Выбрал несколько фраз - всё интервью очень длинное.
Эксклюзивное интервью Олега Романцева: о поражениях, уходе из «Спартака» и любви к футболу
Интервьюер. Самое обидное поражение?
Олег Романцев. Ну, наверное, самое обидное всё‑таки, никуда не денешься, — «Антверпен», который нас подловил. Надо было дома им забивать штук пять — ещё тогда чутьё было. Столько моментов… 1:0 мы выиграли. Ну и судья там нас прибил.
Ну да, потом рассказывали: «Ну, вы понимаете, что нужно? В Лондоне финал. Из России кто‑то поедет туда?» Я говорю: «Да никто». В то время кто мог поехать? А из Бельгии уже билеты взяли, гостиницы заказали — поэтому всё было сделано. Чтобы судья сделал так, как сделал… Сволочь редкая.
Интервьюер. Олег Иванович, уход из «Спартака» — самый грустный момент в вашей жизни?
Олег Романцев. Да нет, скорее всего. Я уже устал. Можно было и не уходить, можно было всё по‑другому сделать, но такой нагрузки, наверное, никому не пожелаешь. Может быть, раньше можно было уйти, да, или поменять что‑то, или паузу какую‑то сделать. Но такой груз вынести было тяжело.
Интервьюер. Ну а если бы остались, как‑то по‑другому ваша жизнь бы сложилась?
Олег Романцев. Вот единственное, о чём действительно я жалею, — нужно было раньше взять паузу. Многие говорят, что на одном месте работать долго нельзя, нужно менять что‑то. А мне уже немножко приелось.
Трудно сказать, что бы было, если б я продолжал работать. Но я сказал, почему не могу сейчас в этой обстановке работать. Везде говорили: «Мы будем брать игроков, а ты делай команду». Нет. Если хотите команду — буду брать игроков.
Интервьюер. Всегда считалось, что вашим любимчиком и важным человеком для атмосферы был Илья Цымбаларь. Почему он был так важен для вашей команды?
Олег Романцев. Ну, что касается любимчиков, я всегда говорил: сегодня ты сыграл хорошо — мой любимчик, завтра он сыграл хорошо — до следующей игры мой любимчик.
Цымбаларь сам себя сделал, можно сказать, центром внимания нашей команды. Его нельзя было не любить. Он всё время, даже в самые тяжёлые моменты — психологическая усталость, физическая усталость — всё равно находил время для шутки, какой‑то шутки, но находил.
Я выходил на улицу на тренировку. Они выходили, как правило, раньше. И там смех гомерический: кто‑то лежит, за живот держится, опять кто‑то что‑то отчудил. Это всем нравилось.
Интервьюер. Самая памятная история из моего детства, связанная со «Спартаком», с вами и вот с такими решениями, это, конечно, история с Тихоновым.
Олег Романцев. Ему нужен был новый заряд, нужны новые эмоции. У него, на мой взгляд, эмоции немножко притупились. И если вы продолжите дальше вспоминать, то шаг-то правильный был. Посмотрите, как он…
Интервьюер. Да, он ещё играл долгие годы,
Олег Романцев. И как! Он стал любимцем! Ну, а здесь [в «Спартаке»] потихонечку для него… Ну, пять или шесть, или 10 раз [выиграть чемпионство]. Ну, какая разница? Я думаю, он бы и требования к себе немножко снизил в тренировках, эмоций у него не [было уже]. [После ухода] у него сразу появились эмоции, так что я не считаю, что мы с ним… Правильно мы сделали,
Интервьюер. У вас было бы желание как‑то больше участвовать в футбольной жизни клуба?
Олег Романцев. Скорее всего, нет. Потому что отошёл от футбола — я как болельщик уже давным‑давно смотрю.
Когда принял решение, что работать не буду… Ну, смотреть и всё время, вот, как я говорил, ночами напрягаться, думать, искать какую‑то изюминку, какой‑то минус или, наоборот, плюс у соперников или у игрока… Я абстрагировался от этого. Сейчас смотрю как болельщик‑болельщик.
Вот напорол этот: «Ах, колхозник!» Этот сыграл: «Ну, красавец!» И забыл. То есть нет — отложилось, что этот хороший, этот плохой, этот момент такой‑то. Но никаких выводов не сделал. Вот мне удобнее быть болельщиком сейчас.
Интервьюер. Скажите, а «Спартак» обречён быть всегда самой обсуждаемой, нервной и скандальной командой России?
Олег Романцев. На мой взгляд, да.
Интервьюер. Почему?
Олег Романцев. Но последнее слово я бы не стал употреблять — «скандальной».
Интервьюер. Ну хорошо, самой обсуждаемой и нервной.
Олег Романцев. Потому что его любят. Потому что им интересуются. Потому что ему завидуют. Потому что его поддерживают. Потому что хотят, наверное, в нём играть многие до сих пор.
«Зенит» сейчас очень уважаю: там ребята мои играли, дружу с ними, общаюсь. А оказывается, в «Зените» болеет за «Спартак» большинство — в нынешнем. Посмотрите, почитайте: начиная от моего друга Генки Орлова, ветераны, бывшие игроки — все сейчас спартаковским тренером интересуются, все рекомендуют!
