Вашего лунного гида пригласили на празднование «Артемиды-2» — и он подумал: а не показать ли заодно, где же делается Луна?
Наши прогулки обычно проходят в местах, связанных с «Аполлонами». Сегодняшняя будет исключением — мы спустимся на Землю и вместе прогуляемся по кампусу университета, где работает автор. Поводом будет то, что американское посольство вспомнило своих прихвостней прислужников тех, кого смогло вспомнить, и пригласило их в тесном кругу отпраздновать успешный полёт «Артемиды-2» к Луне.
Мероприятие проходило в Mektory — инновационном и деловом центре нашего университета.
В Mektory, помимо всего прочего, находится наш небольшой космический центр и примыкающий к нему микро-ЦУП с оборудованием для спутниковой связи. На крыше пятиметровая тарелка, из неё мы едим мульгикапсад с её помощью мы поддерживали связь с нашими кубсатами Koit и Hämarik, отправленными на орбиту в 2019 и 2020 годах. Оба спутника вошли в плотные слои атмосферы и сгорели в 2024 году, антенна следит за Кихоулами чужими спутниками. Университет работает над следующим поколением.
Ваш лунный гид был среди руководителей спутникового проекта. Не всё в нём пошло так, как хотелось бы руководителям, но то был первый блин. Главное достижение — оба спутника вышли на связь и поддерживали её годами до самого конца. Не всем кубсатам так везёт, многие вовсе не дают о себе знать после вывода на орбиту.
Но Мектори — всё-таки не то место, где делают американскую Луну, и я пришёл сюда не за этим: здесь, скорее, делают эстонские спутники и отмечают полёт «Артемиды-2».
Само мероприятие было похоже на междусобойчик знакомых. Пожалуй, единственным исключением был американский посол: у него знакомых оказалось меньше всего.
Съедобная часть мероприятия вызвала сомнение в том, что Америка высадится на Луну в 2028 году. С типичным детским днём рождения не сравнить (с другой стороны, кому же высаживаться на Луну, как не сегодняшним детям?) Вспомилась конференция по белым карликам в Дэлаверском университете четверть века назад, где я, стараясь сэкономить (тогда это было важно для бедного студента из Восточной Европы) питался в основном донатсами на кофе-брейках и неплохо жил. Не уверен, что сегодня я дожил бы до конца конференции, но кто знает?
Кроме по-настоящему хорошего выступления посла приглашённым показали запись приветствия астронавта Николь Онапу Манн. Вспоминая актрису Пересильд, думаешь, что женщин-космонавтов и астронавтов эстонского происхождения явно больше, чем мужчин, по крайней мере тех, чьё имя на слуху.
После фильма о полёте «Артемиды-2» старые знакомые смогли пообщаться в тесном кругу. ...Сходить точно стоило, организаторам зачёт и благодарность.
Mektory, да и весь кампус, окружён природой, которую в некоторых местах можно назвать сосновым лесом.
То там, то здесь встречаешь валуны разных размеров.
Некоторые думают, что ничего своего после распада СССР в Эстонии нет. Они сильно преуменьшают (или преувеличивают), но по крайней мере валуны льют воду на их мельницу. Они все импортированы из Финляндии пару десятков тысяч лет назад и доставлены сюда бесплатно ледником: free shipping ледникового периода. Функциональность товара так себе, но качество сборки хорошее, просто так не ломается. Финны пока возврата не требуют, у них ещё много осталось, на том берегу залива выходами коренных пород на поверхность усеян весь Хельсинки.
В лесу пусто: студенты на лекции (а в тёмные заросли я не заглядываю). В открытом амфитеатре на лужайке можно проводить лекции, но пока ещё холодно, так что здесь тоже пусто.
Талтех — технический университет, а значит, его студенты должны показать умение обращаться с техникой: например, нашинковать рельс кусочками и выложить в какую-нибудь композицию. Издали похоже на шестерёнку, но нет.
Лужайка за главным зданием довольно живописна и приятна для глаз.
Само здание состоит из шести корпусов, соединённых двухэтажной галереей. В последние годы рядом пристроили ещё три корпуса, они соединяются между собой и с главным зданием надземными переходами.
Помню, когда-то, ещё до появления электронных замков, мне поставили лекцию в тогда ещё новом энергетическом корпусе, а ключ от аудитории почему-то находился на посту дежурного в наиболее далёком от него шестом (который потом вовсе снесли и выстроили заново в увеличенном виде). Мой собственный кабинет находился примерно посередине. Путешествие сначала за ключом на пост; потом с ключом в аудиторию; потом снова на пост, чтобы вернуть ключ; и, наконец, обратно в кабинет отнимало столько времени, сколько на Луне длится прогулка к соседнему морю.
