«Это психологическая пытка содержать ее под стражей!» — заявлял сегодня в зале Верховного суда адвокат Руслан Ганиев, пытаясь добиться более мягкой меры пресечения для своей жены — замначальника следственной части УВД Набережных Челнов Елены Ганиевой по делу о фальсификации доказательств и превышении полномочий. Сама обвиняемая просила вернуть ее домой к детям и мужу, однако Верховный суд Татарстана не нашел оснований для более мягкой меры пресечения. При этом защитники устроили капитальный «разбор полетов» по части ошибок в оспариваемом постановлении горсуда, в числе которых оказалось и удаление журналистов с «открытого» заседания, сообщает с места корреспондент «Реального времени».
О вине и невиновности арестованная не говорила
Полковник Ганиева вышла на связь с республиканским судом из камеры СИЗО в Мензелинске. Туда ее водворили 8 апреля по решению Набережночелнинского суда. Таким образом, свой 46-й день рождения, 13 апреля, она встретила за решеткой.
— Ваша честь, прошу не лишать меня свободы, — обратилась Елена Ганиева сегодня к суду. — Я всю жизнь боролась с преступностью! Я хорошая мама! У меня — двое детей, младшей нет и 14, сыну — 15, в мае начинается ОГЭ. Я прошу рассмотреть вопрос об иной мере пресечения... Я хочу оставаться с семьей.
Свою позицию по части предъявленных обвинений в серьезных должностных преступлениях арестованная сегодня выражать не стала. Но отметила добровольную выдачу загранпаспорта, как намерение не скрываться от следствия.
Напомним, в один день с замначальника следственной части суд Автограда избрал запрет определенных действий для ее коллеги — начотдела следствия на территории ОП «Комсомольский» Динара Зарипова, обвиняемого в посредничестве взятке в 1 млн рублей. По версии силовиков, в октябре 2025-го он получил от посредницы 1 млн рублей за перевод подозреваемого по «обнальному» делу в свидетели, 500 тысяч оставил себе и столько же планировал передать коллегам за решение этого вопроса. Передал ли — силовики не озвучивают. Впрочем, дело о получении этой взятки пока не возбуждалось.
Елене Ганиевой по той же истории вменяют совершение незаконных действий в пользу «обнальщика» путем внесения недостоверных данных в протокол допроса. По версии Следкома, именно эти незаконные правки обернулись процессуальным решением о переводе обвиняемого в свидетели — через полгода после старта расследования в отношении нескольких десятков фигурантов.
На заседании Верховного суда Татарстана официально прозвучали новые детали. данного дела. В частности, фамилия того самого обнальщика — Богородский и данные о защищавшем его адвокате Ксении Самароковой. Из оглашенного следовало — Богородский дал показания, что передавал через адвоката 1,5 млн рублей за прекращение преследования, а та отдала миллион коллеге Ганиевой — Зарипову. Также прозвучало — то самое постановление о прекращении преследования Богородского и иных лиц челнинские следователи вынесли лишь 19 февраля 2026-го года, и в настоящее время оно никем не отменено...
Еще один любопытный факт — тот самый протокол с фальсифицированными показаниями Богородского, якобы данными еще в апреле 2025-го — сотрудники спецслужб в рамках оперативных мероприятий изъяли в кабинете ВИП-следователя Ганиевой еще в октябре... На протяжении полугода претензий к полковнику не было.
Ганиев о жене в СИЗО: «Сутками — унижения и оскорбления»
В зале Верховного суда Татарстана арестованную защищали Евгений Котов и ее супруг Руслан Ганиев, также имеющий статус адвоката. Они отмечали, что доказательства причастности Елены Ганиевой к преступлениям и доводы о ее намерении скрываться и препятствовать следствию несостоятельны.
На заседании Ганиев, как защитник, попросил приобщить характеристику своей супруги от руководства УВД Набережных Челнов — «никаких взысканий не имеет», справку о ее службе в системе МВД с 2001 года и о полученных за это время наградах, включая ведомственные медали «За отличие» первой и третьей степени. Кроме того, он представил справку, что мать его супруги является пенсионеркой, а еще выписной эпикриз о своем здоровье. Сообщил — перенес инфаркт и операцию по шунтированию.
Судья Андрей Телишев указал на то, что выписной эпикриз и справка о службе не заверены и приобщать их не стал. После чего изложил обстоятельства рассматриваемого дела. В частности, он отметил, что при вынесении решения об аресте суд первой инстанции сослался на позицию следователя 6-го отдела Следкома по РТ, что «Ганиева имеет влияние и деловые связи в органах власти, в том числе в Набережных Челнах», и на свободе может использовать их для создания помех ходу своего дела.
