Беседа с предпринимателем Алексеем Богуновым.
автор Ольга Майдельман/фото архив героя публикации
«Как вы это делаете? Разговоры с креативными бизнесами» — это новый совместный проект журнала «Нация» и банка «Центр-инвест». Его героями станут клиенты и партнеры банка из самых разных отраслей экономики, но всех их объединяет способность рождать новые идеи и принимать нестандартные решения. Об этом оригинальном видении и ведении бизнеса мы и будем с ними говорить.
Наш сегодняшний собеседник — Алексей Богунов, управляющий ростовской компании «Принт Шоп». Начавшись как место, где можно просто печатать веселые картинки на футболках, компания выросла до своего швейного производства и стала делать качественную фирменную атрибутику для крупных бизнесов. Сегодня офис «Принт Шоп» — большой светлый цоколь со стеклянными стенами — вмещает швейный цех, цветастые полки с тканями, команду молодых менеджеров и машины для всех возможных видов текстильной печати.
— Мы осознанно брали большой опенспейс и делали тут прозрачные перегородки, чтобы люди приходили и понимали, что мы не перекупщики: вот производство, все открыто, все видно. Очень классный эффект это оказывает. Люди не ожидают увидеть весь цикл. Эту сторону редко кто показывает.
— Что такое «Принт Шоп» сейчас и чем был раньше?
— Компании 12 лет. Бизнес этот начинали мои друзья. Они сидели в таком креативном дворике на Газетном, 52, там был свой маленький швейный цех и возможность прийти и сделать принт. Офис страшно неудобный: квадратов двести суммарно, но все было на клетушки раздроблено. Я когда пришел, у меня даже места своего не было, на жердочке сидел.
Пришел я пять лет назад и могу сказать, что до меня и после это две разные компании. Большой рост в количестве задач, клиентов, площадей, сотрудников, географии заказов.
Сейчас у нас 750 кв. м. В среднем работает 20 человек, это работники и печатного цеха, и швейного производства. Но швейные места у нас с запасом: если заказ большой и срочный, мы легко можем расшириться, привлекая столько людей, сколько нужно.
— В основном чем вы сегодня занимаетесь?
— Мы производим классный мерч для компаний и одежду для их сотрудников. Все, что можно пошить из ткани, мы шьем. У нас большой ассортимент: футболки, худи, свитшоты, куртки-бомберы, дождевики, сумки различных вариаций — шоперы, кассирки, кросс-боди. Шьем из разных материалов, экспериментируем.
— С мерчем иногда бывает так. Подарили тебе майку или ручку, а майка душная и некрасивая, ручка царапает бумагу. И ты просто выбрасываешь эту дешевку.
— Мы ушли от того, чтобы производить дешевый мерч, который раздается направо и налево. А вот если человеку нужно сделать что-то классное, не на один день, а по-хорошему заморочиться, это наша категория клиентов. Потому что мы прямо заморачиваемся.
По пути заказа дешевого мерча многие идут. Причем зачастую очень крупные компании. Вот мы одному гиганту предложение делаем-делаем, обосновываем, почему это будет на 100 рублей дороже, чем у конкурента… Да, дороже, но зато это будет вещь! Пока нас не слышат, но, к счастью, поколения меняются и все чаще попадаются молодые светлые ребята, с прикольными идеями. Они приходят, и ты такой: «Кайф, давайте делать». Иногда это даже не про заработок, а ради идеи.
Вот, допустим, Южный федеральный университет. Для меня всегда было загадкой: почему наши студенты должны ходить просто в футболках с логотипом? Почему мы не можем сделать крутые бомберы и худи, такие, чтобы им самим было классно в них ходить? Я долго эту историю лоббировал, и в итоге в университете появился человек, с которым мы сделали классный мерч: там и «Геном науки», и лагерь Лиманчик. И теперь я очень горжусь этим кейсом.
— Какими еще кейсами вы тайно или явно гордитесь?
— Один из любимых наших кейсов — работа с ростовским дизайнером Владимиром Овечкиным, наверное, знаете его? Мы отшиваем 80% его изделий. У нас здесь даже есть небольшой его шоурум.
Работаем с брендом косметики The Act: одеваем офис, одеваем сотрудников производства. Был у нас гигант международного уровня — IT-компания TradingView. Много автомобильных российских кейсов — Audi, Kia, Haval. Из общепита «Додо Пицца», «Кекс». С упомянутым ЮФУ мы работаем очень много, они не так давно открыли маленький магазин своего мерча. Мы участвовали в разработке, в производстве, в презентации. И сейчас готовим новую коллекцию с ними.
— Ваши клиенты — это не только Ростов?
