Первого апреля 1994 года, группа студентов бурятского университета уезжала в Цицикар для продолжения изучения китайского языка. Я была их куратором и преподавателем русского языка китайским студентам на 4 месяца.
Из Улан-Удэ до Читы мы заняли весь вагон, я в купе одна. В Чите ждали часа три, а когда объявили посадку, оказалось, одного студента нет. Проводница говорит, у вас еще 15 минут, ищите на вокзале, или уедем без него. Искать не пришлось, сам прибежал с испуганным лицом. Когда мы въехали, наконец, в Маньчжурию, увидели китайских пограничников и служащих станции тоже в форме, я отметила, что все высокие, стройные, лица непроницаемые, форма сидит на них отлично. Прошли досмотр, едем дальше по равнине. Вдоль дороги редкие деревья, на которых застряли целлофановые пакетики, развевающиеся на ветру. У нас тогда редко где такая упаковка была, сегодня и у нас почти также местами.
На следующий день утром выгружаемся на станции Анъанси, там стоянка всего минуты 2, мы все подготовились заранее. У вагона уже встречают представители Университета, погрузились в автобус, поехали в город. И вот тут первый сюрприз. На щербатой дороге едут только старые грузовики, редко автобусы и ослики тянут тележку с каким-то грузом, хозяин сидит и погоняет осла кнутом. И ни одной легковой машины. Восторгу студентов не было предела: они никогда не видели грузовиков из 50х годов и осла в упряжке.
Примерно в 14 часов приехали в Цицикар, студенты разместились в общежитии, за ними проследил молодой преподаватель английского языка Оливер, как он представился. Он стал куратором нашей группы. Очень симпатичный молодой человек, понимающий, насколько непривычно русским студентам адаптироваться к чужой культуре. Мне выделили место в гостинице, в пяти минутах ходьбы от университета.
Город встретил нас ярким солнцем, холодным ветром и цветущей вишней. Через две недели она отцвела, стали распускаться листья, а ветер дул также резко. Город с 800 тысячным населением, где высотки соседствовали с простыми домиками, порой прямо на земле, без пола из досок, главным индивидуальным транспортом был велосипед.
Фотографий у меня не сохранилось, вот улица похожая на то, что я видела. Рекламных плакатов тогда было в разы меньше, а машин личных совсем не было. Те, кто был в на десять лет позже, говорили, что город благоустроился, начал принимать туристов.
В 19 часов международный отдел во главе с начальником устроил ужин, где были еще один работник отдела, переводчица Лиза и пожилая преподавательница русского языка Нина. Ужин состоялся в маленьком зале студенческой столовой. И тут я попала впросак. Меня спрашивают: «Ч то будете пить?» Нас оказалось за столом три женщины и двое мужчин. Я, исходя из российского образа пития, решила, что мужчины будут во дочку, женщины – ви но, поэтому ответила – белое ви но. Получился конфуз. Всем принесли светлого пива, мне – бутылку того, что заказала. Оказывается, китайцы предпочитают пиво. Пришлось мне честно сказать Нине, что я не знала предпочтения китайцев, знала бы, согласилась и на пиво. После перевода мужчины вежливо улыбнулись, их реакция в переводе была: «Ну, ничего».
Еды на столе было много, мне очень понравилось мясо гобаожоу» (габаджоу). Сразу сказали, что это свинина в кисло-сладком соусе, обжаренная в рисовом крахмале. Мясо нежное, корочка чувствовалась, но легко жевалась. Тягучий соус придавал пикантный вкус. Такого вкусного габаджоу позже у себя в городе не ела.
Последнее блюдо было рыба, запеченная целиком, ее поставили на стол, повернув головой ко мне. Это я сразу отметила. Нина объяснила, что рыбу подносят головой в направлении почетного гостя, так хозяева выражают уважение гостю. Я сразу вспомнила старый бурятский обычай подавать почетному гостю баранью голову. Гость должен отрезать себе кусочек от нее, потом по кругу, другие гости. Сегодня это делается редко, на юбилеях иногда. Кому-то эта традиция кажется уже дикой.
Еда
За четыре месяца пребывания в Цицикаре из того, что пришлось попробовать, очень понравился язык утки. Да, звучит не очень, но это вкусно тоже из-за нежной консистенции мяса, хотя внешне выглядит неприглядно. Стоит на столе миска, ней что-то коричневое, мелкое. Тебе говорят: «Попробуйте язык утки». Первая реакция: «Что?! Как!» Быстро соображаешь, ну я же люблю говяжий язык… Попробовала, очень понравилось.
Из фруктов в июле просто нарезали треугольниками ананас и арбуз, чередовали ряды пирамидой и ставили на час, два в холодильник. Было божественно. Что еще в летнюю жару после сытного обеда? Ну, не тортик же.
