Юлия Печурина – умная, симпатичная женщина, мать двоих детей. Из-за неприятностей, связанных с ее довольно сложным и неуемным характером, она в свое время была вынуждена поменять членство в Адвокатской палате Тульской области на членство в АП Московской области. Но шлейф былой бескомпромиссной борьбы с несправедливостью настиг ее уже на новом месте.
До того как Юлия стала адвокатом, ее знакомый, известный в Туле предприниматель Д. Нефедов, предложил ей работу в должности директора магазина – структурного подразделения одного из подконтрольных ему предприятий. Работа предполагала взаимное доверие и уважение. Однако женщина оказалась не из тех, кто соглашался безропотно выполнять не всегда законные указания руководства, – с этого и начались трения и неприятности. В итоге – непокорного сотрудника не только уволили, но и пообещали посадить на долгий срок. Повод для мести был выбран банальный – Печурину обвинили в растрате денежных средств, которая заключалась в нанесении ущерба магазину в сумме около пяти миллионов рублей.
Как заявляла сама Печурина, эти деньги были использованы ею в соответствии с указаниями хозяина магазина. Правда, было одно немаловажное обстоятельство – большая часть денежных операций зачастую не отражалась в финансовых документах, их учет велся в специальном журнале. Однако Печурина не смогла подтвердить свою непричастность к растрате, поскольку имевшиеся в ее распоряжении документы были похищены из ее кабинета, а вместо них появились другие, которые впоследствии и были положены в основу обвинения.
В августе 2011 года приговором Зареченского райсуда Тулы Юлию признали виновной по ч. 4 ст. 160 (присвоение или растрата в особо крупном размере), ч. 1 ст. 112 УК РФ (умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести) и назначили наказание в виде лишения свободы сроком на девять лет. Кассационной инстанцией реальный срок наказания был снижен всего на месяц. Вынесенные судебные акты иначе, как насмешкой, назвать было нельзя. Даже если бы предъявленные ей обвинения были полностью подтверждены, то согласно судебной практике максимальный срок наказания по данному виду преступлений не превышает пяти лет. Очевидно, для непокорных адвокатов судебная практика иная.
Нарушения, допущенные во время расследования и при рассмотрении дела в судебных инстанциях, не могли оставить равнодушными адвокатов, которые боролись и продолжают бороться за судьбу коллеги. Начнем с того, что постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Печуриной нельзя считать законным, хотя именно этот документ – первооснова для всех последующих процессуальных решений и следственных действий. Без него невозможно проводить допросы, обыски, назначать экспертизы, собирать доказательства и т. д. Упомянутое постановление ни по форме, ни по содержанию не отвечало процессуальным требованиям и основывалось только на умозаключениях следователя.
В соответствии со ст. 144 УПК дознаватель обязан проверить сообщение о любом преступлении и принять по нему решение в течение трех суток. Этот срок может быть продлен, но не более чем на десять суток. В деле Печуриной начальники органа дознания дважды продлевали этот срок. Кроме того, в материалах дела не было сведений о том, что на оперуполномоченных ОБЭП УВД по Тульской области были возложены полномочия органа дознания, необходимые для проведения проверки. А если проверка проводилась ненадлежащим лицом, то и постановление о возбуждении дела не может считаться законным.
Если бы стороне защиты удалось доказать незаконность постановления о возбуждении дела, это привело бы к тому, что все полученные в ходе расследования доказательства считались бы недопустимыми. Такого поворота событий сторона обвинения позволить не могла и потому показательно игнорировала все доводы защиты. А суд, следуя привычной логике, закрывал на подобные «мелочи» глаза.
После столь спорного возбуждения уголовного дела следователи СО при ОВД по Зареченскому району, понимавшие абсурдность предъявленного обвинения, четыре раза за десять месяцев принимали решения о прекращении дела, однако руководители следственного органа столько же раз их отменяли. Одним из оснований прекращения уголовного дела должно было стать то обстоятельство, что учредителем ООО «Анекс» М. Петренко не были предоставлены бухгалтерские документы и акт ревизии, которые бы подтверждали присвоение Печуриной денежных средств.
Поскольку в уголовном деле отсутствовали упомянутые документы, следователем была назначена бухгалтерская экспертиза по имевшимся в нем материалам, выводы которой подтвердили отсутствие состава преступления и факта присвоения денежных средств Печуриной. Но это не устраивало обвинение, и тогда следователь назначил дополнительную бухгалтерскую экспертизу, поставив перед экспертами вопросы, ответы на которые уже были даны в предыдущем заключении.
