Если бы существовал конкурс доходных домов в Петербурге, то я отдал ему пальму первенства. Манит необычный облик, к тому же дом окутан легендами. Взять, хотя бы, подземный ход до мечети. Существует он или нет? Попробуем разъяснить.
Вот он, красавец, со стороны Каменноостровского проспекта. Днем:
И ночью:
Вид сверху:
Перспектива Каменноостровского:
А подойдем мы к дому Эмира с обратной стороны. Когда-то боковой фасад был открыт взору, теперь его загораживает «сталинка» на углу с Левашовским проспектом:
Заходим в арку:
И вот что мы видим:
Обычно владельцы доходных домов вкладывались в отделку лицевого фасада, здесь же красота со всех сторон.
Более того, с инженерной точки зрения все было продумано до мелочей.
Заказчик — Сеид Абдулахад-хан, владыка Бухары. Человек, решивший своими деньгами судьбу мечети, покупает в 1910 году участок на Петербургской стороне с выходом на проспект. Цель — построить самый роскошный в столице дом, для чего приглашают знакомого по мечети архитектора Стефана Кричинского. В том же году Абдулахад отдает Богу душу, и заканчивает дело его сын, Сеид Мир Мухаммед Алим-хан.
По-европейски образованный, выпускник Кадетского корпуса в Петербурге, в последние годы — в свите Николая II. Отдельно отмечу мудрую политику Империи. Восточных вассалов холим и лелеим, от чего всем хорошо. Мы вкладываем ресурсы в их землю, они — в нашу экономику. Бухарские эмиры — тому пример.
Вернемся к дому. Закончили строительство в 1914 году. Всего 30 квартир, из них большая часть — во втором дворе. Он скромнее по сравнению с парадным.
При этом сохранность интерьеров здесь лучше.
Лестница:
Идем в первый двор.
Тот самый, с огромными окнами.
За ними располагался зимний сад в квартире эмира. Вот только пожить Алим-хану в собственном доме не удалось. В 1914 начались неприятности на родине, потом революция и бегство навсегда в Афганистан. Что интересно, его сын остался в стране советов, отрекся от отца и служил новой власти верой и правдой.
По задумке архитектора Кричинского дом построен в духе флорентийского палаццо.
Первый этаж — для Управления железных дорог и других контор. Какую-то часть эмир планировал отвести под гостиницу для мусульман, приезжавших в столицу. Остальное — жилье внаем. Каждая из квартир в крыле, выходящем на проспект, занимала по этажу. До 1917 года здесь жили непростые люди. Снимать почти 500 кв. метров — стоило в переводе на нынешние деньги 600 тыс. рублей.
Стены отделаны шишимским мрамором (месторождение на Южном Урале). Единственный случай, когда его привезли в Петербург.
Из него же возведены колонны.
Вид на двор из окна. Будто ледниковый период настал, завораживающее впечатление:
Что же было в 1914?
Недолго статусным обитателям пришлось радоваться. Сразу после февральской революции в доме расквартировали Петроградский пулеметный полк. А при большевиках все «распилили» на коммуналки. Напомню, что изначально было 30 квартир. На пике коммунальной эпохи в них проживало около 1 000 семей.
Теперь правое крыло расселено. В бывшей квартире эмира давно живет семья криминального авторитета почетного гражданина Сергея Васильева. Вход в его владения:
А в левом крыле — по-прежнему коммуналки. Туда мы сейчас и направимся. Перед входом напомню фото парадной второго двора, в оригинале более скромной.
Как все перевернулось! Самая роскошная парадная ныне — самая печальная.
Знаете, мне это напоминает старого, забытого всеми аристократа. Потертый, не мытый... но благородные черты не скроешь.
Стены от первого до пятого этажа отделаны туфом, подоконники из мрамора. Рисунок — наборный, это не краска.
Двери — из карельской березы:
Лестничные пролеты будто парят в воздухе.
Поднимаемся на последний этаж.
Огромное окно с оригинальной расстекловкой:
Плафоны в потолке должны были служить дополнительным источником света. К тому же из стекла разного цвета. Перламутр, изумруд... Представляете, насколько это было красиво.
На пятом этаже жил архитектор Кричинский, которому эмир отдал должность управляющего. А под ним — князь Чемерзин. Авенир Авенирович — аристократ из древнего адыгского рода, изобретатель осветительной ракеты, прототипа бронежилета и разработчик тактики бронетанковых войск. А еще поэт и культуролог. После 1917 эмигрировал во Францию.
К нему в гости мы и зайдем. Точнее, к тем удивительным людям, что живут здесь сейчас. В огромной прихожей сохранились деревянные панели 1914 года. Картины на стенах — авторские, семьи архитекторов Гедуевых. Они выкупили семь комнат в квартире и теперь восстанавливают бывшие владения князя Чемерзина, причем общее пространство тоже.
Потолок в коридоре (часть бывшего бального зала):
В жилой комнате:
Общая кухня:
Узор на стенах:
Из кухни выходим на черную лестницу:
Однажды на подоконнике обнаружил вот такое послание:
Еще в 1993 режиссер Лентелефильма Владислав Виноградов снял документальный фильм «Коммуналка» о доме эмира — история жителей его родной квартиры из первых уст. И грусть, и надежда даже в смутное время.
В последние годы многое изменилось. «Коммунальный улей» редеет. Бог даст, и парадную отреставрируют.
P.S. Напомню, что дом эмира я показываю на экскурсии по Петроградской стороне — снаружи и внутри. В том числе заходим в ту самую квартиру.
Идем от одного дома-легенды (трех Бенуа) до другого, в пути посещаем еще пять адресов, парадные с сохранившимися печами и витражами.
В конце выясним, был ли подземный ход от дома эмира — по желанию можно спуститься в подземелье. Обсудим и другие тайны, рассмотрим каждый уголок.
Запись — в Telegram или ВКонтакте.
До встречи и хороших вам прогулок!