Праздничный обед для нас организовал иностранный отдел летом. Там увидела десерт чисто китайский, без претензий. Сначала надо расплавить сахар, и пока он горячий, быстро вбить желтки яиц, быстро размешать, сахар карамелизируется, эту еще горячую массу берешь палочками и осторожно, как бы не обжечься, ешь. Если получится палочками. Я так и не научилась ими пользоваться, поэтому меня так сказать, обслуживал один студент: накручивал мне на палочки карамель, я ела. Для меня это было слишком сладко, а нашим студентам понравилось.
Еще иногда приезжали из соседнего города родители китайских студентов, учившихся в Улан-Удэ, и кормили учителя в кафе. Они так много еды заказывали и все ставили передо мной, ешьте, ешьте. Какой-то культ еды и сами много ели.
На каждый день я покупала рис и булочки в местной столовой. Рис варили в электрической рисоварке, сверху на крышку клали булочки, они выпекались за время варки риса. Экономно. На местном рынке, который открывался в 5 часов, когда заканчивался рабочий день служащих, я покупала кусок запеченной курицы и какой-нибудь соевый продукт. Его было очень много в виде полуфабриката, всегда свежий. Сваришь дома, добавишь нарезанные огурцы, посолишь и немного кукурузного масла – это салат. Холодильника не было, поэтому каждый день на рынок.
Выучила счет до 10, сейчас помню только 1,2 - и, ар. Но если надо сказать один товар, то будет - ига. Мера веса - тинь, что соответствует 0,5 кг. Еще май - покупаю, пу май - не беру. Цига - указательное местоимение. Просто в торговом центре показываешь на товар и говоришь - цига.Чи фань - в середине дня это приветствие, если вопросительный тон, то будет пообедал? Слово "обедать" как приветствие, еда и в самом деле имеет значение. Такова жизнь.
А еще надо было выучить уо пу ши чжон гоу вэнь - я не китаянка. Даже в кампусе другие студенты иногда ко мне обращались: Лао ши (учитель) ... Тут и надо сказать, что не понимаю.
Много уличной еды. Не для слабонервных. Даже не знаю, с чего начать. Идешь по улице, где расположился вечерний рынок и вдруг видишь малюсенького цыпленка, он прямо из яйца торчит, готовый к употреблению.
В мае появились свежие фрукты: черешня, клубника, их привозили с юга. В июне стало много дыни и арбуза.
Студенты привезли с собой макароны и тушенку, парни еще прикупали лапшу быстрого приготовления и сосиски. Еда в местной столовой, в основном рис и тушеные овощи им была не по вкусу. Свинина дороговата, говядины практически нет, есть рыба. Молока тоже не было. Разводить крупнорогатый скот там не выгодно, поэтому никакой молочной продукции.
Работа и учеба
Моя рабочая нагрузка составляла 20 ч. в неделю с равномерным распределением часов на каждый день, просто идеально. Неожиданным было то, что академический и астрономический час совпадали. 60 минут и звонок, перемена. Пришлось быстро перестраиваться в планировании занятия. Я преподавала русскую литературу на 4 курсе и там обязательно один час – сочинение, так что пришлось раз в неделю проверять 30 письменных работ и еще разговорный русский на 1 курсе 2 ч. в неделю. Китайские студенты очень дисциплинированы, не опаздывали. Они все жили в кампусе, который в 22 часа запирался, охранники ночью обходили периметр. На первом этаже, тем не менее, на окнах были решетки. Днем, после занятий студенты должны были находиться на улице, в общежитии – только больные. Они играли в волейбол и футбол. Если не знать, что в общежитие нельзя заходить до ужина, то все выглядело, как здоровый образ жизни.
В быту было две главные проблемы. Отопление от местной котельной выключали на день с 8 утра и до 8 вечера. Пронзительный ветер дул во все щели. В здании холодно, студенты сидели на подушках, у меня такой не было, я им очень завидовала. Весь апрель я просидела в классе в пальто. Вода. Ее тоже отключали и включали по графику, к тому же ее нельзя было пить, приходилось покупать для еды воду в бутылках. Для санитарно-гигиенических нужд наполняли ванную, оттуда черпали. Еще я наливала воду в двухлитровый кувшин.
На 4 курсе китайские студенты уже очень хорошо говорили по-русски. Преподаватели русского языка — все женщины, язык знали очень хорошо. Методика старая и эффективная – заучивание наизусть, зубрежка. Я была третьим по счету преподавателем из России. Каждый из нас старался внедрить разнообразие в преподавание, но это было нелегко. Так, студенты не любили высказывать свое мнение или анализировать поведение героев литературного произведения. В этом проявлялась национальная закрытость.