Два адвоката в своих жалобах назвали арестное постановление Набережночелнинского горсуда незаконным и необоснованным. И привели ряд аргументов — обоснованность подозрений судом и другие доводы проверялись столь формально, что в оспариваемое постановление попали ряд существенных ошибок — фамилию Ганиевой там склоняли как мужскую, возбужденное против нее дело главой регионального Следкома генералом Липским приписали следователю, а объявив на словах о проведении заседания в Челнах в закрытом режиме и удалив с него журналистов, в постановлении написали — заседание было... открытым.
Так, в апелляции адвокат Евгений Котов ссылался, что ключевые документы дела — якобы сфабрикованный протокол допроса Богородского, как и постановление о прекращении его преследования — следствие к материалам не приложило, а приобщенные показания Зарипова и Самароковой в рамках дела о посредничестве взятке «не могут служить доказательствами» против Ганиевой, которой инкриминируют другие преступления. Также защитник указывал — никаких прямых доказательств по части возможности давить на свидетелей следствие не представило.
Адвокат Руслан Ганиев в защиту супруги напоминал суду о двух несовершеннолетних детях, о привлечении к уголовной ответственности впервые и 25 годах ее службы в системе МВД. Он подчеркнул — жене избрали самую строгую меру пресечения, и, несмотря на то, что в мензелинском СИЗО-4 ее содержат отдельно от остальных, включая фигурантов расследованных ею дел, и специально никаких препятствий не чинят, атмосфера весьма неблагоприятная. Такой вывод он сделал, пообщавшись на этой неделе с женой:
— Весь изолятор знает, кто находится там. И представьте себе, сутками — днем, утром, вечером и даже ночью — унижения и оскорбления... Я считаю — это психологическая пытка содержать ее в данном случае под стражей... Она сильная, не жалуется, стержень есть. Но любое лицо [в такой ситуации] сломается просто и все...
Также Ганиев указал — в оспариваемом постановлении в отношении задержанной женщины судом использованы местоимения мужского рода — «он», «его». «Просто вставлены в иной текст материала в отношении лица мужского пола», — сообщил он.
Защита о «закрытом» процессе и нарушении закона об адвокатуре
В своих жалобах оба защитника указывали на необоснованное нарушение судом принципа гласности. По ходатайству СК 8 апреля заседание судья объявил закрытым, но в постановлении написал противоположное, поскольку никаких данных, связанных с государственной или иной охраняемой законом тайной, в процессе исследовано не было.
На этот аргумент защиты судья Верховного суда РТ Телишев напомнил — в челнинском суде защита ходатайство об удалении СМИ поддержала. Защитники парировали — «процессуально перевод в закрытый режим оформлен не был», более того, процесс сопровождался аудиозаписью, что запрещено в закрытом процессе.
Заметим, что на заседание апелляционной инстанции сегодня журналистов пустили без вопросов.
Адвокат Евгений Котов отметил и другую «очепятку» в акте челнинской Фемиды — в постановлении было указано, что дело против полковника МВД возбуждал следователь Ахметзянов, тогда как Ганиева является спецсубъектом и инициировать ее преследование вправе лишь руководство регионального СК. Как и было в данном случае, ведь дело возбуждал лично Валерий Липский. Подобная ошибка по мнению защитника говорит о формальной проверке доводов сторон судом первой инстанции.
Котов считает, что горсуд был лишен возможности дать оценку обоснованности подозрений в адрес полковника Ганиевой, поскольку в представленных СК материалах не было протокола допроса Богородского, изъятого в ее кабинете 14 октября 2025-го, и постановления о прекращении преследования этого фигуранта.
Адвокат сообщил — из протокола обследования служебного кабинета его клиентки следует — изъят протокол на двух листах и отдельно — том уголовного дела. «Якобы сфальсифицированный протокол в дело не вшит!» — подчеркнул Евгений Котов, полагая, что претензии в фальсификации как совершенном факте не состоятельны.
— Исходя из показаний [начотдела следствия] Зарипова и [адвоката] Самароковой следует — следственные действия с ней проводились после оперативных мероприятий с ее же участием. Негласное сотрудничество адвоката с правоохранительными органами запрещается, — указал Евгений Котов со ссылкой на норму закона об адвокатуре в РФ и добавил, что сведения, полученные в результате такого незаконного «сотрудничества», должны быть отнесены к недопустимым доказательствам.
В свою очередь представитель прокуратуры Татарстана в Верховном суде республики сегодня указывала — решение об аресте законно и обоснованно: «Полагаю, изменение меры пресечения на более мягкую не будет способствовать интересам правосудия».
Судья Верховного суда РТ Андрей Телишев с позицией надзорного ведомства согласился. В СИЗО полковник из Челнов и мать двух детей будет находиться минимум до 6 июня.
Автор: Ирина Плотникова