— Да, у нас есть клиенты из Москвы, Волгограда, Краснодара, Воронежа. Самая удаленная точка — Владивосток, «DNS Технологии». После них к нам обратились айтишники из Иркутска, сработало сарафанное радио. Делали чехлы для клавиатур и шоперы для компании IT-разработчиков, которые базируются на Кипре: они не смогли найти в Европе доступное качественное производство и обратились к нам.
— Но вы ведь не единственные, кто занимается принтами и мерчем. Чем вы отличаетесь от других?
— Придя к нам, вы получите два ключевых момента — это качество и сервис. Вы получите четкую, понятную консультацию: наш менеджер расскажет про все возможности, с которыми изделие можно сделать прямо крутым, и обсудит все-все моменты, на которые нужно обратить внимание. Результат должен быть выше ожидаемого — такая у нас стоит задача.
И плюс ко всему вы получите шикарное качество производства и печати.
— Но и цены у вас довольно высокие. По крайней мере, на одежду. Вы можете конкурировать с маркетплейсами?
— Многие в Ростове шьют для маркетплейсов, и да, цена у них, конечно, совсем другая. Мы тоже так пробовали. Но это не про бизнес. Я когда-то с ними пытался конкурировать, а потом столкнулся с сейлерами, которые торгуются за 10 рублей. Мы от этого ушли. И тогда, кстати, у нас начался более понятный рост: мы перестали тратить силы впустую.
Когда ты ведешь бизнес открыто, честно, понятно, платишь налоги и официальную белую зарплату, это другие расходы. И ты не можешь за копейки бороться, это неактуально. Мы сформировали для себя понятную цену и по ней работаем.
— А из чего складывается ваша цена?
— Ну, во-первых, мы работаем только с качественными материалами, ткань возим из Турции.
— Россия еще не импортозаместила турецкие ткани?
— Есть материалы, которые мы покупаем в России. Это, например, саржа, она из Иваново. Из саржи мы шьем шоперы. Фурнитура вся из Москвы. Но основная база — кулирки и футеры, это Турция. Все разного качества, разной плотности, и выбор зависит от потребностей клиента. Мы всегда спрашиваем: какая задача? Если нужно покорить своих партнеров — это один материал, если нужно дать сотрудникам, чтобы долго носилось, — другой.
Во-вторых, качество. Мы отвечаем за каждый стежок. Я, кстати, только в своем хожу — как живая витрина. И всегда на себе показываю людям: «Ну вот, посмотри, вот это футер, 470 грамм плотности. Пощупай». И моя семья ходит в том, что мы шьем. Просто потому что нравится.
— А где вы заказываете материалы для принтов?
— Печатные расходники раньше возили из Китая. Но сейчас приходится покупать в России. К сожалению, втридорога.
— Сейчас у предпринимателей непростое время. Как вы справляетесь? Меньше стало клиентов?
— Сейчас с клиентами у всех большая проблема. Мы весной только начали приходить в себя. Потому что закрыли прошлый год с приростом по выручке 50%, а с января просто полетели камнем вниз. Мы давно в этом деле и были готовы, но не ожидали, что будет настолько сильная просадка. И только сейчас началось небольшое движение вверх. Но мы очень гибкие на самом деле. У нас не стоит цель заработать все деньги мира.
— Вы продолжали платить сотрудникам ту же зарплату и когда дела у компании шли плохо? Или затянули ремень?
— С точки зрения экономики было бы правильным в январе половину персонала посадить по домам. Но у нас команда, классная команда, они здесь не первый месяц работают, некоторые уже 10 лет. Технолог работала до моего прихода в компанию, ушла в декрет, потом вернулась, уже ее сын тут бегает. Так что все остались, и все пять лет, что я здесь, они получают зарплату день в день.
Чтобы пережить тяжелые времена, должны быть оборотные средства, которые ты генерируешь за время предыдущей работы. У нас они имелись. Можно было, конечно, карман себе подогреть, но потом все равно пришлось бы из этого кармана доставать. А так мы сохранили команду.
— А что вообще послужило поводом для перехода от такого несложного бизнеса, как принты, к такому серьезному, как пошив?
— Есть простой путь ведения этого бизнеса. Ты можешь расширяться производственными печатными мощностями, но закупать где-то на стороне бланковые вещи: заказывать в Китае тысячи маек, большими тиражами возить их в Россию и на них печатать. Мы эту историю не хотели делать. Зачем платить кому-то, если мы можем шить все самостоятельно? У нас всегда есть склад своих изделий.
— Неужели в Китае не умеют качественно шить?
— Нет, китайцы, если надо, шьют прекрасно, но они не будут делать тираж в 50 изделий. И в итоге ты не можешь дать какие-то эксклюзивные вещи клиенту. Вот приходит ко мне человек и говорит: «Я хочу, чтобы у меня был вот такой особый воротник и на нем было написано «ООО «Суперстар». Не вопрос, мы сошьем и напечатаем, и сделаем это быстро.