Мне запомнился один эпизод. Начали читать отрывок из «Преступления и наказания» Достоевского, 1я глава. Раскольников идет по городу, размышляет и заходит к Алене Ивановне. Диалог о закладе часов. Есть и более важная причина визита, о ней Раскольников про себя тоже говорит, но не прямо. На втором занятии у меня была цель – определить поведение героя и его истинную цель визита к старушке. Я уже знала, что студенты вообще-то читают перевод, такая у них хрестоматия: на странице две колонки текста - на русском и китайском. Общее содержание тоже изложено. Поэтому они просто передавали содержание на русском языке, то, что выучили наизусть. С трудом, но к обсуждению прочитанного все же подошли. В группе было всего человек 7 – 10, которые отзывались на новые формы обучения. Для проникновения в суть диалога я задала инсценирование с тремя студентами: два персонажа и «режиссер», делающий поправки. Не все меня поняли, кто правильно понял, перевели другим. Переводной метод никто не отменял.
Отмечу, что студенты никак не могли привыкнуть к учебным диалогам в парах, пришлось отказаться от этой формы, она стала понятной только для нескольких студентов.
По первой главе основной вопрос: чувствует ли Раскольников себя уверенно и хладнокровно при осмотре жилища старушки? Да, нет и почему. И еще вопрос: вы сочувствуете Алене Ивановне?
И вот тут несколько парней ответили «нет». Почему? Ответ такой: «Она старая. И вообще, народу в городе много». Честно и откровенно. Одна жизнь ничего не стоит. Большинство промолчало, но, видимо, в душе так же думали. Только женская часть немного возмутилась, завязался короткий спор на китайском языке.
Цель занятия все же достигнута – не остались студенты равнодушны к произведению русского писателя, затронувшего вечный вопрос: человеку все дозволено?
Уезжала я в конце июля. И тут не без приключений. Из Цицикара до Харбина меня провожал Оливер, студенты остались доучиваться еще один семестр. Одна я бы точно не уехала. Посадка в вагон напоминала сцену из старого индийского фильма, где простые люди лезут в вагон и через окно. Билеты продавали, видимо, сколько продадут, без ограничений. Мы с моим провожатым кое- как втиснулись в вагон и полтора часа стояли в духоте, в толпе людей, держали чемодан мой и сумку, я еще везла несколько посылок студентов их родителям. Наконец, поезд становился, часть людей вышла, мы протолкнулись в вагон и даже сели на освободившееся место. И это было еще не все.
В Харбине переночевали в гостинице, днем поезд Пекин – Москва. На площади перед вокзалом шныряли , другого слова не подберу, дети лет 7 - 10, выпрашивали деньги. Они были так плохо одеты, что я дала 1 юань одному мальчику. Что я наделала!!! Тут же налетели другие, загалдели, все ко мне руки тянут. Оливер возмущенно что-то говорит. Видимо, что так не надо было делать, они профессиональные нищие, так зарабатывают. Я и сама уже пожалела, кто же знал?
Оливеру отдельная благодарность, он умел сглаживать углы , студенты его за это ценили. Он у них не преподавал, но после занятий всегда заходил узнать, как дела. Без него адаптация к местным условиям была бы жестче.
Подошли русские студенты из Омска со своей учительницей, их пятеро, они приезжали на месячную стажировку. Объявили посадку и тут нам дежурные по вокзалу, их трое, объявляют, что у нас перегруз, платите или не пустим!!! Что делать? «Давайте, скинемся, у меня всего три доллара есть, у кого сколько, а то вдруг правда не выпустят». Так и пришлось сделать, у кого-то всего один американский рублик и он пригодился. Мы дали, они взяли со строгим выражением лица. Звонок, мы бежим. Вернее омичи кинулись, а китайские дежурные вцепились в меня, Оливер им говорит, что это тоже «эласы», то есть русская. Китайцы не верят, я же азиатка. Омичи назад, тянут меня к себе и наперебой кричат «эласы». Я в моменте чуть на молекулы не распалась, представив, что остаюсь тут на перроне, а поезд уходит. Когда, наконец, мы все погрузились и поезд сразу тронулся, мы громко и радостно и нервно рассмеялись, повторяя «наша, нет, наша…!»
Много что еще вспомнить можно. Но это было давно. Сегодня там много изменений в лучшую сторону. Все течет, все меняется.
А вам приходилось работать или в короткой командировке побывать в стране, языка которой вы не знаете? Какие у вас впечатления?
Спасибо, что прочитали мои статью.
Если понравилась статья, поставьте лайк. Подпишитесь на мой канал.