Она узнала об этом за два дня до сделки.
Денис позвонил около семи вечера, когда Вера уже была дома. Голос у него был ровный, деловой – такой же, как всегда.
– Вера, напоминаю про комиссию. Три процента от суммы. Как и договаривались.
Вера не сразу ответила. Она стояла у окна своей съёмной однушки и смотрела на улицу внизу.
– Мы не договаривались о трёх процентах, – сказала она. – Я помню разговор. Вы сказали «посмотрим по результату».
– Вера, это стандартная комиссия. Рынок именно так и работает.
– Я слышала, что вы сказали. Это было «посмотрим по результату».
Денис помолчал секунду.
– Ну, смотрим. Результат есть. Три процента.
Вера нажала отбой.
***
Бабушка умерла четыре месяца назад. Двушка на пятом этаже, окна во двор, пыльные занавески в мелкий цветочек – всё это перешло к Вере. Больше не было никого.
Три недели назад она получила свидетельство о праве на наследство. До этого – почти три месяца хождений к нотариусу, бумаги, справки, очереди. Она узнала про оформление наследства больше, чем хотела бы.
Но про рынок недвижимости не знала ничего.
Именно поэтому сразу после получения свидетельства позвонила Денису – его номер дала соседка, сказала, что он продавал квартиру её сестры. Нормальный мужик. Надёжный.
На первой встрече Денис осмотрел квартиру, сказал, что продадут быстро, район хороший. Про комиссию сказал коротко: «Посмотрим по результату». Вера не переспросила. Надо было переспросить. Не переспросила.
Покупатель нашёлся через две недели. Артём Полещук, ближе к пятидесяти, немногословный. Он пришёл на просмотр с блокнотом, записывал что-то. Смотрел на стены, на пол, на окна. Спросил только про батареи и про соседей сверху. Денис говорил за двоих – рассказывал про инфраструктуру, про транспорт. Артём кивал и молчал.
Потом позвонил и сказал, что берёт.
Сделка была назначена на послезавтра.
И тут – три процента.
***
Вера посчитала. Три процента от суммы продажи – это были серьёзные деньги. Не катастрофа, но серьёзные. Деньги, которых она не планировала отдавать, потому что не знала, что должна их отдавать.
Она сидела на кухне и думала.
Можно было позвонить Денису обратно и согласиться. Тогда сделка пройдёт в срок. Покупатель не узнает ничего. Всё будет хорошо – только она потеряет деньги за то, чего не обещала.
Можно было отказаться. Но что тогда? Денис может просто не прийти. Или позвонить Артёму и сказать что-нибудь. Или сделка сорвётся сама по себе – кто знает, как это работает. Она не знала, как это работает.
Именно в этом была проблема. Она не знала, как это работает. И Денис, похоже, это понимал.
Вера посмотрела на телефон. Номер Артёма Полещука был у неё – Денис сам скинул две недели назад, написал: «Скоординируйтесь по времени просмотра». Вера тогда написала Артёму коротко, он ответил ещё короче. Номер так и остался в контактах.
Зачем она собиралась ему звонить, она не очень понимала. Это был покупатель. Он хотел купить квартиру быстро, по договорённости. Зачем ему знать про её проблему с риелтором.
Но она всё равно нажала вызов.
***
– Здравствуйте, – сказала Вера. – Это Снегирёва. Продаю квартиру на Садовой.
– Помню, – ответил Артём.
Пауза. Три секунды, может четыре. Он не торопил.
– Я звоню, потому что возникла ситуация, – сказала Вера. – Риелтор требует комиссию, о которой мы не договаривались. Три процента от суммы. Я не знаю, правомерно ли это, и не знаю, что будет со сделкой, если я откажу.
Артём молчал ещё секунды три.
– Вы когда узнали?
– Сегодня вечером. Два часа назад.
– Письменного договора с комиссией нет?
– Нет. Он сказал «посмотрим по результату». Я тогда не уточнила.
Снова пауза.
