Когда цифры кричат громче слов: вердикт академика
На недавнем Московском экономическом форуме атмосфера накалилась до предела, когда к микрофону вышел академик РАН Роберт Нигматулин. Ученый, который привык оперировать жесткими фактами, а не обтекаемыми отчетами, обрушился с критикой на тех, кто десятилетиями определяет правила игры в нашей экономике. Его выступление напоминало не сухой научный доклад, а настоящий крик души человека, который видит, как реальный сектор производства буквально тает на глазах. По словам академика, за последние четверть века мы наблюдаем пугающую картину: машиностроение, которое когда-то было хребтом промышленности, сократилось почти в десять раз — с 4 миллионов сотрудников в конце девяностых до нынешних 440 тысяч.
Нигматулин подчеркнул, что пока заводы пустеют, страна обрастает совсем другими «специалистами». Количество охранников и курьеров выросло до полутора миллионов человек. Получается странный перекос: производить товары становится некому, зато охранять и доставлять чужое — всегда пожалуйста. Академик задал прямой и неудобный вопрос: как можно равнодушно наблюдать за этим тридцать лет подряд? Рост ВВП за десятилетие замер на отметке в полтора процента, в то время как ценники в магазинах взлетели на 77%. Эта математика не сходится с благостными отчетами о стабильности, которыми так любят делиться финансовые власти.
Кредитная удавка и магия низких процентов
Пока одни эксперты гонятся за мифической инфляцией в 4%, реальный бизнес в стране начинает подавать сигналы бедствия. Дмитрий Солонников, директор Института современного государственного развития, отмечает, что погоня за низкой инфляцией превратилась в самоцель, ради которой готовы пожертвовать производством. Логика тут простая и пугающая: если у людей нет денег, а заводы стоят, то и цены расти не будут — покупать-то некому. Формально отчет будет красивым, но на деле такая стабильность напоминает покой на кладбище.
Инвестиции внутри страны практически замерли, а доступ к кредитам для промышленности стал напоминать квест с заведомо проигрышным финалом. Даже такие гиганты, как структуры РЖД или РусГидро, начинают испытывать трудности с устойчивостью, что уж говорить о среднем бизнесе. Старая мантра о том, что «западные партнеры принесут деньги», больше не работает, а внутренние ресурсы блокируются из-за страха раздуть инфляцию. В итоге получается парадокс: мы сидим на мешках с деньгами, но боимся пустить их в дело, чтобы не нарушить макроэкономическую тишину.
Пропасть между ректором и ассистентом
Не менее болезненной темой стал развал в сфере науки и образования. Нигматулин и его коллеги указывают на чудовищный социальный разрыв. В советские годы разница в зарплатах между руководством институтов и рядовыми сотрудниками была ощутимой, но не запредельной. Сегодня же это две разные планеты. Преподаватели и научные сотрудники получают десятки тысяч рублей, в то время как доходы топ-менеджмента от образования исчисляются миллионами.
Этот разрыв на два порядка убивает мотивацию у молодежи. В науку сейчас идут либо редкие энтузиасты, либо те, кому совсем некуда деться. Численность научных сотрудников неуклонно сокращается, потому что люди хотят жить нормально здесь и сейчас, а не ждать светлого будущего на хлебе и воде. Если эта тенденция не изменится, то скоро некому будет не только проектировать станки, но и просто учить студентов элементарным вещам.