Прочтешь — и стынет кровь! 5 атмосферных цитат из сборника «Призраки Петербурга»

Знаете это чувство — читаешь, «никого не трогаешь, починяешь примус», и вдруг воздух в комнате становится тяжелее, по спине бегут мурашки и на миг кажется, что в углу кто-то есть? Вслед за сборником «Русская готика» МИФ выпускает книгу, посвященную самому загадочному городу русской литературы. На каждой странице вас ждет встреча с темной стороной, где классики заглядывают в бездну.

Призраки, домовые, кошмарные балы и конец света — все это происходит в Петербурге Достоевского, Лескова и Грина. В сборнике «Призраки Петербурга» собраны не очень известные, но, пожалуй, одни из самых жутких историй признанных классиков и мастеров слова. А цитаты, что мы подобрали ниже, — 5 зарисовок, будто приоткрывающие двери в склеп.

Призраки Петербурга

Бумажная книга Электронная книга

«Странный бал» (В. Н. Олин)

Генерал прыгает, хлопает в ладоши, скачет как сумасшедший; из окон, с улицы, кивают ему какие-то безобразные рожи; в глазах его все летит, все мчится... Глядь на стены: рамы пусты; смотрит: на пьедесталах нет статуй. Иаков II прыгает с Анною Бретанскою, Генрих IV скачет с прабабушкою хозяйки, Людовик XIV поймал Семирамиду, Аполлон Бельведерский пляшет вприсядку с царицею Савскою, фельдмаршал Миних ударил трепака с Венерою Медицейскою; стены трясутся, стеклы звенят, свечи чуть-чуть не гаснут, пол ходит ходнем... кутерьма да только — точь-в-точь дьявольский шабаш!.. Но оркестр снова замолк — и все пришло опять в прежний порядок.

«Бобок» (Ф. М. Достоевский)

«Я прежде всех про себя расскажу. Я, знаете, из плотоядных. Все это там вверху было связано гнилыми веревками. Долой веревки, и проживем эти два месяца в самой бесстыдной правде! Заголимся и обнажимся!» — «Я понимаю, Клиневич, — пробасил инженер, — что вы предлагаете устроить здешнюю, так сказать, жизнь на новых и уже разумных началах.» — «Мы будем вслух рассказывать наши истории и уже ничего не стыдиться...» — «Обнажимся, обнажимся!» — закричали во все голоса. «Я ужасно, ужасно хочу обнажиться!» — взвизгивала Авдотья Игнатьевна.

«Привидение в Инженерном замке» (Н. С. Лесков)

Привидение не обращало никакого внимания на всю эту группу: его глаза были устремлены на один гроб, в котором теперь лежал совсем раскрытый покойник. Оно тихо покачивалось и, по-видимому, хотело двигаться. Наконец это ему удалось. Держась руками за стену, привидение медленно тронулось и прерывистыми шагами стало переступать ближе ко гробу. Движение это было ужасно . Судорожно вздрагивая при каждом шаге и с мучением ловя раскрытыми устами воздух, оно исторгало из своей пустой груди те ужасные вздохи, которые кадеты приняли за вздохи из гроба. И вот еще шаг, и еще шаг, и, наконец, оно близко, оно подошло к гробу, но прежде, чем подняться на ступени катафалка, оно остановилось, взяло К -дина за ту руку, у которой, отвечая лихорадочной дрожи его тела, трепетал край волновавшейся гробовой кисеи, и своими тонкими, сухими пальцами отце пило эту кисею от обшлажной пуговицы шалуна; потом посмотрело на него с неизъяснимой грустью, тихо ему погрозило и... перекрестило его...

«Земля и вода» (А. С. Грин)

Вихрь пыли обжег лицо. Грохот, напоминающий пушечную канонаду, раздавался по всем направлениям; это падали, равняясь с землей, дома. К потрясающему рассудок гулу присоединился другой, растущий с силой лавины, — вопль погибающего Петербурга. Фасад серого дома на Адмиралтейском проспекте выгнулся, разорвал скрепы и лег пыльным обвалом, раскрыв клетки квартир, — богатая обстановка их показалась в глубине каждого помещения... Множество предметов, чуждых улице, появилось на мостовой — от мебели до женских манекенов. Отряды конных городовых, крестясь, без шапок двигались среди повального смятенья неизвестно куда, должно быть, к банкам и государственным учреждениям.

«Шлиссельбургская станция» (Н. А. Бестужев)

Может быть, думал я, много страдальцев гниет и теперь в этой могиле. Сколько человек, мне известных, исчезли из общества, и тайна их участи осталась непроницаемой. Но за какие преступления, за что, по какому суду осуждаются они на нравственную смерть? Все, что относится до общества и его постановлений, до частных людей и сношений их, ограждено законами; преступления против них публично наказаны; но здесь лица бессильны, преступления их тайны; наказания безотчетны, и почему?.. По тому что люди служат безответною игрушкой для насилия и самоуправства, а не судятся справедливостью и законами.

«Редко где найдется столько мрачных, резких и странных влияний на душу человека, как в Петербурге», — замечал Достоевский. Если вы прониклись этой петербургской тоской и хотите с головой окунуться в незнакомый мир знакомых авторов, читайте сборник «Призраки Петербурга».

Заказать:

МИФ WB Ozon Яндекс.Маркет Читай-город

The post Прочтешь — и стынет кровь! 5 атмосферных цитат из сборника «Призраки Петербурга» appeared first on Блог издательства «Манн, Иванов и Фербер».