Итак, Canon FX. Первый аппарат этого именитого на сегодня бренда с байонетом FL, выпущенный в далеком 1964-м году.
Началась эта история с того, что меня попросили привести в порядок объектив Canon FL 3.5/200, и тут пришлось, ссылаясь на отсутствие в хозяйстве соответствующей байонету камеры, попросить предоставить для проверки настройки оптики тушку аппарата. Таким образом, удалось впервые осязать в руках Canon FTql. Если не брать во внимание систему быстрой зарядки пленки, то камера показалась достаточно лаконичной, вполне железной и увесистой, с классическим шторным затвором, и как-то возникло желание углубиться в ее внутренности. Но ставить эксперименты на чужом аппарате, говоря мягко, не хотелось, да и доводилось слышать мнения, что механика Canon довольно сложна в работе (правда, без отсылки к конкретным моделям). Потому, уже по возвращении данного FTql владельцу, начал достаточно равнодушный поиск на просторах сети камер подобного класса. Естественно, совершенно случайно нашлось предложение о продаже, по большому счету, лома этих аппаратов за вполне сносную сумму. Можно было даже выбрать между FT и FX. Уже при личном осмотре, покрутив камеры в руках, отдал предпочтение именно FX, благо он и чуть аскетичнее, и исполнение его экспонометра мне, признаться, импонировало. Так в хозяйстве и появилась данная техника.
Состояние аппарата было, без малого, ужасным. Затвор работал, но разницы на просвет между 1/500с и 1/125с отчетливо видно не было, на 1/1000с присутствовало заметное затенение, а на секунде аппарат «глох»: вторая штора могла закрыться только после переключения выдержки на 1/2с. Дополнительно не срабатывала ручная выдержка. Картину дополняло и зеркало, не поднимающееся при отработке выдержек, а также неработающая прыгалка. В видоискателе будто черную краску разбрызгали: разложившийся поролон разлетелся мелкой фракцией по всем внутренностям. Соответственно, все уплотнения были в подобном же состоянии, а по факту отсутствовали. На пентапризме наблюдались заметные пятна деградировавшей амальгамы. Даже замок задней крышки кто-то умудрился согнуть так, что он не складывался в положенную для него нишу, да и саму ручку можно было повернуть только плоскогубцами. Остальные органы управления крутились и двигались с заметным усилием и скрежетом. Единственное, что в этой камере работало – это экспонометр. Ну и откровенных потерь деталей не было видно, а в остальном аппарат был, скорее, мертв… И на фоне этого этюда вспоминается распространенная ныне в сети критика относительно низкой надежности советских Зенитов: я лично в наших простых зеркалках такой каши неисправностей еще не видел (конечно, если камера не была разобрана на детали). Зенит если и сломан, то совершенно варварски… Ради интереса, уже при осмотре этого приобретения снял ему нижнюю крышку, и взору открылась разнообразие мелкой и ажурной механики с развитой системой рычагов. В общем, аппарат не имел легкой жизни, и не обещал простого ремонта.
Фотоаппарат был отложен до лучших времен, но поселился он на виду, чтобы чаще вспоминать о необходимости работ с ним. Через некоторое время к нему из Китая приехал его родной штатный объектив 1.8/50 со следами грибка на линзах. В таком виде эта связка довольно долго пылилась на столе, периодически оказываясь в шаловливых руках поколения подрастающего, читающего его название, естественно, как «Сапоп». Но вот однажды мысли снова вернулись к этому аппарату, и без особых отлагательств, пока сохранялся пыл для работ с ним, начал глобальное раскурочивание данного представителя японской инженерной мысли.
