#чувства #потеря #депрессия #проза #психологический_контекст #сны #реальность #прошлое #подростки #отношения #конфликт #внутренний_конфликт #одиночество #невысказанные_вопросы #внутренний_монолог #прошлое
А потом была безобразная сцена в м**о**р**г**е**, вспоминать о которой тошно до сих пор. Можно ли было всего этого избежать? Такое чувство, что нет. И дело даже не в том, что последние несколько дней Денис был на взводе — или на грани, на надрыве, неважно, — подавляя свои переживания, вместо того, чтобы поговорить. Он привык так жить. Дело было в другом. Денис действовал согласно и’з’в’р’а’щ’ё’н’н’о’м’у’ сценарию, который был тщательно продуман и прописан специально для сегодняшней церемонии прощания. И разве могло быть по-другому? Конечно, нет. Потому что поведение Дениса стало частью плана, выведенного какой-то жуткой, нематериальной сущностью, чуждой человеческому пониманию.
силуэт в плаще, чьё лицо было неизменно спрятано за капюшоном. собиратель засохших роз с к’л’а’д’б’и’щ’а’.
На этот день были запланированы только п**о**х**о**р**о**н**ы** Жанны, и это было хорошо, если, конечно, слово “хорошо” вообще уместно употреблять в контексте всего происходящего. Не нужно было торопиться, чтобы уложиться минута в минуту, а под дверью не стояли друзья и родственники другого усопшего, который находился бы в одной из комнат этого холодного и мрачного здания.
Бледный свет люминесцентных ламп отражался от крышки г**р**о**б**а**, на котором стояла фотография Жанны и лежал букет белых роз. Наши розы мы положили на специальную подставку для цветов. Дина негромко плакала, то прижимаясь к Марку, то глядя на фотографию Жанны, Оля положила цветы и встала рядом с подружками, Снежная Королева тоже была тут. Они с Кариной находились рядом с мамой Жанны, чтобы в случае чего поддержать её. Дэн стоял в стороне от общей толпы, у стены, опустив глаза в пол. С ним пытались разговаривать, но Дэн технично игнорировал все эти попытки, отвечая коротко и односложно.
— Ты как? — спросила я у него шёпотом.
— Всё норм, — ответил он, — просто подташнивает. Не надо было столько пить. Надо было подождать до вечера.
— И это всё, о чём ты сейчас можешь думать? — прошептала я. Ответом мне был его пустой взгляд. Нет. Думал он о чём-то другом.
Или о ком-то.
— Ты нужна мне, — прошептал он, и погладил пальцами мою ладонь, взять за руку не решился, но очень хотел, я чувствовала это.
— Рыжик, ты нужна мне. Ты себе не представляешь, как нужна мне. Сейчас и всегда. И неважно, что случилось или чего не случилось этой ночью.
Я смотрела на г’р’о’б’, испытывая настоящий мистический ужас. Мне казалось, что призрак Жанны стоит рядом и слушает, сходя с ума от ревности, злости и ненависти. И любви. Безответной любви к парню, который никогда не принадлежал ей и уже никогда не будет принадлежать. Потому что так решила жуткая нематериальная сущность. Та самая, которая прописала сценарий сегодняшних п’о’х’о’р’о’н’.
Меня ненавидела Оля. Меня ненавидела Эвелина. И меня ненавидела п’о’к’о’й’н’и’ц’а’. И всё это из-за парня, который ненавидел сейчас сам себя.
— Дэн, не надо, — прошептала я, чувствуя холодное дыхание вечности на своём лице.
— Надо, Рыжик, мой хороший, надо, — он внимательно смотрел на меня.
— Почему сейчас?
— Всегда. Не только сейчас. И эта ночь ничего не изменила.
— Зачем ты это говоришь? Как будто я не знаю.
Он промолчал, но и не надо было ничего говорить. Признание Дэна не было романтическим порывом. Это была попытка сохранить самообладание и не сорваться.
Воздух стал тяжёлым и вязким от невысказанный слов, скорби и бессильной злости. Люминесцентные лампы слабо мерцали, бросая на крышку неровные блики. И мне вдруг показалось, что губы Жанны на фото дрогнули, как будто она пыталась усмехнуться. Я дёрнулась.
— Ты что?
— Она… улыбнулась.
Дэн шумно выдохнул и сжал мою руку. Жанна не могла улыбаться, просто игра света и тени. Но почему мне было так страшно? Почему я боялась смотреть на фото Жанны? Почему вдруг стало тяжело дышать?
Дина по-прежнему прижималась к Марку. Кто-то беззвучно плакал. Оля и её подруги перешёптывались, бросая на нас недобрые взгляды.
Перед глазами снова поплыло.
— Мне надо выйти, — прошептала я, — Дэн, мне плохо.
Я направилась к выходу, но Дэн притянул меня к себе.
— Зачем ты положила розу? Ты понимаешь, что это значит? Он был там.
— Дэн, мне нужно на воздух. Я не могу больше тут быть. Мне надо уйти.
— Вот и уходи, — услышала я надменный голос Оли. Что она здесь делала? Почему здесь, а не рядом со своими подружками.
Я поискала глазами Карину. Она по-прежнему была рядом с мамой Жанны. Снежная Королева наблюдала за нами, даже не пытаясь скрыть этого.
— Ты нам не нужна, — продолжала Оля, — уходи.
Дэн шагнул вперёд, заслонял меня собой.
— Не трогай её, — жёстко сказал он.
— Или что?
— Без “или”, Оля. Просто не трогай.
— Защищаешь свою собственность?
— Да.
— Она твоя собственность?
— Сама знаешь, что нет.
— Дэн, пожалуйста, давай просто уйдём, — прошептала я, — мне всё равно, пусть говорит, что хочет.
Он кивнул. Мы пошли к выходу. Кто-то из толпы схватил меня за запястье. Я резко оглянулась и увидела Тимура.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ⬇️
ССЫЛКА на подборку ⬇️