– Понял, – сказал Артём. – Я готов подождать неделю. Найдите другого агента или проведём напрямую. Мне не нужны проблемы при сделке.
Вера не сразу поняла, что он сказал.
– Подождать?
– Да. Неделю. Мне не горит.
Она смотрела в стол. Пластик столешницы, трещина у края – давно надо было заменить, да так и не собралась.
– Вы понимаете, что это значит – задержать сделку?
– Понимаю. Неделя – это нормально.
Вера молчала.
– Спасибо, – сказала она.
– Не за что.
Он отключился первым.
***
На следующее утро Вера позвонила Наташе – подруге, муж которой работал юристом. Объяснила ситуацию. Наташин муж перезвонил через час.
– Устная договорённость без конкретной суммы – это ничто, – сказал он. – Если в договоре с риелтором нет цифр, риелтор не может ничего требовать. Сделку купли-продажи вы можете провести сами, через нотариуса. Это законно, это несложно.
– А риелтор может как-то навредить?
– Чем? Он не сторона сделки. Продавец – вы, покупатель – Полещук. Риелтор – посредник, которому вы ничего не должны, если не подписывали договор с суммой.
Вера попросила номер хорошего нотариуса.
***
Денису она написала в тот же день. Коротко, без лишнего: что не договаривалась о трёх процентах, что сделку проведёт самостоятельно, что благодарит за найденного покупателя.
Денис не ответил три часа.
Потом написал: «Удачи».
Вот и всё.
Вера перечитала его сообщение. Никакого скандала. Никакой угрозы. Просто «удачи» – и человек исчез. Наверное, он всё правильно посчитал. Нет смысла тратить время на клиента, который не заплатит.
Она убрала телефон и начала искать документы на квартиру.
***
Нотариус принял их через четыре дня. Артём пришёл вовремя, снова с блокнотом. Пока шла проверка документов, он листал что-то в своих записях – тихо, не мешая. Вера сидела рядом и не очень понимала, что сейчас чувствует.
Договор подписали. Расчёт через сервис безопасных расчётов. Деньги пришли на следующий день.
– Вы правильно сделали, что позвонили, – сказал Артём, когда они вышли из нотариальной конторы.
Вера не сразу ответила.
– Я не была уверена, что это правильно. Звонить покупателю с такими вопросами.
– Ничего страшного. Я предпочитаю знать, если есть проблема.
Он протянул руку. Вера пожала.
– Удачи, – сказал он.
И ушёл.
Вера стояла на улице и думала, что, наверное, надо было сделать ещё что-то. Что-то сказать, как-то завершить. Но ничего не было – только подписанный договор в папке и ключи в кармане.
Всё.
***
Она зашла в квартиру ещё раз. Уже не свою – формально чужую, хотя ключи у неё ещё были до завтра. Пустые комнаты, голые стены. Занавески в мелкий цветочек она сняла ещё на прошлой неделе – постирала, сложила, убрала в пакет. Не смогла выбросить.
Окна во двор. Тот же двор, что был и двадцать лет назад, когда она приходила к бабушке.
Вера подошла к окну.
Бабушка всю жизнь не умела говорить «нет». Соседям, которые просили то одно, то другое. Родственникам, которые брали деньги и не возвращали. Врачам в поликлинике, которые отмахивались. Она всегда кивала и молчала, потому что боялась, что будет хуже.
Ничего не было хуже. Просто всё было немного несправедливо.
Вера долго смотрела во двор.
Потом закрыла дверь и отдала ключи соседке – та передаст Артёму. Она так и договорилась.
На лестничной площадке она на секунду остановилась. Подумала, что надо было бояться меньше. Что три процента – это не та сумма, из-за которой стоит отдавать деньги за ничто. Что покупатель оказался порядочным человеком – она не знала этого заранее, но позвонила и выяснила.
Иногда достаточно просто позвонить.
Она спустилась по лестнице и вышла на улицу.
Левый уголок рта чуть выше правого. Не от нервов – просто так.