Вот из последних кейсов: мы делаем сейчас флисовые худи походного варианта. Компания везет своих сотрудников на Камчатку, и им нужно всех одеть в корпоративную классную одежду. От момента коммуникации до отработки модели у нас ушло две недели. Все согласовано, ждем ткань.
— Много у вас заказов из серии «надо было вчера»?
— У нас таких кейсов, наверное, даже больше, чем планомерных. По несколько в месяц. Из недавних — «Центр-инвест» делал мерч для конференции «ХакКонф ИИ». Им надо было срочно, и мы ночью выходили и печатали.
Тут случается всякое. Иногда приходится расшибиться в лепешку. Как-то нам заказали большой тираж шоперов на новогодний корпоратив, и пришел материал не того цвета.
— Клиент не согласился на другой цвет?
— А мы даже не предлагали. Это не проблема клиента, это наши вопросы. Они должны по факту получить то, что заказали. Поэтому нам пришлось везти нужный цвет автопочтой из Москвы, за сутки. Покроили, пошили, отдали. Работали в выходные. И мне в таких случаях не надо никого уговаривать. Все сами выходят на работу.
— Какие у вас «плюшки» в компании? Например, в «Яндексе» есть комнаты отдыха, где можно поиграть в теннис, поваляться в гамаках.
— Если про мотивацию, то это денежные премии, всем. У нас если предприятие заработало, то заработали все, не только собственники. У швей это премия за выработку, у менеджеров — проценты от оборота их заказов. Такие «плюшки».
У нас на самом деле очень свободная обстановка в коллективе. Менеджеры все плюс-минус одного возраста — около тридцати лет, «швейка» чуть старше. И знаете, как получилось: команда подобралась такая, которую не надо проверять. Я ни над кем не стою — они иногда стоят надо мной. У всех своя зона ответственности.
Люди, которые наши принципы не перенимают, надолго не задерживаются. Не подумайте, мы никого не выживаем! Просто человек сам понимает, подходит ли ему такая работа. Сюда никто не ходит, как на Голгофу. И у нас, кстати, свободный график посещения.
— А как же дисциплина?
— Я не слежу, кто когда приходит на работу и когда уходит. Рабочий день — 7 часов. Открываемся в 10 утра. Кто-то работает с 10 до 17, кто-то — с 12 до 19. Они договариваются между собой. Как и насчет отпусков. Я не вникаю, я за самоорганизацию. У нас нет санкций, штрафов. И пока эта система сбоев не дает.
— В общем, самодисциплина работает лучше?
— Когда коллектив небольшой и осознанный, проблем нет. Станет больше, будет сложнее. Всегда есть люди, которые могут пренебрегать хорошим отношением. Пока я счастлив, что мне не надо вникать в каждую мелочь. Я долго все выстраивал и теперь даже могу себе позволить уехать месяца на три с семьей. Но в этом году не ездил. Сын первоклассник, уже не получается.
— А вы планируете стать более крупной компанией?
— Это дело будущего. Пока надо пережить трудные времена. И я считаю, нам всем сейчас нужно друг друга поддерживать. Покупать свое, родное, даже если оно чуть дороже. Тогда деньги остаются в пределах региона. Уверен, что такое кредо должно быть у ростовского бизнеса. Но и делать нужно на хорошем уровне.
— Какие подводные камни есть в этом бизнесе? Исходя из вашего опыта.
— В основном, это сложная логистика. Иногда очень подводят транспортные компании.
Была такая ситуация: мне уже нужно сдавать тираж, а моя ткань стоит в фуре на терминале транспортной компании. Просто потому, что компания переезжала с одного терминала на другой. И в итоге я дошел до регионального директора этой компании. Потому что для нас это был кошмар какой-то, скандал. А там, конечно, никого твои проблемы не волнуют.
Транспортные компании — это довольно обезличенная история, они, к сожалению, неконтактные и неклиенториентированные.
Крупных перевозчиков в стране всего 5-6. Они знают, что практически монополисты и не парятся. Иногда ты просто забираешь грязную ткань. Потому что твой заказ выгрузили в лужу. Это сплошь и рядом, стандартная история. У меня в телефоне куча фотографий такой доставки.
И претензия — это очень длительный процесс зачастую. А нам надо быстро, как обычно. В среднем срок доставки ткани из Москвы — 3 дня. Транспортники и по срокам нас подводили, и по оборудованию: доставили из Китая разбитый принтер, очень дорогой. И мы ничего не смогли доказать, пришлось менять запчасти за свой счет.
— У вас по идее должен глаз дергаться. А вы какой-то веселый.
— Просто я, несмотря ни на что, страшно кайфую от этой работы. Я к ней шел долгих 15 лет в ресторанном бизнесе.
