Цецен Балакаев
Тайна заандамской скульптуры
В самом сердце Заандама, среди аккуратных каналов и ветряных мельниц, стоял городской госпиталь Ziekenhuis De Heel. И в этом госпитале жила Загадка.
Никто толком не знал, кого изображала странная скульптура. Может быть, философа. Может быть, местного чудака. А может, художник просто хотел проверить, сколько терпения осталось у заандамцев.
Пациенты и посетители, однако, быстро нашли скульптуре применение. Жевательная резинка тянулась к ней, как лосось к родному ручью. Снова и снова блестящие серые комочки прилеплялись к бронзовому заду. Скульптура терпела. Горожане возмущались.
– Это безобразие! – говорили одни.
– Но она сама виновата, – отвечали другие. – Стоит тут, дразнится.
Фольклор рос, как сорняки на газоне. Дети шептали, что если ночью прилепить жвачку к этому месту, то утром исполнится желание. Пьяные подростки клялись, что скульптура однажды подмигнула. Старушки крестились и требовали убрать безобразие из святой больничной земли.
Заандамцы – народ особенный. Им не угодишь. Если скульптура стоит – плохо, жвачку лепят. Если её убрать – ещё хуже, кому теперь лепить?
И вот однажды утром скульптура исчезла. Тихо. Без объявления войны. Без прощального письма.
На её месте – пустота. И пятно от жвачки на полу.
Город взвыл.
– Куда дели?! – кричали в соцсетях. – Верните нашу позорную гордость!
– Почему без обсуждения? Это же демократия!
– А если мне завтра захочется прилепить жвачку? Куда прилеплять?!
В мэрию полетели письма. В госпиталь – звонки. Журналисты носились с камерами. Фотограф Беренд Мюлдер выложил в сеть снимок опустевшего постамента и подписал: «Загадка века. Продолжение следует?»
Ирония заключалась в том, что теперь жвачку плевали на пол. Прямо на то самое место, где стояла скульптура. Круглое белое пятно росло день ото дня – памятник народной любви и народной же ненависти.
– Вот видите, – вздыхали старожилы. – И так плохо, и эдак нехорошо. С нами, заандамцами, не сладко. Но без нас – никак.
А скульптура так и не вернулась. Говорят, её видели в каком-то частном сарае. Или на складе муниципалитета. Или, быть может, она сбежала сама – от бесконечной жвачки и вечных заандамских споров.
Теперь вместо неё – лишь пустота и вопрос, который никто не хочет задавать вслух, но все крутят в голове:
Кого же мы лепили жвачкой все эти годы?
Ответа нет. Заандам молчит. Жвачка сохнет на полу. Загадка века продолжается.
---
Рассказ написан 23 ноября 2025 года
Санкт-Петербург