Видеообращение Виктории Бони к Владимиру Путину взорвало русскоязычный сегмент интернета. Меньше чем за сутки оно набрало 13 миллионов просмотров и заставило говорить о себе даже Кремль. Боня, известная в основном как бывшая ведущая «Дома-2» и адепт конспирологических теорий, вдруг стала рупором «простого народа», озвучив то, о чем перешептываются на кухнях.
И тут народ разделился на два непримиримых лагеря. Одни аплодируют стоя: «Наконец-то хоть кто-то сказал правду в лицо!». Другие скептически щурятся: «А не хайп ли это чистой воды?».
Я посмотрел это обращение, полистал ленту комментариев, прочитал реакцию Пескова и понял: мы наблюдаем классическую, почти академическую схему, которую политтехнологи называют «выпуском пара». Давайте разберемся, как это работает, и почему у меня язык не поворачивается назвать это случайностью.
Что именно сказала Боня и почему это срезонировало
Чтобы не быть голословным, вот суть. В своем 19-минутном обращении «от лица народа» Виктория Боня перечислила пять болевых точек, которые, по ее мнению, замалчиваются:
1. Наводнение в Дагестане и запоздалая реакция на него;
2. Экологическая катастрофа с разливом мазута в Анапе;
3. Массовый забой скота в Сибири;
4. Убийство краснокнижных животных;
5. Блокировки интернет-сервисов и мессенджеров.
Её главный посыл: между властью и народом выросла «бетонная стена», а президенту докладывают лживую информацию. И вот этот тезис лег на благодатную почву. Ведь действительно, многие россияне уверены, что до «верхов» доходит сильно отфильтрованная или приукрашенная картина мира.
Гидравлическая модель в политике: как работает «клапан»
В социологии и политических технологиях существует так называемая гидравлическая модель. Суть её проста: в обществе, как в паровом котле, копится недовольство, раздражение, тревога. Если не давать этому пару выходить через специально предусмотренные «клапаны», котел может взорваться (читай: бунт или серьезные протесты).
Так вот, роль такого клапана часто играют публичные фигуры. Почему Боня — идеальный кандидат?
1. Огромный охват. У неё уже более 13 миллионов подписчиков, аудитория, до которой не дотягиваются ни политические обозреватели, ни скучные государственные СМИ.
2. Образ «человека из телевизора». Она не политик и не оппозиционер (иначе бы её просто никто не услышал или заклеймили бы иноагентом). Она «своя в доску», из мира шоу-бизнеса, что вызывает у обывателя больше доверия и сочувствия.
3. География. Боня давно живет в Европе, в Монте-Карло. В случае чего, её всегда можно обвинить в том, что она «сидит за бугром и учит нас жить». Ветеран СВО Александр Борматов уже прошелся по этому поводу, назвав её выступление хайпом на бедах людей.
Реакция Кремля: «Ведется работа»
Кремль отреагировал почти мгновенно и, что характерно, максимально мягко. Дмитрий Песков заявил, что обращение видели, темы подняты резонансные, но «по ним ведется большая работа» и «ничего не оставлено без внимания».
Что произошло дальше? Боня записала видео со слезами благодарности на глазах. Народ выдохнул: «О, нас услышали! Нам ответили!». А затем, по данным источников, лояльным СМИ была дана «настоятельная просьба» не развивать тему.
То есть по классической схеме: пар из котла выпустили, клапан закрыли, напряжение спало. Виновные не названы, системных изменений не произошло, но все как бы довольны.
«В Кремле не знают?» Почему я в это не верю
И вот здесь мы подходим к самому главному. Один из ключевых посылов Бони и её сторонников: «Президент просто не знает правды, ему докладывают не те отчеты». Давайте называть вещи своими именами — это миф, который выгоден обеим сторонам.
Система государственного управления устроена сложнее, чем кажется. У первых лиц есть несколько независимых каналов получения информации: от силовых структур до закрытой социологии. Утверждать, что президент РФ узнает о разливе мазута в Анапе только из инстаграма Виктории Бони — значит, мягко говоря, лукавить.
Гораздо более правдоподобной выглядит версия, что подобные «народные» выступления являются частью системы сдержек и противовесов. Находят лояльную, но достаточно известную персону, которая может позволить себе аккуратно покритиковать «отдельные недостатки на местах», не трогая при этом базовые устои. Это позволяет показать обществу: «Смотрите, у нас есть свобода слова, даже к президенту можно обратиться, и вам ответят!».
Мировой опыт: не мы одни такие
Эта технология не российское ноу-хау. Это общемировая практика.
В США во время выборов регулярно привлекают армии селебрити. Мартин Шин, Дебра Мессинг и другие звезды записывали эмоциональные обращения с призывом не голосовать за Трампа. В России в 1996 году для спасения рейтинга Ельцина использовали «звездный десант» из артистов и музыкантов — легендарный тур «Голосуй или проиграешь!».
Это называется «использование авторитетов» или «групп влияния» — классический метод воздействия на целевую аудиторию.
Резюмирую
Я не хочу сказать, что Виктория Боня — купленный проект Кремля, а все её слезы — постановка. Вполне возможно, что она как человек искренне переживает за коров в Новосибирской области, глядя на них из окна своего особняка в Монако.
Но если рассматривать это событие как элемент большой политической игры, то всё сходится как в учебнике: общество получило возможность громко покричать о проблемах (катарсис), Кремль показал, что он «открыт к диалогу» (имидж), а реальные механизмы власти остались неизменными (статус-кво).
И самое смешное, что эта технология будет работать снова и снова, потому что мы сами хотим в неё верить. Верить, что одной известной блондинке под силу достучаться до президента. Верить, что он просто «не в курсе». Так спокойнее.
А что думаете вы по этому поводу? Пишите в комментариях, только без мата — это всё-таки культурная дискуссия.