Бойкая Яга с неугомонными отпрысками и мужем-лежебокой продолжает делиться сокровенным. И это очень смешно!
Запись № 11. Четверг, после разговора с Лешим
Сижу на крыльце, квас пью. Пришёл Леший – мой единственный друг в этом дремучем лесу. Звать его Лёха. Он у нас культурный: борода зелёная, в лаптях ходит, но джинсы под них надевает – стесняется. Сел рядом, вздыхает.
– Яга, – говорит, – у меня проблема. Кикимора с соседнего болота на меня обиделась. Я её вчера «болотной феей» назвал, а она думала, что это про её размер ноги.
– Лёха, ты б её лучше «русалкой в теле» назвал. Они это любят.
– Пробовал. Она заклинание наслала – теперь у меня мох в одном месте чешется.
Посидели, поболтали. Я ему про детей рассказала, он мне – про свою жену Лешачиху. Она у него домохозяйка – в дупле порядок наводит, белок гоняет. Недавно завела инстаграм «Лесные лайфхаки». Вчера первая статья вышла: «Как замариновать грибника за пять минут». Подписалось три леших и один филин. Смех да и только.
Хорошо, что есть друг. А то с кем я буду пить квас и жаловаться на жизнь? С котом Баюном? Так он только мурлычет и сплетничает. С Яг Ивановичем? Он вообще не слушает – спит. Так что Лёха – лучший. Правда, вчера он уснул на моём крыльце, и его корни вросли в доски. Пришлось топором рубить. Орал – лес дрожал. Теперь неделю обижаться будет.
Запись № 12. Пятница, воспоминания нахлынули
Сегодня чистила сундук со старыми зельями и нашла засушенный василёк. Тот самый. Ой, не буду врать – накатило.
Было это триста лет назад. Я тогда была не Бабой Ягой, а просто Ягой – молодой, стройной, с нормальной ногой (костяная появилась позже, после аварии на ступе). А Кощей был не Бессмертным, а Костей – длинным, тощим, но обаятельным. У него ещё тогда только одна игла была, и та в яйце, а яйцо в утке, а утка – ну вы знаете. Короче, несерьёзно всё.
Мы встретились на Лысой горе на дискотеке. Танцевали под домру с бубном. Он был в плаще из паутины и сапогах-скороходах (модник!). Я в лаптях и платке с кисточками. Он подошёл и говорит: «Девушка, можно вас приворожить?» А я отвечаю: «Попробуй, только без химии, у меня аллергия на любовные зелья».
И закрутилось. Летали на его вороном коне (у меня тогда ещё ступы не было – бедствовала). Ходили на свидания в Мёртвый лес – рвали букеты из поганок. Он дарил мне черепа – самые красивые, с блёстками. А я ему пекла печенье из костной муки. Романтика!
Но потом он увлёкся бессмертием. Стал иглы коллекционировать, яйца холить. Говорит: «Яга, я должен стать бессмертным, это карьерный рост». Я говорю: «А как же мы?» А он: «А мы будем жить вечно вместе!» Но я не хотела вечно. Я хотела простого женского счастья: чтобы муж избушку починил, детей семеро по лавкам, а не прятался по сундукам со своей смертью.
Короче, расстались. Теперь он – Кощей Бессмертный, живёт в своём замке, вечно считает золото и вздыхает. Говорят, недавно влюбился в Василису, но та его динамит. А я – Баба Яга, мать четверых, инспектор по нечисти. Кто лучше устроился? Вопрос риторический.
Но василёк тот засушенный храню. Красивый. И не потому, что жалею. А потому что было время – и я была девушкой, и Кощей был просто дураком. Сейчас он – дурак с золотом.
Запись № 13. Суббота, вечер, после поездки в Навь
Ах да! Меня же командировали в Навь! Три дня на переподготовку кадров нечистой силы. Тема: «Эффективное управление страхами в условиях кризиса среднего возраста у смертных».
Собралась я. Детей оставила на Яг Ивановича и Лёху (Лёха согласился за ведро солёных мухоморов). Взяла метлу, запасные кости (на всякий случай) и полетела.
Навь – это не то, что вы думаете. Не ад, не рай. Это такой офисный центр загробного мира. Серые здания, все в смокингах и с косами. Везде таблички: «Отдел жалоб и предложений от грешников», «Коворкинг для чертей», «Буфет “Сладкая смерть”».