Немногие знают, но наша великая страна весьма богата полезными ископаемыми. Чтобы эти ископаемые ископать, а потом должным образом использовать, требуются знания, которые даёт наш университет. А для искапывания требуется техника, что-нибудь не очень большое и пропорциональное размерам страны. Например, такое.
Поскольку страна маленькая, университет маленький и дворик у него тоже маленький, то целиком механизм в него не поместился, место нашлось только для ковшика.
Но отношение к природным ресурсам здесь несколько консервативное. В принципе, конечно, если Ормузский пролив останется закрытым долго, мы могли бы заменить доставляемые оттуда и топливо, и удобрения своими поставками (шутка). Но пока до этого дело не дошло, и народ в целом считает, что самый надёжный и полезный для природы способ обращения с полезными ископаемыми — это оставить их в земле и копать поменьше. Да и Евросоюз смотрит на сланец не очень дружелюбно. На фосфориты он не смотрит никак, потому что мы их никому не показываем. Они как вода на Луне: вроде их очень много, но никто их не видит, хотя имеет их в виду с прицелом на будущее.
Возможно, в когда-нибудь возникнет вопрос о добыче чего-нибудь ископаемого и на Луне (полагаю, всё-таки не сланцев и не фосфоритов): так вот, необходимые компетенции у нас уже есть. Кстати, в былые времена до четверти всех траншейных экскаваторов в мире выпускались в Таллинне, и это были оригинальные местные разработки. Так что если нужно будет разработать лунный трактор экскаватор, проложить кабель под кратером или провести мелиоративные работы в болоте Сна, можно обратиться к нам.
Площадка с бюстами, думаю, вызывает смешанные чувства не только у работников учреждения, но и у студентов.
По пути можно заглянуть и в кабинет вашего лунного гида. Сейчас здесь небольшой беспорядок, идут контрольные, но скоро, скоро наступят каникулы, и тут будет всё тип-топ! В кабинете прописаны целых три человека, хотя места есть всего лишь для двух, а 95 % времени он находится в распоряжении лишь одного работника, то есть меня. Но здесь я должен открыть ещё одну лунную тайну: академическая свобода у нас реальность, а не фикция: хочешь — работай дома. Потому работу, не связанную с лекциями, ваш покорный слуга делает дома. Так что лунные карты не составляются в Талтехе, эти стены не видят снимков Луны и её окрестностей: всё происходит в полутора километах отсюда. Работать дома тихо, приятно и холодильник рядом.
Компьютеры в кабинете стоят лишь как музейные экспонаты: я не включал свой уже несколько лет, и на нём всё ещё стоит Windows XP. Теперь уже навеки.
Мои вещи, с которыми я хожу на работу, прекрасно помещаются в шоппер — жена знает, какой мне лучше всего подойдёт, и я ценю её выбор. Во всех отношениях.
Студенты иногда презентуют необычные вещи. Тот, кто принёс эту газету, наверное, хотел, чтобы я смог, наконец, принимать экзамены у его земляков на родном языке. Пока всё ещё увы, но кто знает, belki bir gün...
У главного входа вас встретит вечный студент Юулиус.
Раньше у университета было больше разбросанных по городу зданий, и что-то ещё осталось, есть также колледжи в других городах. Но основная часть всей инфраструктуры с 60-х годов находится здесь, в районе Мустамяэ.
Университет постоянно участвует в соревнованиях студенческой «Формулы». В результате студенты иногда исчезают на целый семестр («Извините, у нас тут командная работа в Австралии...»), и потом непонятно, как им контрольные давать. Хуже всего, если они напишут дипломную работу на эту тему, и тебе в комиссии её приходится читать: ваш лунный гид мало что смыслит в автомоторах и подвесках. Лучше бы про Луну писали.
На работу автор ходит почти всегда пешком. От его дома путь чуть меньше полутора километров. Примерно двадцать минут неспешным шагом. На машине было бы на десять минут быстрее, с учётом дорог и светофоров. Иногда, в перерыве между лекциями, он даже успевает вернуться домой и прийти снова. От пешей прогулки он отказывается лишь в сильный дождь.
Скульптура на пути в университет появилась недавно, подписи под ней так и нет. Без сомнения, это Махатма Ганди. Он у нас не учился, но его нам (точнее, городу) подарила Индия. А учился бы у нас, индийская космонавтика давно опередила бы китайскую.
По дороге на работу и с работы я прохожу через парк Мянни. При проектировании района это место собирались застроить административными зданиями, но что-то пошло не так. В парке много диких детей, почти домашних белок, а также скульптура эстонского Церетели Тауно Кангро. Скульптура типично эстонская и этим мне нравится.