Поначалу камера пугает, особенно избыточным количеством рычагов. После минималистичных и насквозь логичных советских камер и аппаратуры из ГДР все выглядит немного непривычным. Но и помимо данных ощущений трудности с камерой начались уже на этапе разборки. Как и у многих зеркальных аппаратов, для доступа к внутренностям Canon FX нужно снять переднюю часть корпуса с закрепленной на ней механикой подъема зеркала и видоискателем. Для этого требуется отклеить декоративную отделку в соответствующих местах, где расположен крепеж. Ничего необычного, но отодрать оклейку от корпуса оказалось делом весьма непростым, они будто диффузировали друг в друга на молекулярном уровне. Клеили японцы на века, чтобы никакой вражеский глаз не смог пробраться внутрь аппаратуры. В этом отношении мне лично больше нравится использовать обычный отечественный клей БФ-4: если греть, то он и держит неплохо, и время на позиционирование оклейки дает, но при необходимости отклеивается без особых усилий. Конечно, советскую дубовую и вечно закручивающуюся на кромках оклейку он берет плохо, но из-за фактора нагрева оклейка размягчается, и получается сносно. А кожу им клеить одно удовольствие. Но вот декоративная обивка отскоблена, и можно снять «мордочку» аппарата. Теперь взору открывается механика замедлителя и шторок. Замедлитель закреплен также не совсем привычно: как оказалось, он прикручен не сверху, со стороны самой механики, а снизу. И по-хорошему для его демонтажа нужно сначала разобрать рычажную систему взвода зеркала и прыгалки. Проблема невеликая, ведь все равно ее нужно чистить и ремонтировать.
Но самая беда в разборке – это шторы. Причем, ничего сверхъестественного там нет, но только если знать заранее, куда смотреть. Сам шторный затвор – это, условно, некий гибрид затворов Практифлекса и Лейки. Правая сторона (если наблюдать технику со стороны оптики) выполнена так, как в Лейке и прочих ее копиях: две оси с пружинами в гильзах, тесьмы огибают первую ось по двум шкивам под прямым углом и идут ко второй гильзе. Левая сторона также имеет две оси, у каждой имеется сверху шестерня для связи с двумя соосными зубчатыми колесами, которые и осуществляют отработку выдержек. Схема принципиально напоминает тот же Практифлекс, но расположение осей более компактно. Также продумана и траектория движения штор: у каждой группы она имеет Г-образную форму, с одним перегибом через шкив для минимизации разницы потерь на трение. Соответственно, с левой стороны через ось с помощью длинного ролика перегибается сама вторая штора. В верхних частях осей в местах прохода через отливку корпуса предусмотрены миниатюрные насыпные шарикоподшипники. Причем в нижней части осей имеется простой подпятник, иначе говоря, подшипник скольжения в бронзовой втулке. То есть, даже весьма замороченные японцы в своей камере, очевидно, не без претензий на лидерство на рынке тех лет, не стали устанавливать внизу шариковые подшипники. Видимо, дело в распределении моментов от реакции в зубчатых колесах, и на нижние подшипники приходят совсем небольшие усилия, не могущие создать значительного трения даже при использовании бронзовых втулок… Итак, теперь нужно демонтировать все это великолепие. Часть с пружинами установлена на плато, которое снимается в нижней части камеры. Одна из левых осей, с роликом, тоже имеет небольшое плато на трех винтиках, и снимается без вопросов. Но вот последняя ось с наматываемой на нее при взводе затвора шторой, как будто, вообще не демонтируется… Она не имеет отдельного плато, и зажата враспор между подпятником в нижней части корпуса, и отливкой этого же корпуса с установленным в ней шарикоподшипником. Чудеса! Поначалу казалось, что верхнюю шестерню развальцовывали на оси уже в собранном состоянии. Но нет, развальцовка в сборе здесь привела бы к деформации или сколу верхней отливки, собирали как-то иначе. Надо сказать, что сами шторы в этом Canon трехслойные (как минимум): с внешних сторон – тонкая ткань, а между ее слоями – резиновая пропитка. И по этой причине оценить состояние последней возможным не представляется, только смотреть на просвет, что не всегда информативно. Здесь такой осмотр проблем не выявил, но шторки были чуть жестковаты, да и в целях тренировочных и отчасти рекламных я изначально наметил их замену. И чуть было не отказался от намеченного: клеить шторы без снятия их осей с аппарата – это, мягко говоря, авантюра. Но головоломка не давала покоя, и как-то решил заглянуть под эту непослушную шторку, немного ее отклеив. А под ней спрятался стопорный винтик… Ну, слов нет. А после его удаления сердечник оси вынимается наверх вместе с шестерней, и насыпной подшипник с шариками диаметром 0.5мм разбирается прямо в аппарате. Одни эмоции!..
