтому большое спасибо нашему тренерскому составу. В частности, Елене Николаевне Соколовой и Кириллу Алешину. Кирилл работает с нами не с самого начала, четвертый-пятый год. И благодаря ему, и вообще огромному тренерскому штабу, который с нами работает, а также специалистам, которые пусть не всегда на постоянной основе, но вкладываются в нас и помогают нам совершенствоваться, — все это огромная работа и огромный труд, так вот благодаря этому мы в том числе сегодня здесь и разговариваем с вами.
Даже если талант есть, а я думаю, что у каждого человека он есть, просто у каждого свой — у кого-то он заметнее, у кого-то нет, — все это обязательно должно подкрепляться колоссальной работой. Как говорили раньше: "Учиться, учиться и еще раз учиться". А у нас — работать, работать и еще раз работать.
— Чувствуете ли вы поддержку своего города? В чем это выражается?
Екатерина: Мы вообще много откуда поддержку чувствуем. А Питер — это в первую очередь теплота. Хотя иногда и обжигающая. Негатива в этом нет, но определенная ответственность чувствуется. Да, мы ощущаем, что мы немножечко другие. Это есть. Но не настолько, чтобы на этом специально заострять внимание.
— Танцевальная среда в фигурном катании — особенная специфика. В плане внутренней токсичности, противоборства в том числе. На себе это чувствуете?
Екатерина: В каждой бочке меда найдется ложка дегтя. Мы находимся в Петербурге и сильно вдалеке от "главной вечеринки", если можно так сказать. Плюс мы катаемся ночью или по вечерам. Это еще больше отделяет нас от всех остальных.
Поэтому, если говорить о ежедневном общении и о том, насколько чувствуется токсичность, — мы этого не ощущаем. На соревнованиях каждый ведет свою внутреннюю войну, о которой никто не знает. Поэтому, естественно, все закрытые, зажатые, все по-разному настраиваются.
Из-за этого, возможно, и складывается ощущение, что люди не очень доброжелательные. Но в целом могу сказать, что наше поколение намного ближе друг к другу и мы теплее относимся друг к другу, с уважением. Нет такого, что мы друг другу стекло в коньки кладем и все в таком духе. Об этих байках, конечно, все знают. Но, по моему опыту, такого не было. И реальных историй от близких людей я тоже не слышала.
— А в болельщицкой среде?
Екатерина: Что касается комьюнити вокруг фигурного катания, за это мы отвечать не можем. Там тоже сильные люди, со своим мнением. Но в целом, мне кажется, наше поколение действительно другое.
— Чем вы живете вне спорта?
Евгений: Читаем, смотрим фильмы. Стараемся разгружать голову чем-то вне фигурного катания. По крайней мере я. Потому что за 23 года моей жизни 20 лет я в спорте, и я понял, что, если жить только фигурным катанием, рано или поздно голова начинает идти набекрень.
Спорт рано или поздно заканчивается, а жизнь продолжается. И когда ты всю жизнь отдал спорту, нужно понимать, что спорт — это такая штука: ты можешь быть суперталантливым, тренироваться лучше всех, быть на 10 голов выше всех, но можешь выйти на лед, а он скользкий. Случайно можешь упасть так, что больше никогда не выйдешь. И все твои начинания, все старания в спорте могут в какой-то момент прекратиться — бывают травмы, бывают падения, бывает много чего другого. И из-за этого спортивная карьера может закончиться.
При этом хороший спортсмен не обязательно станет хорошим тренером, к сожалению. Потому что ты можешь быть очень классным спортсменом, но не уметь связать двух слов и не уметь передать свои знания. Или наоборот: можно не быть самым топовым спортсменом, не выиграть Олимпиаду, условно говоря, но при этом уметь очень хорошо доносить свои мысли и передавать багаж знаний.
Поэтому вне спорта, конечно, нужно развиваться. Нужно прокачивать все те навыки, которые прокачивают обычные люди, не занимающиеся спортом. А может быть, даже чуть больше. Потому что спортсмену всегда хочется большего, большего и большего.
— Очень нравится ход ваших мыслей.
Екатерина: Во-первых, наше поколение выращено вашим поколением. Поэтому в целом это заслуга наших родителей, взрослых людей, которые нас окружали в детстве, растили нас и растят до сих пор, находятся рядом. То есть это не только наша заслуга, что мы такие развитые, умные, чувствительные и так далее.
Во-вторых, конечно, воспитание. У нас отличные семьи, отличные друзья, близкие люди. И за счет того, что мы общаемся с разными людьми и у нас есть возможность это делать, мы очень многое берем из мира — по ниточкам, по крупицам. Когда ты замечаешь малейшие детали, ты начинаешь понимать и учиться на своих ошибках. И самое главное — эти ошибки принимать.
— То есть ошибку чемпионата России приняли?
Екатерина: Считается, что четвертое место — это "деревянная медаль". К сожалению, так. Но, если честно, это не так убийственно, как было, например, на финале. Здесь мы головой в стенку не бились. Значит, так надо было. Мы, как бы это грустно ни звучало, проигрывать умеем.
Евгений: Прекрасно звучит. Мы начинали вообще с последних мест на чемпионате России.
Екатерина: И, собственно, я думаю, что это нас закаляет.
Евгений: Нет худа без добра.
— Евгений, в этом году вы стали капитаном команды Санкт-Петербурга на Кубке Первого канала. Расскажите про опыт капитанства, как удавалось поддерживать участников?
