Евросоюз пытается использовать кризис на Ближнем Востоке, чтобы закрепиться в роли самостоятельного игрока, считают опрошенные «Известиями» эксперты. По данным западных СМИ, Брюссель намерен обеспечить безопасность торговых путей в Ормузском проливе — причем «без прямого военного участия». Вместе с тем аналитики видят в этих действиях прямую подготовку к новому витку эскалации в регионе. На этом фоне в процесс неожиданно попытался вклиниться Киев, заявивший о готовности присоединиться к европейской инициативе — даже несмотря на то, что совсем недавно группу украинских «спецов» пришлось отправить домой из-за провала задания.
Между Ираном и Трампом
Главная цель европейского плана — вернуть страховым и судоходным компаниям уверенность в безопасности маршрута. К программе готова присоединиться даже Германия, традиционно скептически относящаяся к военным кампаниям на Ближнем Востоке.
Однако внутри ЕС сохраняются разногласия относительно роли Соединенных Штатов. Французские дипломаты настаивают: участие Пентагона сделает миссию неприемлемой для Ирана. Британские чиновники, напротив, опасаются, что изоляция Вашингтона вызовет резкое недовольство Трампа и вынудит его сократить поддержку европейской безопасности.
Газета The Wall Street Journal выделяет три основные цели плана: восстановление логистики, масштабное разминирование акватории и конвоирование коммерческих судов военными кораблями.
Проекция силы
Военный эксперт Дмитрий Болтенков полагает, что Евросоюз стремится укрепить свою роль как самостоятельного игрока, способного защищать интересы в стратегически важных регионах. Ситуация вокруг ключевых морских коридоров остается нестабильной: интересы множества участников — от региональных держав и Китая до западных коалиций — пересекаются в условиях высокой напряженности.
— Технически Европа обладает серьезным потенциалом. Особое внимание стоит уделить Франции и Бельгии — признанным лидерам в области морских технологий, — отметил эксперт в беседе с «Известиями». — Их новейшие тральщики, оснащенные подводными беспилотниками, — это передовое слово в отрасли. Италия и ФРГ могут усилить группировку современными фрегатами.
Речь, по его словам, идет не просто о патрулировании, а о насыщении региона высокотехнологичными средствами разминирования и мониторинга.
Однако возникает вопрос целесообразности и координации. Несмотря на наличие современных кораблей и дронов, пока не совсем ясно, как эта разношерстная коалиция будет функционировать на практике. Ситуация, по мнению Болтенкова, осложняется тем, что регион находится на пороге новой фазы конфликта. Не исключено, что планомерное стягивание сил в регион сигнализирует о масштабной эскалации между США и Ираном.
Украинский кейс в Персидском заливе
Неожиданным участником дискуссии стала Украина. Владимир Зеленский в интервью Die Welt выразил готовность Киева содействовать разблокированию пролива, сославшись на опыт операций в Черном море.
«Ормузский пролив закрыт, и мы хотим его открыть. У нас уже есть опыт закрытия Черного моря», — заявил он. При этом Зеленский признался, что Дональд Трамп пока не обращался к нему за помощью по этому вопросу.
Украина располагает специализированными противоминными кораблями, которые сейчас базируются в портах Великобритании. Это выведенные из состава европейских ВМС миннотральные корабли 1980–1990-х годов постройки, переданные западными странами, отметил в разговоре с «Известиями» военный эксперт Дмитрий Корнев.
Помимо флота, ВСУ накопили опыт работы с беспилотными системами. В частности, украинские военные использовали британские подводные дроны для поиска и идентификации мин, а надводные беспилотные платформы и БПЛА — для мониторинга акватории. Отдельное внимание европейских специалистов привлек опыт массового применения безэкипажных катеров, который рассматривается как практическая база для отработки новых тактик.
— Европа вложила значительные средства в развитие украинских ВМС и теперь рассчитывает на «функциональную отдачу», — считает Дмитрий Корнев. — Привлечение украинских специалистов в боевые условия — это способ для ЕС проверить эффективность своих технологий без прямого вовлечения собственного персонала в зоны высокого риска.
Со стороны Киева наблюдается острая политическая необходимость угодить Западу. После того как США не привлекли Украину к операциям в Ормузском проливе, Зеленский пытается использовать любой шанс, чтобы встроиться в европейские оборонные структуры.
— Несмотря на наличие техники, существует ряд факторов, снижающих оптимизм относительно боевой ценности украинского участия, — считает Корнев. — Первый — отсутствие опыта работы в условиях реальной боевой обстановки. Украинские противоминные корабли долгое время находились в Северном море или портах Великобритании. У экипажей нет опыта работы в реальной боевой обстановке, они не сталкивались с полноценной минной угрозой, интенсивным радиоэлектронным противодействием и рисками, характерными для зоны конфликта.
Второй фактор — прошлые неудачи. Имеются данные о том, что военнослужащие ВСУ уже привлекались к борьбе с дронами на Ближнем Востоке, но их миссия увенчалась провалом. По сообщениям ряда источников, украинские специалисты по борьбе с дронами не справились с задачей: охраняемые объекты были поражены, а часть ракет ПВО, выпущенных ими, попали по гражданским объектам, включая небоскребы в ОАЭ. Поэтому их группу досрочно вывели из региона, напомнил Корнев.
Прагматизм вместо войны
Инициатива европейских стран по созданию коалиции в Ормузском проливе принципиально отличается от тех предложений, которые звучали до этого. Если раньше администрация США пыталась втянуть союзников в активную фазу конфликта — фактически в принудительное разблокирование пролива силовыми методами, — то сейчас речь идет о работе в постконфликтный период, рассказал «Известиям» востоковед Кирилл Семенов.
— Европа не готова была участвовать в боевых операциях против Ирана, но она кровно заинтересована в безопасности логистики, — напомнил он. — Основными задачами новой коалиции станут — техническое разминирование. Это ключевой этап, который не несет прямой военной агрессии, но необходим для возобновления гражданского судоходства. У Европы есть успешный исторический опыт подобных миссий.
Обеспечение безопасного сопровождения — военное присутствие европейских ВМС станет гарантом того, что после достижения политических договоренностей проход судов не будет сорван случайными провокациями, добавил Кирилл Семенов.
По мнению эксперта, фактически европейцы вступят в игру только тогда, когда «блокада» будет официально снята или завершится активная фаза операции США и Израиля. Это прагматичный подход: не ввязываясь в войну, обозначить свое присутствие в стратегически важном регионе и взять под контроль восстановление путей снабжения, от которых зависит их собственная экономика.