Последний рассвет
(часть 5)
***
А годы шли… Сквозь политику, сквозь смену правительства и сквозь разные мировые события... Жить в СССР стало чуточку свободнее, если сравнивать с тем, что было не так давно.
Стали пробиваться сквозь железный занавес голоса с запада, началось проведение экономических реформ, строительство дешевого жилья…
В начале мая 1974 года, как раз к юбилею бабушки Стеши, Василий, с красным дипломом Московского машиностроительного института вернулся в колхоз.
– Бабушка, родная моя, я же тебе обещал, что выучусь и вернусь, – он нежно обнял бабушку, у которой по щекам текли слезы радости.
80-летний юбилей Стефании Петровны отмечали чуть ли не всем колхозом. Погода в тот день 18 мая, стояла теплая и солнечная. В воздухе витал терпкий запах черёмухи, деревья радовали глаз свежей зеленью, а на чистом голубом небе, не было ни единого облачка.
Юбилярша сидела за богато накрытым столом, в нарядном сиреневом платье, с красивой прической. Её окружали самые близкие, самые родные люди.
Стеша смотрела на Наденьку, свою правнучку. Ей уже 14 лет. Давно ли той Наденьке, дочке Стешиной, было 14?..
Вспомнились Стеше дни своего раннего детства, её молоденькая мама с бабой Фросей, их ветхая изба, в которой они мерзли зимними ночами, та скудная пища, которая у них была… Как изменилась жизнь. Сил бы только побольше, да пожить подольше…
…
Василия назначили техническим руководителем на строительство перерабатывающего комбината, который планировалось запустить в короткие сроки.
Планы были грандиозными: запускалось сразу три производства: мясное, овощное и молочное – в основном, это горячая консервация (тушенка, колбасы, рагу, овощные салаты…). Для молока и творога – запускались линии фасовки и розлива.
Работы было много. Деревня разрослась. Там, где ещё недавно был лес, начали строиться пятиэтажки. Приезжали новые люди, развивалась инфраструктура.
Полина к тому времени стала заместителем председателя колхоза. Александр руководил машинно-тракторной станцией. Их семья была примером для всей округи: трудолюбивая, дружная, современная.
Стеша больше не работала в медпункте, но по-прежнему помогала советами молодым медикам. Да и не медпункт уже был у них, а небольшая больница на двенадцать коек и несколько специалистов врачей. Стеша иногда заходила полюбоваться на новый стоматологический кабинет, на уютные три палаты (мужская, женская и детская) и вспоминала в каких условиях она когда-то оперировала раненых воинов.
По воскресеньям вся семья собиралась у Стеши за большим столом. Полина с Александром и Надей, жили в своём просторном доме. Вася пока жил с бабушкой, но скоро у него должна быть свадьба. Его избранницей стала молоденькая библиотекарша Валя – дочка их местного комбайнера и поварихи. Где они решат потом жить, пока не обсуждалось, но Стеша мечтает, чтобы они жили с ней
До деревни доходили слухи, что в стране, в магазинах пустые полки, продукты отпускаются по карточкам, но у них в деревне было своё, местное снабжение. Уже работал на полную мощность их перерабатывающий комбинат, на котором производили колбасу, сосиски, сыр, масло. Продавалась вся эта продукция в закрытых магазинах и только деревенским жителям.
По стране ходили анекдоты про Леонида Ильича, про Чапаева и про Вовочку. Народ хотел перемен. Советский Союз устал от надоевшего за много лет генерального секретаря и наконец, 10 ноября 1982 года, страна услышала по телевизору балет Чайковского…
Калейдоскопом промчалось ещё три года, в которых один за одним менялись генсеки.
Их колхоз оставался на плаву и, несмотря на трудности, приносил доходы своим труженикам.
Стефания Петровна часто болела, но несмотря на это, вела активный образ жизни. Она, в свои 90 лет, ходила в кружок “Здоровье”, при новом Доме культуры, занималась какими-то упражнениями по специальной методике и совершенно не выглядела на свой настоящий возраст.
Дома она помогала Валентине присматривать за маленьким Димкой, сыном Васи. Они жили вместе – ведь Василёк когда-то пообещал своей бабушке, что никогда её не бросит.
Димка был полной копией своего отца и не только внешне. Он получил в наследство папин ум и характер, был таким же обязательным, ответственным и упорным. Стеше иногда казалось, что не было этих лет, что перед ней тот самый, маленький Василек, а она – молодая ещё, соберется сейчас и пойдет в медпункт на работу.
…
Перестройка, вихрем ворвавшаяся в отлаженную жизнь деревни вначале всех вдохновила.
По радио гремели слова “гласность” и “демократия”, в газетах писали о “новом мЫшлении”, а по телевизору улыбались городские дяди и тёти, рассказывая, как теперь заживёт народ.
– Ну, наконец-то свобода! – говорил Вася за семейным ужином. – Теперь колхоз станет настоящим хозяйством, а не придатком к райкому.
Стеша, которой шёл уже девяносто седьмой год, сидела у окна, аккуратно перебирая клубки шерсти. Она слушала разговоры внуков и правнуков и лишь покачивала головой.
– Свобода – это хорошо, – тихо говорила она. – Но и осторожность не помешает. Я уже столько перемен пережила…
Колхоз, который долгие годы процветал, поначалу держался. В застойные годы дефицита он обеспечивал жителей продуктами через закрытый магазин при комбинате и люди знали: их не оставят голодными.
