Об этих законах живого языка не рассказывают в школе. Предупреждаю, - данная статья больно перевернёт сознание людей с обостренным чувством грамотности. Но истина важнее! Поехали...
Ложить/покласть
В древнерусском это были равнозначные глаголы - ложити и класти, как сейчас бросить и кинуть. Однако по неведомым причинам первый из них стал использоваться только с приставкой, а второй - исключительно без. И сейчас лишь "неправильные" слова типа поклажа и ложиться (ложить себя) напоминают нам об исконном языке, который всплывает в генетической памяти тех, кто по-прежнему говорит "ложить" или "покласть". Не ругайте их. Ведь по наитию они хранят свою речь лучше остальных современников) Вы же за чистоту русского? Ну вот.
Чёрное кофе
Тут можно было бы закончить на одном только факте, что первое упоминание слова кофе в 1665 - это средний род. И снабдили им новый напиток просто по фонетической аналогии. Правда, наши предки улавливали звучание иностранщины по-разному, и кофей, и кофь, и кефа. Ещё пару веков название устаканивалось в речи, и использовалось, то в среднем, то в мужском роде в соотношении примерно 1 к 3.
В итоге в словарях осел вариант интеллигенции и знати петровских времен, понимавшей европейские языки. Ведь кофе в немецком, голландском и французском - мужского рода. Однако силу русскости не преодолеть! Ее влияние оказалось настолько сильным со стороны простых людей, что кофе в среднем роде стало вариантом нормы. Не зря так говорили Карамзин, Тургенев, Булгаков, Бунин, Бродский. Думаю, мужской род с ходом лет отпадет, как это случилось, например, у слов метро и фортепиано.
ЗвОнишь
Если вы считаете такое ударение верхом неграмотности, то я вас спрошу, а где должно быть ударение в словах сверлишь, солишь, включишь и даже дружишь? О боже! Неужели надо говорить дружИшь?! Что же все молчат об этом?! Спокойно. Можно говорить дрУжишь, хотя ещё полтора века назад вас бы порицали за оное. Дело в том, что...
В русском языке идёт смещение ударения в глаголах определённого типа. Тенденция постигла бы и глагол "звонить", но за него столь рьяно ухватились граммар-наци, что тот застрял с подобным изменением. Хотя его "коллеги" уже давно трансформировались, и про это никто не вспоминает.
Ихний
А ещё егонный/еённый - это, на самом деле, очень логичное устранение явного пробела в нашем великом и могучем. Вот простая фраза: "Он взял еду, а я - нет. Поэтому я буду есть его". Дичь? Дичь. Все потому что в русском, как и во многих индоевропейских языках, не образовались притяжательные формы для местоимений его, её, их, хотя мой/твой/ваш/наш есть. Но вот в сербском таковые имеются: njegov, njen, njihov, а в украинском – їхній. В итоге там фразы типа «Я положил свой багаж в машину, могу взять и их(ний)" транслируется без противоречий.
И тут мы плавно подходим к причинам прескриптивизма, как называют жёсткое требование следовать языковым нормам, зафиксированным как-то когда-то кем-то. Но отражающим всего лишь мгновение в тысячелетнем и неостановимом изменении речи. Началось это в середине прошлого века...
Когда поток сельских жителей СССР хлынул в города, чтобы образовываться, формировать новую интеллигенцию. Правильная речь, без суржика или хэкания стала своеобразным маркером новой касты. Стала поводом превознестись над вчерашним соседом по сохе и заявить ему "Эх, ты - деревня! Тут так не говорят". Теперь вы знаете, что на это отвечать. Блесните углубленными знаниями по словесности. Ведь в истинной филологии не язык меняют под норму, а норму в итоге переписывают под новояз.