Забудьте о пирамидах и верблюдах. Наша история случилась в Москве, в Малом Козихинском переулке, где пахнет не миррой, а жареными пирожками и самоварной гарью. Но это, как выяснилось, ничуть не мешает ожившим мумиям устраивать ночные променады.
Итак, пристегните корсеты и поправьте цилиндры. Мы начинаем!
все рассказы о Ядвиге здесь https://dzen.ru/suite/ff310b27-69ea-46db-811b-526ceb102b99
### *Приключенческая новелла из хроник Ядвиги*
***
#### Глава I,
*в которой почтенный профессор врывается в будуар ведьмы, а на пороге разбивается амфора, бывшая современницей самого Рамзеса*
--- Тысяча демонов Нила и одна перепуганная мумия! --- Ядвига даже не вздрогнула, когда дверь её будуара распахнулась с такой силой, что с петель слетела фарфоровая табличка с изящной надписью «Не беспокоить, даже если горит Кремль».
В комнату влетел человек, которого приличные люди назвали бы «сильно потрёпанным жизнью». Седые лохмы торчали из-под помятой фески, сюртук был перепачкан какой-то бурой пылью, а в глазах плескался такой ужас, что даже Ворона, дремавшая на карнизе, приоткрыла один глаз и с интересом уставилась на ночного гостя.
--- Мадам Ядвига! --- выдохнул человек, хватаясь за сердце. --- Спасите! Он идёт за мной! Он хочет мою душу! Вернее, он хочет её унести в Дуат!
Ядвига, закутанная в кимоно с драконами, лениво поправила кружевной чепец.
--- Профессор Серебряков, --- узнала она визитёра. --- Сколько лет, сколько зим. Выглядите вы, однако... как мумия, которую только что вытащили из саркофага. --- Она усмехнулась собственной шутке. --- Присаживайтесь. Чаю с бергамотом?
--- Какой чай?! --- завопил профессор. --- Там ОНО! Я привёз саркофаг, подлинный, эпохи Позднего царства! Но внутри... внутри, видимо, был не просто жрец, а... а...
--- А кто? --- заинтересованно каркнула Ворона, спланировав на спинку кресла.
--- Живой! --- выпалил профессор. И, схватив со столика графин с коньяком (личные запасы Ядвиги для утреннего кофе), осушил его одним глотком. --- Вернее, не живой, а ходячий! С бинтами, с глазами, горящими как угли! Он вскрыл саркофаг изнутри и теперь бродит по моей квартире в Малом Козихинском, требуя то ли жертву, то ли вернуть его обратно в Египет!
--- Профессор, --- Ядвига вздохнула, --- вы перечитали бульварных романов. Мумии не оживают. Это физически невозможно.
В этот момент стёкла в будуаре мелко задрожали, а с улицы донеслось низкое, вибрирующее:
--- \*Ам-ду-ат... Хепри... Я-а-а-дви-и-га-а...\*
Ведьма поперхнулась чаем.
--- Это он! --- зарыдал профессор, падая на колени. --- Он ваше имя узнал! Я сказал, что вы — единственная, кто может помочь! Он теперь и за вами придёт!
--- Мужчины, --- констатировала Ворона. --- Вечно впутывают женщин в свои проблемы. Особенно в те, что родом из Позднего царства.
***
#### Глава II,
*где действие переносится в квартиру на Малом Козихинском, а наша героиня встречается с гостем из глубины веков*
Квартира профессора Серебрякова напоминала филиал Лувра после погрома. Везде валялись черепки амфор, свитки папирусов, какие-то амулеты и, собственно, главный виновник торжества — пустой саркофаг, распахнутый, как консервная банка.
В углу, зарывшись лицом в ладони, сидел сам жрец.
Он был величествен. Даже несмотря на то, что его погребальные пелены изрядно обтрепались о московские подворотни, а одна штанина (или что там у него было вместо штанов) волочилась по полу. Увидев вошедшую Ядвигу, он поднял голову. В глазах его действительно горел огонь. А также плескалась глубочайшая, космическая, вселенская тоска.
--- Ты — та, кого зовут Ядвига? --- голос его был похож на скрип песков Сахары. --- Я требую объяснений.
--- Во-первых, здрасьте, --- светски начала Ядвига, элегантно переступая через осколок алебастра. --- Во-вторых, с кем имею честь?
--- Я — Хнему, Верховный жрец Амона в Фивах, --- прошелестела мумия. --- Я умер три с половиной тысячи лет назад, чтобы обрести покой в Полях Иалу. А проснулся... здесь. --- Он обвёл рукой комнату, заваленную книгами и пыльными чучелами. --- В этом... склепе, заставленном безделушками. Где моя ка, жрец? Где мои заупокойные дары?