Но вскоре ветер перемен стал срывать крыши с привычных устоев. По деревне поползли слухи:
“ В городе дают ваучеры – говорят, за них можно будет получить долю в любом предприятии!”; “Америка живёт в изобилии – там в магазинах всего полно!”; “Зачем работать в колхозе, если можно торговать на рынке?”
Молодёжь зачитывалась глянцевыми журналами, где красовались джинсы и жвачки, а по вечерам собиралась у телевизоров, чтобы посмотреть “Рабыню Изауру” и позавидовать “красивой жизни”.
В 1992 году в деревню приехали “бизнесмены” из города. Они раздали всем ваучеры, обещали, что каждый станет совладельцем комбината, а через год получит дивиденды – столько, что хватит на новую машину.
– Не верьте, – твёрдо сказала Стеша, когда Вася принёс домой бумажку с печатью. – Это ловушка.
Но её не послушали. Почти все сдали ваучеры в “инвестиционный фонд”, а через полгода фонд исчез вместе с деньгами.
Колхоз начал трещать по швам. Трактора стояли без запчастей, поля зарастали бурьяном. Комбинат едва держался на плаву – директор, старый друг Александра, выбивался из сил, чтобы сохранить рабочие места.
– Мы не сдадимся, – говорил он на собрании. – У нас есть земля, руки и опыт. Мы пережили войну, переживём и это.
Полина и Александр, которым было уже за шестьдесят, продолжали работать. Надя, их дочь, учила детей в школе, стараясь внушить им, что главное – не джинсы и жвачка, а знания, труд и уважение к старшим.
Стеша, вопреки годам, оставалась удивительно бодрой. Она ходила в секцию «Здоровье», где вместе с другими стариками, среди которых она была самой старшей, делала упражнения, занималась ходьбы и даже танцевала. Её партнеры удивлялись:
– Ты, Стеша, моложе нас выглядишь!
– А что мне стариться? – улыбалась она. – У меня семья, внуки, правнуки. Жизнь-то продолжается.
Она жила в семье Васи и Валентины. Их сын, Дима, ходил в детский сад и каждый вечер прибегал к прабабушке с рассказами:
– Бабуля, мы сегодня лепили из пластилина трактор! А ещё я научился считать до двадцати!
Стеша слушала малыша, гладила его по голове и думала: “Вот оно, счастье. Не в ваучерах, не в джинсах, а в том, что рядом – родные, дом, земля, которую ты любишь»”...
Весна 1994‑го выдалась тёплой. Зацвели яблони, зазеленели поля, и колхозники, несмотря на трудности, взялись за посевную.
В тот день Стеша проснулась рано. Она вышла на крыльцо, вдохнула свежий воздух, наполненный запахом цветущей сирени, и улыбнулась.
– Какое утро… – прошептала она.
Валентина, вышедшая с кружкой горячего чая, подошла к ней:
– Мам, вы опять на рассвете?
– Да так, любуюсь. Смотри, как красиво… – они стояли рядом, молча глядя, как солнце поднимается над полями.
18 мая, в день своего столетнего юбилея, Стеша была в удивительно хорошем настроении. С утра её поздравляли по телефону, приходили соседи, приносили цветы и подарки.
Но самое главное торжество было запланировано на послеобеденное время – когда соберутся все родные.
– Жизнь длинною в сто лет… – подумала она и почувствовала, как тепло разливается по телу. Где‑то вдалеке звенел школьный звонок, пахло свежеиспечённым хлебом, а за окном шумели молодые листья.
На веранде накрыли стол.
Собрались все: Полина с Александром, Надя, с Денисом, своим молодым человеком, Вася с Валентиной и маленький Дима, который торжественно вручил прабабушке открытку, которую сам раскрашивал.
За столом шутили, вспоминали разные моменты из жизни Стеши: как она в войну спасала раненых; как строила свой первый дом после войны; как учила Васю читать по старой книжке; как она всегда о всех заботилась и всем помогала.
– А помнишь, бабуля, как ты мне сказала: “Вася, главное – не бояться и делать то, что должен”? – сказал Вася, поднимая чашку с чаем. – Я всю жизнь эту фразу помню.
Все радостно смеялись, беззлобно поддразнивая друг друга, а Стеша сияла от счастья. Она смотрела на своих родных и думала: “Какое же это богатство, иметь такую семью”.
К вечеру, видя, что бабушка устала, родные стали прощаться и расходиться. Валентина помогла Стеше переодеться и лечь в постель. Вася остался – сел в кресло рядом с кроватью бабушки.
– Ты устал, Васенька, иди отдыхай, – мягко сказала Стеша. – Нет, я посижу с тобой, – он взял её руку в свои. – Просто посижу.
Он смотрел за уснувшую бабушку и перед его глазами проплывали картины их нелегкой жизни, согретые теплом этой маленькой но такой сильной женщины:
– Доброй ночи тебе, родная, – он тихо поднялся и вышел.
__
Стеша шла по узкой тропинке, которая уходила куда-то вдаль. Она видела вдалеке тот самый терем, в который ее шестнадцатилетнюю когда-то привёз Степан. Её Степан… Она побежала туда и ей было так легко бежать, на сердце было так радостно…
Она на минуту открыла глаза, посмотрела за окно, где поднималось солнышко и начинался новый день, улыбнулась и тихо, спокойно ушла туда, в свой недавний сон. Ушла так же естественно, как приходит рассвет и уходит закат.
Над деревней плыл колокольный звон – в церкви начиналась утренняя служба…
Спасибо, что дочитали. 🌺