Заселилась в гостиницу «Уютный склеп». Номер хороший – каменный мешок, кровать из костей, душ с серной водой. Есть даже мини-бар (настойка из мухоморов, поганки закусочные, томатный сок для упырей-вегетарианцев). Но цены конские, конечно! Сутки – сто грешных душ. Хорошо, что командировочные платят.
На переподготовке встретила старых знакомых. Вий – тот самый, с огромными веками – теперь директор департамента по поднятию мертвецов. Оказалось, он без очков не видит. Носит линзы – глазастые такие. Я ему говорю: «Вий, а как же “поднимите мне веки”?» А он: «Яга, отстань с фольклором, это всё стереотипы».
Ещё был лектор – чёрт Кузьма, кандидат адских наук. Читал лекцию «Как заставить грешника каяться без применения кипящей смолы: метод мягкого убеждения». Кузьма такой продвинутый – в пиджаке, с планшетом. Показывал презентацию: графики, диаграммы, круговые – сколько грешников боятся сковородок, а сколько – плохих оценок в школе. Я чуть не уснула. Говорю ему: «Кузьма, в моём лесу метод мягкого убеждения – это метла по затылку. И работает!» Он обиделся, назвал меня «консервативной нечистью».
Но был и полезный семинар: «Как отличить умершего от живого, если он не дышит, но требует зарплату». Очень актуально для нашей работы.
Самое интересное – экскурсия в «Навь-сити». Показали новую систему переработки грешников: их не варят в котлах, а отправляют на менеджерские курсы. Грешник сидит, учит тайм-менеджмент, а потом идёт работать в колл-центр – отвечать на жалобы живых. Это, видите ли, более мучительно. Я согласна – сама бы от такой работы в гробу перевернулась.
Вечером в буфете встретила свою троюродную бабку – ту самую, которая первой начала на печи лежать. Ей уже тысяча лет, а она всё лежит. Принесли её в буфет на носилках. Говорит: «Яга, а ты всё молодая?» Я говорю: «Бабка, мне триста, какая молодая?» А она: «В нашем роду все моложавые. Вот я в свои годы…» И замолчала, потому что уснула. Или умерла. С ней никогда не поймёшь.
Вернулась я из Нави уставшая, но с новыми знаниями. Прилетаю домой – а там… Лёха сидит на крыше, пьяный в стельку, поёт песни про зайцев. Яг Иванович спит в огороде, обнимая пугало. Дети голодные, но довольные: Докука построила из моих отчётов крепость, Морока затуманила полдеревни, Назола покрасила кота Баюна в розовый (я до сих пор отмыть не могу), а Ягёнок научился говорить «мама» – правда, обращаясь к метле.
– Ну как вы тут? – спрашиваю.
– Хорошо, – хором отвечают. – Ты бы ещё на недельку уехала!
Я вздохнула, достала из котомки сувениры из Нави: вечные календари, ручки с черепами и бутылку адской газировки. Дети обрадовались. Лёха слез с крыши, поцеловал меня в щёку зелёными губами и ушёл в лес досыпать. Яг Иванович проснулся, сказал: «А где борщ?» – и снова уснул.
Жизнь налаживается. Небось, через неделю снова захочу в отпуск. Но сейчас – я дома. И это хорошо.
Запись № 14. Воскресенье, ночь, откровение
Лежу на печи, дети спят, Яг Иванович храпит. Кот Баюн мурлычет сказку про то, как одна ведьма полюбила Кощея, а он её не оценил. Я говорю коту: «Ты это про меня?» А он: «Мур-р-р, никому не скажу».
А вообще, если честно – я иногда думаю: а что, если бы я тогда за Кощея замуж вышла? Жила бы в замке, золото считала, бессмертная скукотища. Ни детей, ни работы, ни Лёхи с его мхом. Скучно. А у меня – жизнь. Беспокойная, шумная, с туманом и кознями. Каждый день – как маленький конец света. И это прекрасно.
Кощей вчера звонил. Спрашивал, не хочу ли я на свидание в Мёртвый лес. Я сказала: «Кость, прости. Я теперь занятая женщина. У меня отчёт по ведьмам, дети, муж-лежебока и кот-сплетник. Не до романтики». Он вздохнул и положил трубку. Говорят, после этого он съел ведро мухоморов и плакал. Но это слухи.
А я пошла спать. Завтра – снова работа. И пусть.
Еще не конец...
Начало здесь 👇