Общий лед под ногами и чеки из магазинов
Когда легенда фигурного катания и человек, чье имя десятилетиями ассоциировалось с триумфом, начинает рассуждать о стоимости яиц и хлеба, в воздухе невольно повисает пауза. Ирина Роднина решила приоткрыть завесу своей частной жизни и сообщила общественности, что она, оказывается, ходит по тем же грешным дорогам, что и мы с вами. Ее заявление о том, что она «не блаженная» и прекрасно видит, как цифры на ценниках стремятся в космос быстрее, чем любая ракета, должно было, по идее, вызвать волну сочувствия. Но получилось как-то иначе: когда человек с таким бэкграундом и доходами пытается встать в одну шеренгу с пенсионером из хрущевки, это выглядит как попытка примерить коньки на три размера меньше.
Фраза «Я ведь не блаженная и не живу в другом мире, чтобы не замечать, что цены в нашей стране выросли» звучит почти как исповедь. Видимо, нам предлагается представить, как Ирина Константиновна стоит в очереди за акционным маслом и сокрушенно вздыхает, глядя на табло в отделе овощей. Однако есть один маленький нюанс, который делает эту картину слегка нереалистичной: когда твои близкие родственники предпочитают проводить время и строить жизнь в странах с совершенно иной экономикой, разговоры о «всеобщем равенстве перед инфляцией» начинают отдавать легким холодком. Очень удобно рассуждать о глобальном кризисе, имея за спиной мощный тыл и опыт жизни на два мира.
Глобальные тренды и локальное смирение
Главный посыл Родниной заключается в том, что жизнь дорожает везде, и Россия тут якобы не исключение. Это такая универсальная формула, которой можно объяснить вообще всё: от подорожания проезда до роста цен на услуги ЖКХ. По ее мнению, люди всегда чем-то недовольны, но «со временем привыкают». Вот этот совет «привыкнуть» — это, пожалуй, самый ценный вклад в современную экономическую мысль. Ведь действительно, если долго смотреть на цену говядины, то через месяц она уже не кажется такой пугающей, просто начинаешь воспринимать ее как арт-объект в музее, на который можно смотреть, но трогать не обязательно.
Интересно, а как именно привыкают к новым ценам родственники Ирины, которые живут за рубежом? Наверняка они тоже собираются по вечерам и обсуждают, как тяжело стало покупать авокадо в Калифорнии или платить за парковку в Европе. Роднина настаивает: «В этом плане я нахожусь в такой же ситуации, как и все россияне». Конечно, ситуация абсолютно идентичная. Разница лишь в том, что для одних рост цен означает переход с гречки на макароны, а для других — выбор чуть менее дорогого винтажного вина к ужину. Но формально-то да, ценники изменились для всех, и в этом плане «мы в одной лодке», просто у кого-то эта лодка — океанская яхта, а у кого-то — резиновая калоша с одной уключиной.
Дистанционное сочувствие и реальность бытия
Когда смотришь на карьеру Родниной, понимаешь, что человек привык к дисциплине и преодолению. Видимо, того же она ждет и от сограждан. Сказали «дорожает» — значит, нужно сжать зубы и привыкать, как к тренировкам на холодном льду в шесть утра. Беда только в том, что в фигурном катании за мучения дают медали, а в продуктовом магазине за смирение дают только чек с еще большей суммой. Ее слова о том, что она «не живет в другом мире», вызывают легкую улыбку у тех, кто знает о ее тесных связях с западными странами через членов семьи. Трудно верить в единство судеб, когда у одного человека горизонты заканчиваются за МКАДом, а у другого простираются за океан.
Нам деликатно намекают, что недовольство — это просто временная фаза, которую нужно перетерпеть. Мол, человек — существо ко всему привыкающее, и если завтра пакет молока будет стоить как полет на Луну, мы просто станем чуть более экономными космонавтами. Роднина подчеркивает глобальность процесса, как бы снимая ответственность с местных реалий. Но согласитесь, слушать лекции о мировом кризисе от человека, чья жизнь давно обустроена на высшем уровне и чьи дети выбрали для жизни другие экономические зоны, — это особое удовольствие. Это как если бы шеф-повар элитного ресторана убеждал голодного прохожего, что отсутствие еды — это сейчас такой модный общемировой тренд.
Привычка — вторая натура или способ выживания?
В конечном итоге, выступление Ирины Константиновны сводится к тому, что нам просто не хватает философского взгляда на вещи. Зачем возмущаться, если можно просто адаптироваться? Привыкание — это ведь великая сила. Сначала ты привыкаешь к тому, что масло весит 180 граммов вместо 200, потом к тому, что десяток яиц плавно превращается в девяток, а там и до полного просветления недалеко. Главное — помнить, что олимпийская чемпионка где-то там, в своем мире, который «такой же, как наш», тоже очень сильно переживает.