Вообще, у камеры наблюдается, как будто, избыточная сложность. Например, шахта зеркала. На правой ее стенке смонтирована система рычагов с взводимой при заводе затвора пружиной, поднимающей зеркало. При нажатии спусковой кнопки сначала отжимается блокировка храповика в нижней части аппарата, потом системой тяг через всю нижнюю часть спускается рычаг зеркала и прыгалка. И этот же рычаг, расположенный с правой стороны шахты зеркала, далее движение передает на промежуточное звено на дне шахты, и далее – на левую часть этой шахты, где рычажок уже бьет по еще одному рычажку, освобождая первую шторку затвора. Не сильно проще сделана система управления замедлителем. Здесь налицо влияние Лейки: реализовано это с помощью поворачивающейся длинной тяги, передающей движение от верхней части аппарата, где установлена механика смены выдержек, на дно съемочной камеры, где разместился анкерный механизм. Но у японца таких тяг здесь две: одна регулирует время работы замедлителя в зависимости от выбранной выдержки, а вторая управляет подключением анкера. Напрашивается сравнение, например, с дешевенькой Практикой поколения PL Nova (она же Super TL, если с экспонометром): замедлитель расположен оптимально, под головкой выдержек в нижней части аппарата, управляется он с помощью одного мощного вала со штифтами для передачи момента, и на его оси есть три кулачковых передачи для управления длиной хода замедлителя, его анкером и инерционным грузиком для коротких выдержек. Никаких лишних передач тут нет, все коротко и лаконично. У японца, кстати сказать, для управления всем этим многообразием тяг также имеется три кулачковых передачи, так что в этом моменте у аппаратов паритет. Правда, при этом к самому содержимому и его функционалу Canon вопросов особых нет. А сложность я себе объяснил подходом к конструированию: видимо, вначале задавались принципиальным наполнением аппарата, далее размещали все соответствующие этому механизмы в корпусе, и уже потом шло проектирование кинематических связей между ними.
После демонтажа шторной группы открылась возможность спокойно вычистить механику взвода и протяжки пленки. Здесь, в целом, ничего особенного не ожидалось поначалу. Удивление вызвала обгонная муфта: внезапно вместо надежнейшего, но немного шумного храповика у Canon FX установлена роликовая муфта с тремя крупными подпружиненными роликами. Решил этот механизм немного смазать, так как обычно такие муфты с принудительным приводом роликов смазку любят. Но впоследствии оказалось не так все просто: будучи смазанным, механизм начал проскальзывать. То есть, если тянуть за взводной рычаг уже взведенного аппарата, то он понемногу отклоняется, хотя дальнейшей передачи движения нет. Из-за этого скольжения для полного взвода аппарата хода курка может не хватить, и придется довзводить повторным движением. Пришлось вернуть все в предыдущее состояние, убрав всякую смазку с муфты. Любопытно, что в Стартах первых двух выпусков ситуация зеркальная: аналогичная, но меньших размеров обгонная муфта вполне любит купаться в смазке, да и без последней изнашиваться этот узел будет ускоренными темпами. Далее необычно оказалась реализована шестерня первой ступени после «обгонки»: она установлена на двух насыпных подшипниках. Причем шары работают с небольшим преднатягом, таким образом исключается люфт на данной оси. Цена всего этого – шестеренка, которая, имея в своей ступице дорожки качения для шариков, должна быть изготовлена из хорошей стали и с термообработкой. Видимо, на первой ступени еще имеются весьма большие нагрузки, и все вышеописанное было сделано для исключения проблем с ресурсом. Остальные оси реализованы вполне стандартно, на латунных втулках.