Но они как хотят, чтобы «Спартак» заиграл. Все, оказывается, болельщики «Спартака», зенитовцы! Вот «Зенит» сейчас начал бы… Не дай бог! [Сергею] Богданычу [Семаку] ещё 1000 лет работать! Ну, никто бы из «Спартака»… «Ну мне пофигу, ну выбирайте кого, если Богданыча не хотите». А их «Спартак» интересует, поэтому никогда ни одна команда не будет близка даже по популярности к народной.
Интервьюер. Вы скучаете по временам, когда были главным тренером «Спартака»?
Олег Романцев. Нет. Лучше, чем было, не может быть. Более приятных моментов, чем те, которые я испытал, не может быть.
Иногда приходит мысль, что некоторые кайфуют, когда яхты, миллионы показывают… Ну, счастливые эти, как называются они, мажоры… Хоть раз бы испытывали [эмоции], когда твоя команда на последней минуте забивает решающий гол? Ты же в жизни не испытаешь такого счастья! И всё бы вместе я променял бы, отдал за одну секунду вот этого счастья!
Интервьюер. Вам интересны нынешние события российского футбола, «Спартака»? Или вы особо не в ежедневном формате следите за ними?
Олег Романцев. Ну, «Спартака», конечно, интересно, но сказать, что я удовлетворён каждой игрой и любуюсь ей, я не могу. Я очень требовательный в этом плане, и когда команда играет плохо, я переключаю.
Интервьюер. Серьёзно? Даже «Спартак»?
Олег Романцев. Даже «Спартак».
Интервьюер. Когда последний раз не переключали?
Олег Романцев. Ну я уж не помню. По идее, полностью так я ни одной игры уже давно не смотрю — ни «Спартака», вообще. Даже показывали чемпионаты какие‑то: там уже не хватает у меня терпения смотреть перекатывания на своей половине поля.
Мне очень нравится формат, который в Лиге чемпионов придумали. Вот это с удовольствием смотрю.
Интервьюер. Когда все матчи параллельно онлайн?
Олег Романцев. Да, это моё, да. Вот это классно. Ну, можно ли так сделать, не знаю, но если бы у нас в стране так сделали, я б футбол смотрел, не переключая, взахлёб.
Интервьюер. Вы свою карьеру считаете выдающейся?
Олег Романцев. Выдающейся — нет, успешной — да. Успешной.
Интервьюер. В чём отличие? Чего не хватило для выдающейся?
Олег Романцев. А чего? Не выдавался. Я был такой же, как все, в общем-то, спартаковцы, один из спартаковцев. «Выдающееся» — слово какое-то слишком уж,
Интервьюер. Давай вспомним самый счастливый день в «Спартаке» вашем.
Олег Романцев. Как книга Гаврилова называется? Что‑то «Восемь счастливых лет», что ли? Что‑то такое. Ну, я могу сказать, у меня больше счастливых дней было.
Первые яркие остались впечатления от первого матча с «Жальгирисом» в манеже Олимпийском. Когда Николай Петрович подошёл ко мне перед игрой и говорит: «Олег, если мы сегодня проиграем, у нас отнимут партбилеты. Мы сегодня не проиграем». Выиграли 4:0, он заходит в раздевалку — эйфория.
Вот если насчёт голов, я прокручиваю — так многие голы помню. Все три гола в Голландии с «Аяксом», все три. Один лучше другого. Ещё тысячу лет их смотри — и они запомнятся. Потому что, ну, первый гол забили: всё поле прошли, два игрока сыграли пятками — Горлукович и Кечинов — и вывели на пустые ворота Шарко, который забил. Ну, это действительно классно смотрелось. Впечатление такое, что они без соперников играли.
А полностью игра… Наверное, в Киеве — 4:1, когда мы 4:0 повели. Вот самая неожиданная, потому что и у нас не всё было нормально: пару игроков каких‑то, по‑моему, основных не смогли играть, травмированы были. Ну и полный стадион — сколько там, около ста тысяч, ажиотаж такой. Первая такая настоящая проверка наша. Вот после неё, после этой игры, я поверил, что мы наверняка будем чемпионами.
Интервьюер. Олег Иванович, а если бы я вам сейчас предложил выбрать лучший стартовый состав «Спартака» по вашей версии, вы бы это смогли сделать?
Олег Романцев. Нет. Дело всё в том, что я настолько каждого игрока по‑своему уважаю, что я сейчас назову кого‑то, а кого‑то не назову. Обидно будет, обидно.
Интервьюер. О чём-то жалеете как тренер «Спартака»?
Олег Романцев. Ой, много о чём. Когда игра неудачная, когда проигрывали, всё-таки сразу копаешься прежде всего в себе. Хоть и говорят, что это неправильно — что выигрывает команда, проигрывает тренер — но это правильно, потому что тебе дано на откуп всё. Вот я прихожу на тренировку. Как ребят тренировать? Какую нагрузку им давать? Кого ставить в основной состав? Кого в запасе оставить? Как играть, первым номером или от обороны? То есть ещё десятки разных вопросов. И все эти вопросы на твоей совести. Ты должен их ребятам поставить, эти вопросы. И когда не выполняется это, значит, ты что-то не донёс, что-то неправильно подготовил. Ну, короче, я считал, что во всех проигранных играх что-то не доделал.
БОЖЕ, ХРАНИ СПАРТАК!!!