Дорогой Сергей Петрович! Родной наш человек! Сегодня 85 — а я всё равно повторяю: «Не верю!»
Потому что когда Петрович выходит на сцену, когда начинает говорить, взаимодействовать с нашими солистами, которые ему по возрасту во внуки годятся — время перестает существовать. Рядом с ним исчезают цифры. Остается легенда, народный артист в самом высоком смысле и просто наш близкий друг.
Хочу рассказать, как Сергей Петрович Никоненко стал частью нашей семьи в театре «Русская песня». Ведь он у нас не гость, он — душа и стержень.
Художественный руководитель-директор театра «Русская песня», народная артистка России полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» Надежда Бабкина
Начало. Как свой среди своих
Познакомились мы с ним давно, в далекие советские времена, когда я только-только создала ансамбль «Русская песня». С тех пор не теряли друг друга из вида. Периодически встречались на гастролях, в общих компаниях… А тут столкнулись друг с другом на отдыхе. У нас тогда уже появилась Основная сцена на Олимпийском проспекте, и я пригласила его к нам в театр. Знаете, есть люди, которые приходят, вежливо смотрят по сторонам и уходят. А Петрович пришел, выдохнул и сказал то, что я запомнила на всю жизнь: «Надя, я ни в одном театре не чувствовал себя так, как здесь. Здесь — как дома». И он не лукавил. Нашему коллективу уже 50 лет, и атмосфера у нас особая — семейная. Петрович влился в нее сразу, будто всегда тут и был.
«Калина красная»
Первым делом он согласился сыграть в спектакле «Калина красная». А это особая история, ведь Сергей Петрович дружил с самим Василием Макаровичем Шукшиным.
Когда мы взялись за постановку, у меня было единственное, но твердое условие: Любу Байкалову должна играть Маша Шукшина, а Егора – Андрей Мерзликин. Когда они узнали, что роль отца исполнит Сергей Петрович Никоненко, не раздумывая, согласились оба. Потому что находиться на одной сцене с таким Мастером — это счастье.
Казалось бы, Сергей Петрович играет роль второго плана, но он расставляет такие акценты, что мороз по коже идет. Он не просто играет — он живет. Вы бы видели, как зал реагирует! Я после каждого спектакля выхожу к зрителю с речью о том, кто мы и чьей земли уроженцы. Перечисляю актеров. Когда дохожу до имени «Сергей Петрович Никоненко» — зал взрывается аплодисментами.
«А.Твардовский «Ради жизни на земле! Василий Теркин»
В спектакле по поэме А. Твардовского «Василий Теркин» Сергей Петрович – и рассказчик, и главный персонаж, и старый вояка. Он меняется сам, попадая по сюжету в разные обстоятельства, видит, как на фронт уходят совсем юные мальчики… В самом начале спектакля его герой сидит в своем кабинете, вокруг огромное количество книг… Вдруг на сцене появляется экскурсионная группа ребятишек из нашей театрально-фольклорной студии «Наследие». Вы бы видели его глаза в этот момент! Глаза загораются такой любовью и теплом к этим детям. Вдруг раздается звук взрыва... Детвора бежит к Петровичу, садится вокруг него, ищет защиты. Картина душераздирающая: взрослый человек и дети на фоне войны. И он ведет с ними свой тихий, неспешный и честный диалог текстом Твардовского. Это и есть та самая связь времен. На это невозможно смотреть с безразличием.
«Горько!»
А каков Никоненко в роли руководителя ресторана в нашем спектакле по Зощенко и Чехову – «Горько!». Выходят они из зрительного зала втроем – сам Петрович, Ванька Замотаев и Алексей Маклаков. И вот Никоненко им рассказывает историю, как барышню в театре «склеил» и повел в дорогой буфет. А она мороженое одно цап, второе цап, третье просит... На что Петрович с его неподражаемой интонацией выдает: «И я понимаю — перебор». Зал лежит от смеха.
О творческой кухне и поцелуе в темечко
Я вспоминаю наши репетиции. Петрович приходил, даже если не был занят в сцене. Сидел тихо, слушал, как поют наши солисты. «Надя, ну хорошо же спели! – говорил он с обидой. – Чего ты их останавливаешь?». А я ему: «Петрович, я точно знаю, что плохо. Вот сейчас они по-другому споют — и ты разницу почувствуешь». Так и вышло! Спели иначе — и он все понял. Подошел ко мне, ничего не сказал, только молча поцеловал в темечко. Вот за этот молчаливый поцелуй я ему до сих пор благодарна. Это высшая похвала мастера.
Душа компании и хранитель Есенина
Сергей Никоненко не просто великий актер, он потрясающий рассказчик. Он создал уникальный музей Есенина, куда однажды пригласил весь наш коллектив. Тесновато, конечно, но Петрович с такой любовью рассказывал о каждом экспонате, так читал стихи Есенина, что мы не хотели уходить. А в поезде, когда мы ездили на гастроли со спектаклем «В Россию верим!», в его купе, кажется, весь вагон набился. Он говорит громко, по-актерски ярко – заслушаться можно. Никогда не вмешивается в политические дрязги — и мудро делает. Его высказывание — это его роль на сцене. Там сразу все слышно и видно, на чьей он стороне.
Пожелания
Для меня Сергей Петрович Никоненко — пример того, как нужно жить и работать. Не тянет одеяло на себя, понимает, что он в большой семье. Он стал нам и братом, и отцом. Когда мы зовем его на праздник, он всегда говорит: «Как это я не приду? Приду! И рюмочку выпью».
Дорогой Петрович! Здоровья тебе огромного. Терпения. И главное — понимания, что мы всегда рядом. Мы ценим эту дружбу больше любых званий. Спасибо тебе за то, что своей высокой оценкой нашего театра ты даешь нам стимул двигаться дальше. Живи долго, играй ярко, люби сильно.
Обнимаем всем коллективом, твоя Надежда Бабкина и весь театр «Русская песня».
«Сергей Никоненко о Надежде Бабкиной и «Русской песне»:
Я помню, как пятьдесят лет назад впервые увидел молодую, цветущую и очень энергичную девушку, которая уже тогда организовала свой небольшой ансамбль на четыре-пять человек. Это была Надежда Бабкина. Они выступали на сцене ЦДРИ, я сидел в зале, потом меня вывели на сцену, дали мне чарочку, я даже танцевал с Бабкиной. Но я тогда представить не мог, что ансамбль превратится в театр, театр невероятно интересный, редкий… Другого такого нет. Я думал: да что ж это такое, здесь и драматургия, и пение, и хореография… Все это сливается воедино, дополняя друг друга. Происходит какая-то потрясающая диффузия трех искусств. Где-то я уже это видел, что-то я подобное помню… Но где и что? Потом понял: во время учебы во ВГИКе я сдавал экзамен по античному театру, где хор являлся важнейшей частью действия. Так что театр «Русская песня» — это перекличка с античным театром.