Алан Туаллагов — заслуженный деятель науки Республики Северная Осетия-Алания, доктор исторических наук. Преподавал на историческом факультете СОГУ на должности профессора кафедры истории древнего мира и средних веков.
Это фрагмент его монографии "История в лицах: аланские портреты". Монография посвящена выявлению и фиксации отдельных образов и имен представителей аланского мира, некоторых сведений их биографий. Она представляет собой первую наиболее полную на сегодняшний день подборку таких сведений, которые рассматриваются и анализируются, в том числе, в контексте исторических событий.
Магистр Константин Алан, по сообщению Иоанна Скилицы (конец XI в.), в качестве помощника вестарха закавказской византийской фемы Иверии (в основном, с армяно-картлийским и в меньшей степени арабо-греческим населением), к которой только были присоединены владения Великой Армении со столицей в Ани, Михаила Иасита, возглавившего византийские, иверийские и армянские отряды, участвовал по приказу императора Константина IX Мономаха (1042–1055 гг.) в походе 1045 г. против архонта Двина (Тивия) и Персармении Аплисфара (курдский эмир Шаддадид Абу-л-Асвар). Поход оказался неудачным. Едва избежав гибели под Двином, где Абу-л-Асвар внезапно затопил земли, а его лучники довершили разгром византийцев, Михаил Иасит и Константин Алан вернулись в Ани. Придворный титул «магистра» был одним из высших византийских титулов. Обычно он жаловался родственникам императора, а также иноземным правителям и нецарствующим представителям их династий. Постепенно в конце XI–XII вв. титул теряет своё значение и прекращает упоминаться в источниках.
По мнению некоторых специалистов, магистр Константин Алан может быть отождествлён с Константином Аланом, чьи две печати представлены среди других печатей аристократии Алании. Первая печать датируется второй половиной XI в. На аверсе – изображение святого Георгия, держащего в правой руке копьё, а в левой – опущенный на землю щит. Данная иконография святого воина Георгия восходит к изображениям византийских императоров, представленным на их монетах, и сложилась к концу X – началу XI вв. Данный тип изображения святого Георгия был типичен для XI–XII вв. По сторонам святого – вертикальная надпись «O (αγιoς) Γεωργ(ιo)ς» – «Святой Георгий». На реверсе 5-строчная надпись «K(υρι)ε β(οη)θ(ει) τω σω δ(ουλω) Kων(σταντινω) (τω) Aλανω» – «Господи, помоги своему рабу Константину Алану».
Ещё две печати разных матриц найдены в крепостях Петрич и Акве Калиде (совр. Асеновград и Бургас, Болгария), датируясь 2-й половиной, 3-й четвертью XI в. На аверсе – 4-строчная надпись: «Θ(εοτο)κε βοηθεῖ τω σω δου(λω)» – «Богоматерь, помоги своему рабу». На реверсе – 3-строчное продолжение надписи: «Kων(σταντινω) το Aλανω» – «Константину Алану».
Константин Алан уже в ранге проедра значится в надписи на серебряной византийской чаше, обнаруженной в составе драгоценной посуды (~7 кг) в начале XX в. возле с. Величково (Пазарджишко, Болгария): «K(YPI)E BOHΘEI KΩNCTANTINΩ ΠPOEΔΡΩ TΩ AΛANΩ» – «Господи, помоги Константину Алану, проедру». Палеографические и стилистические особенности надписи, по мнению исследователей, имеют прямые аналогии в надписях конца XI в. и особенно XII в. Исторически сокрытие клада (кроме сервиза содержал золотой крест и 25 кг золотых византийских монет) предположительно связывают с опасностью от печенежского вторжения 1053 г., что не исключает и последующих времён.
Как отмечают исследователи, учитывая именную гравировку с указанием высокого византийского титула, регулярно встречающегося с середины XI в. у представителей церковных верхов и военной аристократии, скорее всего, весь набор посуды принадлежал Константину Алану. Но в данном случае речь, несомненно, идёт о военном, а не о церковном титуле. Богатство набора подчёркивает, что его владельцем был высокопоставленный представитель аристократической элиты.
«Проедр» был одним из самых высоких титулов, но не должностей. Он был создан со времени вступления на престол Никифора Фоки в 963 г. и имел разнообразные значения в смысле начальника и председателя. В духовенстве он стал обычен для архиереев. «Проедр» был одним из самых высоких титулов X в., даже превосходя титул «магистр». Поэтому, если отождествлять магистра и проедра Константина Алана, то получение им титула проедра могло быть обусловлено какими-то его особыми заслугами. В XI в. титул проедра становится менее исключительным, а после середины XII в. более не встречается как воинский. В XIII в. титул известен как исключительно церковный.
При отождествлении магистра и проедра Константина Алана полагают, что получение им титула «проедр» могло быть обусловлено какими-то особыми личными заслугами. В целом, отождествление проедра Константина Алана с магистром Константином Аланом может указывать на движение по имперской византийской службе аланского аристократа, сменившего и место своей службы в Византийской империи. Вопрос о соотношении Константина Алана с Константином – «сыном протопроедра и экскусюкратора всей Алании», чья печать была найдена в предвратной башне Анакопийской крепости, остаётся открытым.