Другим грубейшим процессуальным нарушением было то, что следственные действия проводились фактически без принятия руководителем следственного органа постановления о возобновлении производства по делу. Так, 7 июля 2009 года следователь, не обладая соответствующими полномочиями, вынес постановление о возобновлении предварительного расследования, а руководитель следственного органа установил его срок – до 7 августа 2009 года. 19 мая 2010 года по требованию прокурора области неправомерное постановление отменили, однако доказательства, полученные в тот же период, недопустимыми признаны не были.
Уже на стадии предварительного слушания защита заявила ходатайство и об исключении доказательств, полученных с 25.12.2009 г. по 10.06.2010 г., однако суд посчитал его преждевременным, а потом, на более поздней стадии процесса, просто «забыл» к нему вернуться.
Во время предварительного расследования Печурина неоднократно заявляла, что дело в отношении нее было сфабриковано М. Петренко, Д. Нефедовым и А. Терещенко, а документы из ее кабинета похищены, но следствие не предприняло никаких мер, чтобы проверить эти факты. Вместе с тем в основу обвинения были положены сфальсифицированные бухгалтерские документы, представленные руководством предприятия спустя одиннадцать месяцев (!) после истребования их следственными органами.
Что же получается? Следствие изымало документы, жесткие диски компьютеров, обыскивало помещения и не нашло никаких доказательств вины Печуриной, а спустя почти год была вдруг найдена новая изобличающая ее бухгалтерия. Кроме того, по закону вопрос о наличии признаков хищения в юридических лицах ставится в зависимость от акта инвентаризации, составленного в строгом соответствии с нормативными требованиями, который и является непременным и достаточным условием для установления факта наличия ущерба. Но такого акта инвентаризации, как мы знаем, в деле Печуриной просто не было!
Еще более абсурдным и бездоказательным стало обвинение Печуриной в причинении вреда здоровью средней тяжести своей соседке по подъезду Рубцовой, предъявленное ей только на основании противоречивых показаний свидетелей. Суд не обратил внимания на то, что сразу после освидетельствования судмедэкспертом Попковым странным образом исчезли рентгеновские снимки «переломов» ребер потерпевшей – единственные доказательства причинения вреда ее здоровью. Допрошенный в судебном заседании Попков заявлял, что не имел какого-либо документа, подтверждавшего его познания в области рентгенологии.
И хотя врач-рентгенолог травмпункта, где делались снимки, заявил, что на них переломов видно не было, а Рубцова отказалась пройти дополнительное обследование на МРТ, суд не стал трактовать сомнения в пользу обвиняемого, как того требует действующее российское законодательство. Этот эпизод наглядно демонстрирует, что уголовное дело в отношении Печуриной носило явно заказной характер.
Однако нарушения на этом не закончились. Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного суда от 11 ноября 2011 года, вопреки требованиям ст. 388 УПК РФ, не содержит изложенных в жалобе доводов защиты и ответов на них.
Тульские адвокаты, защищавшие Печурину в ходе предварительного следствия, в том числе С. Шишков, делали все, чтобы добиться справедливого судебного решения. Решение состоялось – незаконное, несправедливое и жестокое! Остается лишь догадываться, почему суд вынес столь суровый приговор Печуриной при таких зыбких доказательствах ее вины.
Когда читаешь материалы дела, не оставляет ощущение показательности процесса для всего адвокатского сообщества. Нам говорят – не пытайтесь бороться с сильными мира сего, кто пытается, будет сурово наказан. Но мы боремся за справедливость и будем продолжать делать это.
Во время процесса и после вынесения приговора президент Гильдии российских адвокатов Г. Б. Мирзоев, президент АП Московской области А. П. Галоганов, председатель Комиссии по защите прав адвокатов ГРА А. В. Рагулин предприняли немало усилий, чтобы законным способом помочь попавшей в беду коллеге. Однако совместные обращения руководства ГРА и АП Московской области в самые различные инстанции, несмотря на то, что в них было заявлено о вопиющих нарушениях закона, были проигнорированы. Без внимания остались и многочисленные публикации в различных СМИ.
Но Юлия не сдалась и тоже продолжает бороться. Даже тогда, когда от нее отвернулись те, кто клялись в вечной дружбе. Находясь в женской исправительной колонии, несмотря на болезни и унижения, она работала и добивалась изменения условий содержания. Когда ее все-таки перевели в колонию-поселение, умер ее близкий друг, поддерживавший женщину в самые трудные для нее периоды жизни.
Сейчас, работая уборщицей в мужском общежитии, она продолжает отстаивать правду и не теряет надежды на восстановление справедливости. Ей очень хочется посмотреть в глаза судье, которая вынесла столь жестокий приговор, и тем людям, которые сделали все, чтобы упрятать ее в застенки и сломать жизнь.
Ну а мы, ее коллеги, друзья, просто неравнодушные люди по-прежнему верим, что когда-нибудь наша судебная система станет человечней. А те, кто принимал неправосудные и жестокие решения, ответят перед законом и обществом.