От Степана Ивановича отвернулись сын с женой, потому что обиделись. Обвинили в эгоизме и в бессердечии.
Степан Иванович вышел на пенсию и затосковал. Атаковали печальные мысли, что все позади, все прошло. Будущее однообразно и печально, в будущем нет места для радости.
А сын думал иначе: у отца собственная небольшая квартира, теплая и уютная. Рядом все магазины, которые для жизни нужны. Аптека через дорогу, поликлиника на соседней улице, есть сквер, до парка рукой подать. Заслужил отдых? Вот и отдыхай, зачем беситься?
А еще у отца есть комната в спальном районе. И эту комнату отец сдает, так что деньги есть, причем хорошая прибавка к пенсии. Подрастет Никитка – будет у него свое жилье, а пока пусть в ней жильцы обитают.
Странный отец, проблемы у него на пустом месте.
Жили-жили, и отец вдруг решился на преступление против родной семьи. Никому ничего не сказал, продал комнату и улетел на пять месяцев в Крым. Уехал в начале мая, вернется в начале октября.
Когда все было сделано – сообщил. Сын с женой были ошеломлены такой новостью: как можно комнату продать? Она же для Никитки! Сын не сдержался и назвал отца гадом. Невестка расплакалась и сказала, что перестала Степана Ивановича уважать. Не уважает, а презирает.
Отец выслушал, нахмурился, а на следующий день улетел. Остановился в небольшом поселке, май и июнь потратил на поездки по Крыму, даже в Севастополе побывал. Когда море прогрелось, жил безвылазно на одном месте. Днями на море, только в сильный зной уходил, чтобы отдохнуть, затем до вечера на море. Сядет и сидит, морской далью любуется. Искупается и бродит по берегу.
Общения с родными не хватало, немного не по себе, что так вышло, но крымский воздух и Черное море словно успокаивали: выброси из головы. Перемелется – мука будет. Ты дожил до своих лет, ни разу на море не был, не видел ни Москвы, ни Санкт-Петербурга. Всю жизнь в родном городе. Отдыхай и радуйся. И он успокаивался.
Сын ни разу не позвонил, и внук Никитка молчал. Очень обиделись.
В родном городе уже облетела листва, когда Степан Иванович вернулся. Первые дни были заняты: нужно помыть квартиру, акклиматизироваться после южного тепла. А потом тревога – мысли о сыне не давали покоя.
Собрался и пришел. Не прогнали, сухо поздоровались, поездкой не интересовались. Приняли как чужого.
Пришел Никитка из школы, посмотрел на деда с любопытством. И дед спросил: «Сердишься, что я в первый раз в жизни отдохнул? Сердишься? Я бы никогда не съездил, так бы и сидел дома. У меня мечта была, о которой никто не знал. Хотел на полгода уехать на море. Я же море по телевизору видел. Сердишься, Никитка? Повзрослеешь, заработаешь на жилье, как я когда-то заработал своими руками и головой».
Внук сказал, что нисколько не сердится. Тогда дед его обнял и поблагодарил: «Спасибо, что ты человек». И сыну: «Ладно, пошел я, хочу домой.
Сын улыбнулся: «Посиди еще, расскажи, где бывал и что видел. Как там, в Крыму? Очень понравилось? А мне бы было скучно пять месяцев».
И отец улыбнулся: «Ты всегда был непоседой». Обида прошла.
Подписывайтесь на канал «Георгий Жаркой».