Евгений: Оно само по себе шло, я вообще это не контролировал, если честно. Было тяжело в том плане, что я не привык к такому. Я немного даже себя тренером почувствовал: ходил и говорил: "Давай, мальчик мой, девочка моя", — на такой мысли поймал себя. То, что я слышал от ребят, — это позитивные комментарии. Если ребятам понравилось — это самое главное, поскольку они выбрали, чтобы я был их капитаном. Если они довольны, для меня это еще большее счастье.
И все же мне было тяжеловато, потому что будто свою батарейку посадил. Пришел в номер, у меня сел голос, болела голова — был выжат, как лимон. На час лег, лежал и даже не мог ничего сделать. Хотел закрыть окно и не мог, сил даже одеялом себя накрыть не было. Только спустя час меня включило — поел, открыл газировку — так ее хотел, и это сил придало, взлетел и улетел на ужин.
— Вы бы повторили такой опыт еще раз?
Евгений: Это очень классно и очень тяжело. Не знаю, повторил бы или нет. С одной стороны, очень классно, это заряд бодрости. Как мне показалось, я смог передать ребятам хорошую, добрую энергетику, которая у меня была в голове. Изначально, когда я узнал, что буду капитаном, я себе в голове четко поставил цель: чтобы все получили удовольствие. Неважно, хоть ты проедешь весь прокат на попе или будет вау-эффект, "взорвешь" зал, — в любом случае надо получить удовольствие. И если кто-то расстраивался после своего проката, я старался их поддержать.
— Что сложнее было — откатать произвольную или пройти эти два дня турнира?
Евгений: Два дня. На произвольную я настраивался так, что нужно получить удовольствие. На финале Гран-при мне это удалось. На Кубке Первого, к сожалению, не получилось — допустил несколько помарок.
— Какую роль выполняла Екатерина? Помогала в капитанских делах?
Евгений: Нет, Катюша просто спрашивала: ты как? ты в норме, ты жив? То есть в это дело она не входила. Она просто была рядом как моя партнерша и как моя опора. Я был капитаном, но мне показалось, что в нашей команде не было атмосферы, что кто-то один капитан, а все остальные участники — мы все были участниками. И то, что я был капитаном, не сильно ощущалось, потому что мы все были в одинаковых равных условиях. Мы все друг к другу прислушивались, и не я один принимал решения, а вся команда.
Все, чем я мог в роли капитана помочь, — это попытаться донести варианты действий. Но такая ситуация была только один раз в самом начале, когда мы не могли определиться, кто что хочет катать. Также ребята задавали мне организационные вопросы, и я помогал им найти ответы: узнавал у организаторов или читал правила.
— Турнир хоть и развлекательного формата, но все равно есть победитель. Хотелось ли победить или удалось отключить эти мысли?
Евгений: Конечно, любому спортсмену и команде хочется победить, но мы и так в призах. Изначально мысль была: в любом случае будем в призах. Кубок красивый, хрустальный, но я его даже не разглядел, если честно.
Мне кажется, в любом случае победила дружба. Я не успел это сказать после проката, потому что начали объявлять оценки. Но, конечно, хотелось победить. Это спортивное состязание. Огромное спасибо команде Москвы, которая подталкивала нас, подстегивала. Еще раз поздравляю с победой. Ребята большие молодцы, каждый внес свой вклад — это здорово.
— Перспективы выхода на международную арену как будто немного проясняются. Вас это в какой-то степени мотивирует работать дальше?
Евгений: Мы все-таки присутствовали на международной арене. Естественно, не на чемпионатах мира и Европы, но были на челленджерах, на соревнованиях группы "B". И тем не менее мы ездили, успели. Было классно, когда ты можешь пообщаться с людьми со всего мира. Благодаря этому у нас до сих пор есть знакомые, друзья. И по всему миру можно найти людей, кому можно передать привет.
Екатерина: Мы были и на международных сборах, где были все те, кто сейчас катается на чемпионатах мира. И со всеми мы до сих пор в хороших отношениях.
Евгений: Конечно, приближение допуска к международной арене уже чувствуется. Видно, что история в этом русле движется вперед. Но все равно нельзя забывать про внутреннюю кухню. Чтобы ездить на международные соревнования высшего класса, нужно быть лучшими в собственной стране. Как это и было всегда: тройка чемпионата России отбирается на чемпионаты Европы и мира, когда есть максимальное количество квот.
Поэтому международная арена — это, конечно, здорово, классно, и уже хочется туда съездить. Потому что ты всегда планируешь не только выступление, но и время в том городе, куда приехал. Мы, как петербуржцы, любим любоваться архитектурой. В Европе всегда была очень красивая архитектура и интересный менталитет, который тоже хочется узнавать. Всегда хочется развиваться. Но нельзя забывать про внутреннюю работу. А значит, как только международная арена откроется, ответственности станет чуть больше. Хотя, может быть, и легкости это добавит? Не знаю. Поживем — увидим.
Екатерина: Могу сказать по воспоминаниям, что атмосфера на международных турнирах очень сильно отличается. И за счет спортсменов, и за счет окружения. Сто процентов будет страшно, особенно на первых турнирах. Но удовольствия от этого будет еще больше.
— Думали ли вы, что хотите успеть сделать за свою спортивную карьеру?
Евгений: У меня есть четкий ответ на этот вопрос. Я хочу получить удовольствие от своей спортивной карьеры. В какой-то момент встать, посмотреть на себя в зеркало и понять, что я сделал все, что хотел и мог. Тогда с гордостью смогу повесить коньки на полку и попробовать себя в чем-то новом. Такой день в любом случае настанет, когда придется завершить карьеру. Я надеюсь, что в этот день у меня будут мысли о том, как же классно я ее провел.