Старый лев и молодой волк.

Жил-был одинокий лев. Настоящий, с гривой – царь зверей – по крайней мере, что он был именно царь сомнений у него самого не возникало. Все окрестные звери его боялись и предпочитали с ним не связываться. Время от времени лев совершал набеги на соседние территории, забирал что ему требовалось (в основном, это были продукты питания из дичи) и никто ему не осмеливался перечить. Да один только его грозный рык наводил ужас на всю округу!

Как-то раз, правда, это было давно, он - ну очень сильно - навалял одному дерзкому тигру, посмевшему вторгнуться в его владения. Молва о том подвиге льстила потом льву весь остаток его жизни, да и многие соседние звери опасались с ним связываться в том числе и поэтому.

Но шло время, и лев незаметно для себя и для окружающих начал стареть: сначала притупились клыки, затем когти, грива стала не такой роскошной, как раньше, а с проплешинами, зрение ослабло, да и слух тоже. Но по-прежнему, когда он обходил границы своих владений и метил территорию, то от его ужасного рёва у всех окрестных зверей кровь застывала в жилах.

Но вот однажды, когда состарившийся царь зверей пришёл за своей законной добычей в соседнюю сельву, он не только не обнаружил там привычной дани от тамошних обитателей, но нарвался на невесть откуда взявшегося молодого волка, заявившего права на эти владения. По правде сказать, эти территории никогда царю зверей не принадлежали, но он привык там охотиться и забирал своё по праву силы. И вот теперь возник неожиданный соперник. Молодой волк посмел указать льву на отсутствие у него должных юридических оснований на претензии на этот участок и что теперь, дескать, он тут хозяин.

Разумеется, лев не стерпел такого обращения от непокорного выскочки и решил жестоко проучить его в назидание другим. Началась кровавая битва.

Конечно, мы все знаем из биологии, что лев раз в пять тяжелее волка, а то и больше, но лев-то был старый, а волк молодой. В процессе драки, из которой в живых должен был остаться только один, оба показывали все свои навыки и умения: рвать противника когтями и клыками, пытаться вцепиться ему в горло (это в идеале), ломать и калечить любую плоть, подвернувшуюся под зубы и клыки…

Но!.. Как старый лев ни старался, он никак не мог повалить своего соперника одним ударом тяжёлой лапы – как это он привык делать со всеми своими предыдущими врагами – молодой волк успевал уворачиваться. Мало того, своими молодыми острыми клыками и когтями он при малейшей возможности рвал тело старого льва, оставляя кровавые раны на его теле. Лев не оставался в долгу. И, хотя, как оказалось, его основное оружие – огромные когти и зубы - оказались подточены временем, он успевал нанести своему визави тяжёлые повреждения, вроде как, несовместимые с жизнью. Но волк все равно огрызался и продолжал драку.

Старый лев начал уставать и пропускать совсем, казалось бы, необязательные удары и укусы. Он весь покрылся кровавыми шрамами и рваными ранами. Иногда ему удавалось навалиться всей своей массой на волка, но тот, напрягая все мышцы, упорно выскальзывал из-под туши врага и продолжал нападать и нападать. Его силы тоже кончались… Но он был молод и упрям.

Наконец, старый лев просто-напросто свалился оземь совершенно обессиленный, инстинктивно продолжая бить в пустоту своими тяжёлыми лапами и клацая огромной пастью в надежде зацепить волка и окончательно порвать его. Но тщетно…

Он лежал на камнях, тяжело дыша, не в силах призвать своё старое окровавленное тело для продолжения битвы. Молодой волк прилёг рядом – у него тоже не оставалось сил для последнего удара.

Так они лежали, смотря друг на друга, пока из-за скалы не показалось несколько шакалов и парочка гиен – их привёл сюда запах крови, запах добычи. Пришельцы принялись рвать тело старого льва и тот уже не мог сопротивляться. Последнее, что он увидел – это как с верхушки голого дерева соскочила парочка лысых падальщиков-грифов и принялась терзать его уже умершую плоть.

Молодого волка никто из вновь прибывших не трогал – он был ещё жив, а, стало быть, опасен. И действительно, тот долго вылизывал свои раны и наблюдал за пиршеством падальщиков, затем с трудом все же смог подняться и побрёл прочь от бренных останков своего врага.

Волку зализали раны его волчата и волчица, а старого льва больше не стало. На его территорию влезли другие звери и зверята и некому больше было выгонять их обратно. Молодой волк остался там, где жил – ему хватало своих квадратных километров и чужого ему не требовалось.

А лев умер. На его бывших владениях расплодились шакалы и гиены.