Вообще я по образованию экономист, закончил ростовский Институт управления бизнеса и права. Год поработал в найме, а дальше руководил в ресторанах. Но вот эти пять лет в «Принт Шопе» я прямо любимым делом занимаюсь, честно!
Я первые полгода, когда пришел, изучал все досконально. Мне, в общем, незачем знать, что такое роллерный шов, пройма, прямострочка. Но я во всем этом теперь разбираюсь. Наш технолог, она раньше работала на оборонных предприятиях, говорит: «Я в шоке, что вы мужчина, и вам это все так интересно». А я не могу иначе. Я очень большое удовольствие получаю от того, что мы делаем. Я вижу результат своей работы прямо на улице.
Как-то зашел в кофейню и смотрю: человек в нашей майке. Говорю: «О, классная майка». Он такой: «Да! Этот мем я сам придумал, тут есть ребята, они здорово печатают». Я говорю: «А как носится?» — «Супер, а почему вы спрашиваете?» — «Ну, потому что это я ее сделал». Это кстати, был, руководитель отдела платформенных решений «Центр-инвеста».
Этот банк — наш самый любимый клиент. Начиналось с мелких задач, типа печати на футболках, а сейчас мы шьем одежду для его сотрудников. Ну и весь мерч, который у них есть, тоже мы делаем.
— Вы клиент банка? Обращались за финансированием?
— Нет, мы за финансированием ни к кому не обращаемся. Мы работаем исключительно на свои средства. Никогда не использовали заемы в работе.
Мы медленно развиваемся, но зато за свои. Ты никому ничего не должен.
— Обмениваетесь опытом с компаниями из других городов? Есть у вас свой корпоративный круг общения?
— Есть такой круг в Ростове, мы со всеми общаемся и ни с кем не конкурируем. А вот поддержать можем, если, скажем, вдруг краска закончилась или нужно помочь пошить большой тираж.
— Вообще ростовчане любят самовыражаться за счет картинок? Топ-3 самых популярных заказов?
— Ростовчане очень любят все, что имеет какую-то тематику Ростова. И часто пытаются копировать нашего Владимира Овечкина. Но мы, когда такое видим, всегда ему об этом говорим, авторское право превыше всего.
Еще семейная тематика сейчас популярна: вот эти мемы — детская фотка и имя ребенка с отчеством. Ну и всякие мемные фразочки типа «Я руковожу этим цирком». Вот это топ-3, наверное.
— А вы можете совсем сумасшедший индивидуальный заказ сделать, в одном экземпляре?
— В одном экземпляре нам очень не хочется делать, если честно. Только если очень нужно... В основном к нам приходят с готовым визуалом и тиражом, а мы уже можем порекомендовать, как сделать лучше, какой вид печати использовать: DTF, пленку, шелкографию, вышивку. И какой тип одежды, тут очень важна возрастная категория. Всем, кто помоложе, нужен оверсайз, тем, кто постарше, в обтяжку почему-то. Но заказчик обязательно должен быть доволен. Поэтому 90% наших клиентов к нам приходят снова.
— Нейросети используете?
— Сейчас стали использовать, да. Она иногда помогает в выстраивании простых бизнес-процессов, но в основном — делать визуал. Мы недавно разработали линейку изделий из флиса. Я на себе отфоткал, загрузили в нейронку, быстренько сделали кучу всяких прикольных картинок, роликов — чтобы презентовать клиентам. Залетело на ура.
— Есть какие-то текстильные бизнесы, которые вас вдохновляют? Или модельеры?
— Меня очень вдохновили силуэты, традиционные для Японии. Мы с женой были там и много ходили по выставкам, музеям одежды. Может, и у нас это можно будет адаптировать.
Если говорить про ведение бизнеса, то это Lime, самарский бренд модной одежды. Вот они очень круто развили бизнес. Я вижу, из чего и как они шили 3-4 года назад, и какие они сейчас. Это, конечно, большой рост. И это вдохновляет, дает пищу для размышлений, в каком направлении можно двигаться. Мы могли бы тоже делать свой бренд одежды.
У нас есть опытный технолог, она классно видит вещь, у нее просто дар. Я могу буквально на пальцах объяснить, чего я хочу. И она приносит вещь, которая попадает в ожидание 10 из 10.
Мы с ней очень много пробуем. Вот начали из флиса делать куртку, пошили и поняли, что она может быть двусторонней, непромокаемой. И у нас есть клиенты, которые сразу: «О! Отлично, нам подходит».
— Тем, кто только хочет стать предпринимателем, с чего им стоит начать?
— У меня есть твердое убеждение, основанное на моем жизненном опыте, пусть и небольшом. Если ты молодой, нужно попробовать то, что тебе действительно откликается. Не факт, что получится с первого раза, но всегда нужно пробовать.