--- Ваша ка, уважаемый, вероятно, сейчас в панике носится по окрестностям, --- не моргнув глазом, ответила Ядвига. --- А насчёт даров... Профессор, у вас молоко есть?
--- Молоко? --- пролепетал Серебряков.
--- Для заупокойных даров. Молоко, хлеб, пиво... Ну, пива у вас, надеюсь, невпроворот.
--- Пиво есть! --- обрадовался профессор и метнулся к буфету.
Мумия Хнему с недоумением смотрела, как ему в руки суют бутылку и батон нарезного.
--- Что это? --- спросил он, с подозрением нюхая пиво.
--- Это — пиво, --- терпеливо объяснила Ядвига. --- Здесь его варят из хмеля, а не из ячменя. Попробуйте. А хлеб... ну, хлеб он и в Африке хлеб.
Хнему сделал глоток. На его каменном лице отразилась сложная гамма чувств: от отвращения до любопытства. Потом он откусил кусочек батона.
--- Это не тот хлеб, к которому я привык, --- наконец вынес он вердикт. --- Но есть можно.
--- Ну вот, --- обрадовалась Ядвига. --- А вы говорите, даров нет. А теперь объясните мне, почтенный Хнему, зачем вы терроризируете профессора и пугаете местных котов? Он вас, можно сказать, из небытия вызволил, памятник вам обеспечил...
--- Памятник? --- переспросила мумия. --- Этот склеп с безделушками вы называете памятником? Я спал три тысячи лет, чтобы проснуться в мире, где даже мои иероглифы никто не может прочесть без словаря!
--- Ну, словари — это прогресс, --- парировала Ядвига. --- А вы, я вижу, просто заскучали. Скажите честно, вы же не жертву ищете, а... ну, не знаю... развлечений? Признания?
Хнему задумался. Огонь в его глазах немного угас.
--- В Полех Иалу было тихо, --- сказал он. --- Спокойно. Но скучно. А здесь... здесь столько всего! Эти ваши железные повозки без лошадей, эти высокие башни, эти... женщины в кринолинах! Я хочу это увидеть.
--- И поэтому вы решили убить профессора?
--- Я не хотел его убивать! --- возмутилась мумия. --- Я хотел, чтобы он показал мне город. А он залез под диван и закричал. Пришлось напугать.
Ядвига и Ворона переглянулись.
--- М-да, --- сказала Ворона. --- Профессор, выходите из-под дивана. Ваш гость просто хотел культурную программу.
***
#### Глава III,
*в которой мумия постигает московскую жизнь и находит нечто большее, чем просто пиво*
Следующие три дня Ядвига водила Хнему по Москве. Это было зрелище, достойное пера самого Сальгари.
Они побывали в Кремле, где мумия, увидев царь-пушку, авторитетно заявила, что у них в Фивах были катапульты и побольше. В Охотном ряду Хнему пришёл в ужас от обилия «священных животных» (коров, кур и гусей), предназначенных для продажи, а не для обожествления. Особенно его поразили цыгане, которых он принял за древнее племя кочевников пустыни.
Они посетили Третьяковскую галерею, где Хнему долго стоял перед картиной «Явление Христа народу», пытаясь понять, кто из этих людей — фараон, а кто — жрец. В Храме Христа Спасителя он потребовал, чтобы его представили «главному жрецу» и чуть не устроил межконфессиональный диспут о природе бессмертия души.
Но настоящий прорыв случился в Большом театре.
Ядвига, у которой были свои люди в дирекции, устроила так, что они посмотрели генеральную репетицию балета «Аида». С того момента, как занавес поднялся, Хнему не проронил ни слова.
Он смотрел на египетские декорации, на псевдо-иероглифы, на танцовщиц, изображающих жриц, и в его глазах, впервые за три тысячи лет, появились слёзы.
--- Они помнят, --- прошептал он, когда занавес опустился. --- Они не знают имён, они путают богов, но они помнят, что мы были. Они ставят это в своих величественных храмах, при свете тысяч огней. Они приносят нам дань не молоком и пивом, а... красотой.
Ядвига молчала. Ворона, сидевшая на бархатном поручне ложи, тактично отвернулась.
--- Мадам Ядвига, --- сказал Хнему, поворачиваясь к ней. Впервые в его голосе не было скрипа песков, а было что-то очень человеческое. --- Я был глуп. Я думал, что мир забыл меня. А он просто... перестал делать из меня мумию. Он превратил меня в легенду. В сказку. А это, --- он кивнул на сцену, --- это лучше любого заупокойного храма.
--- То есть вы не будете никого убивать? — уточнила Ворона.
--- Зачем? — удивился Хнему. — Я хочу остаться здесь. Я хочу видеть это каждый вечер. Я хочу... хочу быть критиком. Да. Я буду сидеть в ложе и оценивать, насколько точно они изображают мою эпоху. А за это... я никого не трону. И даже научу профессора правильно читать иероглифы.
