Мы жили практически в раю: на втором этаже благоустроенного коттеджа. Родители — внизу, мы — наверху, чтобы нам никто не мешал.
Мои мама с папой из тех, кого называют «безумными родителями»: я единственная дочь, и для них счастье дочки —неписанный закон.
Дима, мой муж , действительно золотой человек. Скупой на слова, но щедрый на дела. В особенности , если это касается его мамы.
Год назад, когда мы уже подали заявление, и была назначена дата свадьбы, он вдруг в один прекрасный (или ужасный) день, бледнея от неловкости, произнёс: «Оль, маме на ипотеку и на лекарства надо перевести , иначе просрочка, сама понимаешь».
Я тогда только вздохнула: «Дим, мы и так год переносим дату». Он виновато улыбнулся.
— Ты же знаешь, она одна. Кто ей поможет?
— Ты прав, — ответила я. И мы отложили роспись.
Свадьбу мои родители хотели оплатить сами — пышную, с караваем и всеми атрибутами. В общем, не хуже, чем у других...
Но Дима упёрся: «Я мужчина, я сам». Но его мама ( да будет она здорова! И правда сложная женщина). То зубы Елене Викторовне нужно вставить, то ипотека подросла, то «сокращают, спасайте». Дима отдавал практически последнее.
Я к свекрови отношусь неплохо. Она родила такого сына — спасибо. Сын один, помогать обязан.
Но вот, наконец, свадьба всё же состоялась! Мои родители отсчитали сумму — «на половину квартиры». Родственники Димы подарили в десять раз меньше, но мы не в обиде. Мы не роптали. Главное — мы вместе.
На первое время план был такой: живём у моих (весь второй этаж к нашим услугам), нас кормят, поят, то есть по сути, мы не тратим ничего. А усиленно копим на своё собственное жильё.
Но случилось непредвиденное. Свекрови срочно потребовалась операция! В обычный стационар она отказалась наотрез ложиться.
— Вы что, там инфекция! Я только к знакомому профессору, — заявила она по видео-звонку.
— Мам, но это стоит как крыло самолета, — попробовал возразить Дима.
— Сынок, ты хочешь, чтобы я умерла?
Я просто молча отсчитала деньги из свадебного конверта.
Операция прошла успешно. Мы выдохнули. Через пару месяцев Елена Викторовна затевает ремонт.
— Сынок, у меня дверь старая, железо всё гнилое. И проводка искрит. Балкон вообще рушится, — перечисляла она.
— Мам, мы же только вот недавно за операцию отдали... — начал он.
— А мне, значит, ты предлагаешь в руинах прозябать? Сами, значит, в хоромах, целый этаж у вас в распоряжении!
Мы опять ,скрепя сердце, дали ей денег. И на дверь, и на проводку.
Свадебный конверт таял. Да ещё же мы копили полгода — не накопили ничего.
Всё вскрылось случайно. Мама поднялась на второй этаж к нам и увидела на столе выписку из банка.
— Это что за переводы? — спросила она спокойно, но так, что у меня мурашки побежали по коже.
— Мамуль, это мы Елене Викторовне помогали, — сказала я.
— А ваша квартира? — мама перевела взгляд на Диму. — Вы копите или спонсируете ремонты вполне ещё трудоспособной женщины?
— Она не какая -то чужая женщина, она моя мать, — Дима встал.
— А кто интересно кормит моего зятя? Кто даёт крышу над головой? Моя дочь тоже работает! Вы оба не платите ни за газ, ни за свет!
Мама не церемонилась: слова летели жёсткие. Она назвала свекровь «потребительницей».
Дима молча проглотил обиду, но мне потом высказал, что мои родители «душат нас контролем». Я не смогла сдержать слёз.
Через час мама остыв, подошла ко мне снова. И потребовала отдать ей конверт со свадебными деньгами (теми, что от нашей родни). Я не стала возражать, потому что считала это справедливым решением ( тем более эти деньги уж точно будут теперь в сохранности).
— Это я забираю. —она потрясла в воздухе конвертом,— чтобы вы не отдали на очередную «балконную» прихоть!
Димка побелел. Но спорить с моей мамой, когда она не в духе , бесполезно.
Я думала, конфликт исчерпан. Но мои родители — люди конкретные. Через месяц они сказали: «Собирайтесь, едем смотреть жильё».
Добавили недостающую сумму к нашему конверту, купив однокомнатную квартиру в новостройке. Красивую, светлую.
— Вот, — сказал папа, протягивая ключи. — Живите. Но не обольщайтесь.
— В каком смысле? — спросил Дима.
— Квартира оформлена на мать Оли. Чтобы нашу дочь никто не мог ободрать как липку. Она — просто собственник. Так что живите на здоровье самостоятельно!
Я выдохнула. Мне не обидно. Родители правы: всё равно со временем всё мне достанется. А пока — это мамина квартира.
Но Дима обиделся.
— Получается, я квартирант? — спросил он ночью. — Спасибо твоим, конечно. Но для меня это унизительно.
— Дим, мы же семья.
— Семья, в которой моя мама — враг номер один.
Тут заболела свекровь. Но как сказать заболела... Наверное , правильнее —«душевной болезнью». Узнала, что мы переезжаем, но квартира записана на моей маме.
— Сынок, тебя просто используют! — голосила она в трубку так, что я слышала с дивана. — Это не подарок, это кабала. Одни меркантильные твари! А я тебя растила, вкладывала!
— Мам, прекрати, — устало сказал Дима.
— Не прекращу! Она — дочка своих родителей, а ты — мальчик для битья. Квартира на тёщу! Где это видано?! Где справедливость?
Муж отключил телефон. Лёг на диван, отвернулся к стене.
— Оль, — спросил он в тишине. — А ты сама считаешь нас семьей? Или я просто приложение к твоему наследству?
— Ты мой муж, — ответила я. — А мои родители просто боятся, что нас опять разденут. Извини , но твоя мама уже съела наши накопления.
Он промолчал. Я обняла его со спины.
— Дим, мы справимся. Просто давай договоримся: помогать будем только по-настоящему, важному. Без ремонтов балконов.
Он повернулся, поцеловал меня в лоб.
— Ладно. Прости. Просто... стыдно как-то перед твоими. Я хотел сам всего добиться.
— Будем добиваться вместе, — улыбнулась я. — Тем более эта квартира точно пригодится нашим будущим детям!
Мы так и не решили главный вопрос: где грань между помощью и «отваливанием».
Но одно я поняла точно: пока мы любим друг друга, нам никакие преграды нипочём! Мы сможем их преодолеть.
А квартира... Квартира теперь у нас есть. Она никуда не денется. Хоть и оформлена на мою маму.
P S . Невестка просто святая женщина , не правда ли? С такой свекровью и врагов не надо!
С нетерпением жду ваши 👍 и комментарии 🤲🤲🤲. Будьте счастливы и любимы! ❤️ ❤️ ❤️