Еще нельзя не отметить достаточно важный элемент: механика взвода имеет кинематический разрыв с быстроходной затворной группой. Здесь он реализован в виде однозубого храповика. То есть, при заводе затвора храповик передает движение на шторы, устанавливая их во взведенное положение. При спуске же шторы работают, а храповик проскальзывает, и механика взвода и протяжки бездействует. То же самое наблюдается и во всех аппаратах советского производства «леечного» типа, но в них данный узел выполнен в виде пальцевой муфты на спусковой шестерне. А вот в Практиках и, кстати, дальномерных Киевах (и в их прародителях Contax соответственно) возврат штор при отработке выдержек сопровождается обратным вращением шестерней вплоть до готовки взвода. И если в Киевах на стабильность выдержек это явление влияет несильно, то в шторных Практиках при изменении консистенции смазки на осях этих шестерней (например, в мороз) на кратчайших выдержках появляется неприятный градиент.
В процессе работы с механикой нижней части камеры стала очевидна и причина выхода из строя зеркала и привода прыгающей диафрагмы. За взвод обоих механизмов отвечает крупный фигурный рычаг. В аппарате изначально он был сильно деформирован, и его хода не хватало для взвода пружин зеркала и прыгалки. Как будто камера подклинила, но ее упорно пытались завести мускульной силой, смяв в результате основной рычаг и нарушив положение ответного рычажка прыгалки. Конечно, обращаться с подобной аппаратурой нужно несколько аккуратнее, чем с много чего прощающим Зенитом. Но при рихтовке заметил, что рычаг выполнен из пусть и не самой плохой, но сырой стали, да к тому же из не сильно толстого листа. Конечно, это существенное упущение. Поправить геометрию удалось, но рецидив здесь вполне вероятен. В данном отношении советские камеры честнее: такого размера рычаги, участвующие в работе кинематики, почти всегда у наших агрегатов каленые, да и толщиной не обижены. Их и согнуть нельзя, и сломать непросто. Но здесь, в Canon, приходится принимать то, что есть.
После основательной чистки замедлителя, который хотя и выглядит чем-то страшным, но не особо выделяется по сложности работ с ним от такового у той же Super TL, наступает черед сборки камеры в обратной последовательности. В целом, если на принципиальных по положению деталях или шестернях оставлять при разборке метки, то собирается аппарат довольно бодро. Хотя и без них вполне сносно, так как в новой конструкции всех нюансов заранее не учтешь. Положение шторок, естественно, пришлось корректировать, подбирая величину перехлеста и точку начала движения. Затем дело дошло до шахты зеркала, и все составляющие видоискателя требовали снятия и чистки. Проблемы начались с зеркала. Вроде бы, оно установлено, как и у многих аппаратов, на двух зажимах, но предусмотрительные японцы его еще зачем-то приклеили. Ну, то есть снять его целым, видимо, не получилось бы. Зеркало, изрядно пораженное грибком, пришлось промывать непосредственно в шахте. Не сказать, что сильно помогло, но снимать можно будет. Сам же видоискатель состоит из экрана с клиньями и интегрированной в него линзой Френеля и дополнительно стеклянной коллективной линзы. Сами элементы полноразмерные (24х36мм), но поле зрения ограничивается непосредственно их крепежом по периметру. А вот регулировки видоискателя заставили поминать дурным словом тот же Зенит: настройка угла зеркала есть, излишне сложно выполненная, но удобная, а вот сама шахта регулируется точно так же, как и зеркальный герой нашей отечественной промышленности – прокладками. В Canon чуть удобнее, так как сам экран для доступа к прокладкам доставать не нужно, но я лично подобную настройку не особо жалую, особенно, когда она сбита, что, собственно, и наблюдалось. Но если все тщательно выставить, то положение экрана на прокладках можно нарушить только грубой деформацией аппарата. Дополнительно замеры показали, что на 0.1мм нарушен рабочий отрезок, и после его коррекции ошибка в видоискателе стала слишком заметной. Повезло лишь в том, что юстировочные прокладки пришлось удалять, а не добавлять, и раза с третьего правильное положение было достигнуто.