У Тауно была идея, на мой взгляд недооценённая: для привлечения внимания поставить в Таллиннском заливе большую скульптуру героя народного эпоса Калевипоэга. Не нахожу в этой идее никаких никаких недостатков, кроме одного: скульптура изменила бы городской skyline при виде с моря. На эстонском этот городской вид в шутку называется kilukarbivaade — вид на консервной банке с кильками. Читается в три слова, ударение в каждом падает на первый слог: ки́лу-ка́рби-ва́аде, что-то вроде «килько-коробко-вид». Вот, теперь вы немного знаете эстонский. :)
Менять вид на консервной банке, конечно, плохая идея. Но, может быть, где-нибудь в уголке бухты, неподалёку от острова Аэгна, и нашлось бы местечко для небольшой скульптурки высотой метров хотя бы сто — сто пятьдесят?
Проходя сквозь парк, автор вспоминает порой, как ещё пару лет назад в летние каникулы его старшая дочь продавала здесь в киоске морожное и сдавала в аренду детские машинки, чтобы поднакопить на телефон. Сегодня ребёнок уже не торгует ни морожным, ни машинками, да и дома бывает нечасто: учит инофтехнологию в университете в Хельсинки и пытается понять, на какую зарплату она сможет потом рассчитывать. Но надо думать, торговля морожным в парке не заглохнет, ведь у автора есть ещё и младшая. :)
Сам парк Мянни критически заражён белками, и лечение, наверное, уже невозможно. Только паллиативная подкормка.
Но если ещё пятнадцать лет назад белки водились только в самом парке, а на каждого зверя, оказавшегося от парка через дорогу, автор смотрел как заблудившуюся сиротку, то спустя всего лишь пару лет ситуация вышла из-под контроля. Зверьё стало вытекать за пределы парка и захватывать все окрестные территории. Ещё несколько лет — и иррадиация белок по Мустамяэ достигла моего дома. Километр буферной зоны никого не защитил. Сегодня белки — уже не случайные гости, а практически постоянные обитатели всех окрестностей. На своём балконе на пятом этаже ваш лунный гид видит их чаще, чем ворон. Бездомные собаки и кошки полностью исчезли, голубей и чаек спасает лишь способность к полёту.
Возможно, со стороны кому-то это покажется милым и забавным; но у него на балконе мохнатая дичь не оставляет то, что американские астронавты оставляли на Луне. И астронавты хоть в пакетах оставляли, а эти пакетами пользоваться не обучены.
И если обычные люди ходят в парк кормить белочек орешками, то у автора творится трэш: белки, очевидно, то ли жалея его, то ли имея превратное понятие о его доходах, приносят ему на балкон орехи и оставляют их там, словно говоря : «Ты там не голодай, приятель, тебе есть ещё, что сказать человечеству лунным конспирологам кому-нибудь». Полагаю, когда-нибудь можно будет переселить на Луну по крайней мере некоторую их часть. Или на Марс. Они бы искали орехи в местных пещерах — или где там что растёт? — и носили бы астронавтам. Это отчасти помогло бы решить проблему снабжения местной базы.
Парк остаётся позади, а флора нет. Весна приходит и в наш северный город у холодного моря, и подснежники заполняют лужайки у домов. Они предпочитают тень. Среди подснежников можно найти погрызенные шишки: это вотчина белок и цветов, люди здесь появились недавно. Ещё сто лет назад вокруг были лишь поля и леса. Тогда и нужно было строить космодром.
Вокруг дома — всё те же ледниковые валуны, их тут десятки, иные в человеческий рост.
Здесь наша сегодняшняя экскурсия заканчивается — мы вместе прошли путь от «Артемиды» до «Аполлона», то есть до дома вашего лунного гида. Потому что американскую Луну, запечатлённую на аполлоновских снимках, делают в основном у него дома, как вы уже знаете. Тут мы практически у самого гнезда, откуда расползаются лунные фотограмметрические исследования. Саму кухню я, конечно, показывать не стану: американское посольство этого бы не одобрило.
...По дороге к тайному центру дому автора мы заглянули в Талтех, в парк Мянни, порассуждали о полезных ископаемых, о скульптурах, белках и будущем космонавтики. Если читатели хотят посетить ещё что-нибудь в окрестностях нашей секретной базы — дайте знать, мы прогуляемся вместе. Вдруг найдём что-нибудь интересное. На Луне же мы всегда найдём, куда заглянуть.
P.S. Кажется, сам автор остался за кадром своих фоточек. Пожалуй, нужно исправиться.
На прогулке от «Артемиды» до «Аполлона» вас сопровождал El Selenita. Мы увидимся снова.