Аптекарь в Ставрополе объяснил, почему один и тот же препарат стоит 89 и 340 рублей — разница в одном слове на коробке

Главный секрет лекарственного рынка

Каждый, кто хоть раз стоял у аптечного прилавка с рецептом в руке, переживал этот момент лёгкого замешательства: фармацевт предлагает сразу несколько коробочек с одинаковым действующим веществом, но цены на них разнятся так разительно, что поневоле задумываешься — неужели дешёвое не работает, а дорогое просто грабит? Ответ скрывается всего в одном слове, которое порой напечатано на упаковке мелким шрифтом.

Об этом рассказал аптекарь из Ставрополя Сергей Ахновский. По его словам, это слово — «дженерик», и именно оно определяет ценовую пропасть между двумя внешне почти одинаковыми препаратами.

Что такое оригинал и зачем он стоит так дорого

Чтобы понять природу этой разницы, нужно представить путь лекарства от идеи до аптечной полки. Фармацевтическая компания тратит годы исследований и миллиарды рублей на разработку новой молекулы, её клинические испытания, доказательство безопасности и эффективности. Всё это время и деньги закладываются в цену таблетки. Взамен государство предоставляет компании патентную защиту — монопольное право на продажу препарата под торговым названием.

Как только патент истекает, любой производитель получает право выпустить собственную версию того же действующего вещества. Такой препарат и называется дженериком. Его производителю не нужно заново изобретать молекулу и проводить многолетние испытания — достаточно доказать, что новый препарат биоэквивалентен оригиналу, то есть действует сопоставимо. Затраты значительно ниже — и цена соответственно тоже.

Именно поэтому ибупрофен под названием «Нурофен» может стоить 340 рублей, а тот же ибупрофен под обычным наименованием — 89. Действующее вещество одно, молекула одна, а разница — в истории создания, бренде и маркетинге.

Почему дешёвое не всегда значит плохое — но иногда всё же хуже

Рынок дженериков в России растёт стремительно. По данным исследования компании «Озон Фармацевтика», с 2019 по 2023 год российские производители дженериков увеличили объём продаж в среднем на 29% в год — втрое быстрее иностранных конкурентов. Российские дженерики обеспечивают 69% продаж лекарств в натуральном выражении. Это огромный рынок, на котором крутятся серьёзные деньги и действуют серьёзные стимулы.

Среди недобросовестных производителей встречаются те, кто экономит не только на маркетинге, но и на качестве очистки действующей молекулы. А это уже влияет на реальную эффективность препарата.

Дело в том, что многие молекулы существуют в двух зеркальных формах — как левая и правая рука. Активна, как правило, лишь одна из них. В оригинальном препарате доля активного изомера тщательно выверена: в таблетке на 500 мг реально действующего вещества может быть 350 мг. В недорогом дженерике при менее тщательной очистке этот показатель может опускаться до 250 мг. Таблетка та же, а эффект — вдвое слабее.

Именно поэтому пациенты порой замечают, что «дешёвое не помогает»: это не самовнушение, а вполне реальная разница в концентрации активного компонента.

Кто следит за качеством и почему бояться не стоит

Государство не оставляет фармацевтический рынок без надзора. Росздравнадзор проводит регулярные проверки и вправе отозвать с рынка целую партию препаратов, если выявит снижение концентрации действующего вещества ниже допустимого уровня. Для производителя это колоссальные убытки — железнодорожный вагон сырья, который придётся попросту уничтожить.

Государство также контролирует цены на препараты, входящие в список жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП), устанавливая максимально допустимую торговую надбавку. Всё, что за пределами этого списка, регулирует рынок.

Что стоит знать каждому покупателю в аптеке:

дешёвый дженерик с тем же действующим веществом — законный и часто эффективный вариант для простых молекул вроде ибупрофена или парацетамола;

для сложных современных препаратов разница между оригиналом и дженериком может быть ощутимой — спросите врача;

если дженерик «не работает», врач вправе скорректировать дозу или перевести на оригинальный препарат;

переплата за бренд нередко оплачивает рекламу, а не качество молекулы.

Настоящая проблема — не цена, а будущее новых лекарств

Пока покупатели спорят у кассы, фармацевтический рынок сталкивается с куда более серьёзным вызовом. Западные компании в последние годы сворачивают клинические исследования в России, опасаясь вторичных санкций. Раньше часть пациентов могла получать новейшие препараты бесплатно в рамках исследовательских программ. Теперь эта возможность существенно сократилась.

Это не означает, что лечить людей нечем — арсенал существующих препаратов по-прежнему широк. Но внедрение принципиально новых технологий в российскую медицину будет происходить с задержкой: только после полного прохождения процедуры регистрации, без ускоренных исследовательских треков.