***
#### Глава IV,
*которая случилась через месяц и оказалась самой неожиданной развязкой за всю историю московского фольклора*
Прошёл месяц.
Ядвига сидела в своей гостиной, пила чай с мёдом и листала «Московские ведомости». На третьей полосе была заметка:
«БЕНУА ИЗ ЕГИПТА. В Большом театре появился новый балетоман, чьи познания в истории Древнего Египта поражают даже маститых учёных. Господин в странном, но очень аутентичном костюме (вероятно, эксцентричный коллекционер) посещает все представления «Аиды» и после каждого пишет разгромные рецензии на искажение исторических реалий. Дирекция театра в восторге: посещаемость балета выросла втрое, а господин обещает профинансировать постановку «Эдипа в Колоне» с использованием подлинных древнеегипетских инструментов, реконструированных им лично».
Внизу был приписан адрес: «Малый Козихинский переулок, дом такой-то».
--- Ну, слава всем богам, — выдохнула Ворона. — Пристроили.
В дверь постучали. На пороге стоял сияющий профессор Серебряков.
--- Мадам Ядвига! Вы — гений! Хнему больше не буянит. Мы с ним открыли частную школу египтологии. Ученики валом валят. Он преподаёт язык и историю, я — археологию. А по вечерам он ходит в театр! Говорит, что нашёл своё Поле Иалу прямо здесь, в Москве, в ложе бельэтажа!
--- А как же жертвы? — поинтересовалась Ворона.
--- Жертвы? — профессор расхохотался. — Он теперь веган! Говорит, что есть мясо — это пережиток варварства, а в Полях Иалу праведники питаются фруктами и мёдом. Мы ему мёд возим с пасеки под Звенигородом.
***
#### Эпилог,
*в котором Ворона, как всегда, напоминает о вечном*
Ядвига сидела на подоконнике, глядя, как над Москвой зажигаются звёзды. Ворона примостилась рядом, чистя клюв.
--- Ну что, — сказала она, — очередное спасение мира? Вернее, очередное перевоспитание древнего монстра в культурного критика.
--- Ага, — кивнула Ядвига. — Сработало.
--- Знаешь, что самое смешное?
--- Что?
--- Что мы могли бы и не ввязываться. Сказали бы профессору: сам привёз — сам и расхлёбывай.
--- Не могли, — улыбнулась Ядвига. — Профессор без нас пропал бы и мумия пропала бы без нас. А Москва без мумии стала бы чуточку скучнее.
--- Да уж, — Ворона вздохнула. — Скучать точно не приходится. И знаешь, что меня держит?
--- Что?
--- То, что находятся люди, которым эти истории небезразличны. Которые читают, переживают, ждут продолжения. И которым, может быть, хочется, чтобы мы и дальше спасали профессоров, приручали мумий и пили чай с мёдом на Патриарших.
--- Ты опять про донаты? — прищурилась Ядвига.
--- Я про поддержку, — обиженно каркнула Ворона. — Ты представляешь, сколько стоит мёд, которым мы теперь кормим Хнему? А билеты в Большой театр? А бензин для извозчика, чтобы таскать мумию по городу? А пирожные, которые я клюю, пока вы там культурно общаетесь?
Ядвига рассмеялась.
--- Ладно, пернатый бухгалтер. Пусть будет. Для тех, кто хочет, чтобы новые истории случались чаще. Чтобы новые жрецы находили своё счастье в театре, а не в мести. И чтобы Ворона была сыта и довольна.
--- И чтобы донаты были, — буркнула Ворона, но в её голосе послышались довольные нотки. — Самые разные. От щедрых москвичей и сочувствующих.
За окном сияла Москва, где-то в Большом театре Хнему, закутавшись в плед (потому что московские сквозняки — это вам не египетское сухое пекло), готовился к очередному акту «Аиды», а на Патриарших русалки, заслышав новости, гадали, не заказать ли Хнему рецензию на их ночные выступления.
Москва жила своей обычной, невероятной жизнью.
***
**КОНЕЦ**
*P.S. Если вам понравилось приключение мумии в Малом Козихинском, знайте: любая, даже самая скромная лепта, брошенная в шляпу рассказчика, — это не просто монетка, а билет в ложу бельэтажа для нового Хнему. А Ворона обещает, что на эти деньги купит себе тёплые носки (да, вороны носят носки, когда мерзнут на карнизах), чтобы не простудиться, высматривая новых необычных гостей на горизонте.*
*Донаты принимаются в любой валюте, блинах, пирожных, а также в виде абонементов в Большой театр. Следующая остановка — кто знает? Может быть, Каир? Или снова Париж? Или прямо здесь, в Москве, где под каждым переулком таится своя тайна.*
*С Ядвигой возможно всё!*