Весьма удивляет страсть японских разработчиков к использованию в качестве уплотнителей поролона: они его ставили везде, где можно, и даже больше. Например, в лабиринтном уплотнении задней дверцы просто можно было бы вклеить небольшой черный жгутик, но даже здесь наблюдаются остатки поролона. Конечно же, при восстановлении данных моментов использовались только шнурок и бархатная лента – срок их службы очень внушителен. Например, бархотка, используемая в кассетах 9х12 Фотокоров, частенько бывает вполне в живом состоянии, хотя ее возраст приближается к сотне лет. Но вот пентапризме повезло меньше: в месте ее закрепления в качестве демпфера использовался, естественно, все тот же поролон, и он успел нанести зеркальному слою повреждения. К тому же, вокруг призмы японцы использовали пластиковый защитный кожух. Я на свой страх и риск решил его не ставить, так как подозреваю, что без него вентиляция поверхностей призмы будет лучше. На них и без того видны следы грибков, и не хотелось бы усугублять данную ситуацию. Видоискатель данного аппарата – это, наверное, то единственное, что выдает его прошлое, так как без замены соответствующих элементов здесь обойтись сложно. Но камера делается больше для себя, и, хотя и не очень приятно наблюдать в окуляре это множество дефектов, но привыкнуть можно, наверное.
Достаточно оригинально выполнен на фотоаппарате экспонометр. Он не ТТЛ, просто фоторезистор с двумя диапазонами измерений в верхней крышке аппарата, спрятанный за миниатюрной линзой Френеля, с гальванометром и сопротивлениями, работающий от батарейки 1.3 V. На верхней панели через окошко должна быть видна бегающая стрелка и подвижная шкала с относительными отверстиями диафрагмы. Последняя сопряжена с головкой выдержек, в которой присутствует и настраиваемая шкала чувствительности фотоматериала. И реализована подвижная шкала экспонометра в виде металлической ленты, с одной стороны наматываемой на подпружиненный ролик, а с другой – на шкив под головкой выдержек. Установка головки выдержек на собранном аппарате с учетом такого конструктива – история отдельная. Пришлось выдавить линзу просмотрового окошка в крышке камеры, чтобы через него заблокировать перемещение данной шкалы и спокойно установить головку. Но сам экспонометр в использовании обещает быть необычным и относительно удобным, а при проверке на современной батарее 1.5V даже старался показывать что-то реальное, с отклонением в полстопа-стоп.
Canon FX на момент своего появления уже имел те характеристики, до которых наша отечественная фотоиндустрия пыталась дотянуться на массовых малоформатных зеркалках еще довольно долго. Зенит Е увидел свет только лишь годом позднее. Это, конечно, совершенно разные классы аппаратов, но и не везде отечественный аппарат проигрывает. И хотя мне не во всем японец нравится, нельзя не отметить, что сделана камера старательно. Например, ушки для ремня. Во многих камерах они изготавливались из латуни, и со временем сильно протирались, вплоть до разрушения. Здесь предусмотрительно в латунное ухо впрессована стальная втулка, что существенно увеличивает его ресурс. Мелочь, но приятная. Такая же деталь – рычажок предварительного подъема зеркала, позволяющая решить вопрос с вибрацией последнего в тех случаях, где это принципиально. Забавно, но с принудительно поднятым зеркальцем затвор Canon остается примерно таким же громким, что и с прыгающим. Но в целом, конечно, весьма интересно будет попробовать этот аппарат в деле, особенно в сравнении с нашими родными агрегатами, хотя бы и с тем же Стартом, который последнее время весьма часто мною используется. Ну, посмотрим…