Советских невольников как лошадей отбирали, в зубы смотрели, руки щупали, раздевали.
- Осмотр зубов: Делалось это для определения возраста и общего состояния здоровья (как при покупке скота).
- Ощупывание мышц: Немецкие фермеры (бауэры) и представители заводов искали самых выносливых и сильных.
- Публичное унижение: Людей заставляли раздеваться догола перед «покупателями», чтобы те могли убедиться в отсутствии физических изъянов или кожных болезней.
Для нацистской системы эти люди были лишь «живым инвентарем» и дешевой рабочей силой. Тех, кто казался слабым или больным, часто отправляли в концентрационные лагеря как «непригодных».
Статья, опубликованная в газете КРАСНАЯ ЗВЕЗДА 3 февраля 1945 г., суббота:
Гнездо немецкого рабовладельца
Артиллеристы остановились на ночлег в имении барона фон Рейзвитца. Огромное поместье было брошено хозяином, бежавшим накануне вторжения наших войск в немецкую Силезию. Вокруг пустого помещичьего дома по запорошенным снегом аллеям бродило с разноголосым мычаньем три дня недоенное баронское стадо. В доме всё было выворочено, раскидано, перевернуто вверх ногами. Оставляя поместье, немец гневно ломал и коверкал
всё, что не мог увезти с собой.
Любопытно, что в куче этого разбросанного добра был обнаружен патефон.
Наш, русский, выкраденный из какой-нибудь рабочей квартиры. Русские вещи
вообще попадались на каждом шагу: картины, чайницы, медикаменты, два ящика с мылом «Тэже». В будуаре баронессы лежали на столике коробочки с русской пудрой, а в шифоньерке — предметы русского рукоделия.
Утром, простившись с артиллеристами, мы заглянули в бараки, где жили батраки — русские люди, насильно угнанные немецкими войсками из оккупированных ранее областей России и отданные в рабство барону. Как раз на половине дороги от барского дома к скотному двору стоял столб с надписью по-русски: «Поворот кругом. Русским хода к господину нет». И рядом висела плеть.
Низкие, темные бараки с двумя рядами грязных нар. Рядом удобные помещения
для скота. Там мы видели эмалированные кормушки, а тут на залитых помоями столах стояли глиняные миски с деревянными ложками. Войти на кухню было трудно из-за вони.
Неподалеку от скотного двора жил управляющий имением рыжий немец Плеггау. Батраки прозвали его «Плюгавкой». Плеть и пистолет — с ними не разлучался «Плюгавка» — были теми переводчиками, при помощи которых не владеющий русским языком управляющий изъяснялся с батраками. Прибежавшие из леса русские девушки принесли слух, будто «Плюгавку» пристукнули на дороге. Один бывший батрак, услышав про это, перекрестился и сказал:
— Собаке — собачья смерть.
Это имение барона Рудольфа фон Ройзвитца, крупного немецкого рабовладельца и мелкого жулика, воровавшего в чужих квартирах патефоны и пудру, являло собою кусочек невольничьей Германии — страны, возродившей торговлю людьми, крепостное право, плети и виселицы. Наши свободные люди, советские граждане, были превращены тут в невольников, в клейменных рабов. Сейчас многие из них идут на восток через сожженные войной города и сёла немецкой Силезии, проклиная землю, на которой стояли эти города, и благословляя пламя, которое их уничтожало.
В немецком местечке Швирце мы встретили группу отбитых танкистами девушек из села Высока Пичь под Житомиром. Сразу вспомнилось это большое, вытянувшееся вдоль дороги село. Возле него прошлой зимой наши танкисты разгромили колонну в полторы тысячи немецких машин. Вся дорога была забита горящими немецкими машинами, и крестьяне растаскивали их, освобождая путь танкам. Должно быть, там были отцы и матери этих девушек. Крестя дрожащей рукой бойцов, они посылали их на запад, в Германию, где томились неволе их дети. И бойцы пришли в логово зверя трудным, кровавым путем. Они дошли и теперь спасли этих девушек из далекого украинского села.
— Привезли нас в Германию, — рассказывают девушки. — Не помним уже,
в какой город. Загнали нас несколько тысяч за проволоку. На другой день наехали управляющие из имений, с фабрик, фермеры, барыни разные. И началась торговля. Как лошадей отбирали, в зубы смотрели, руки щупали, раздевали. Нас отобрал хозяин прядильней фабрики из-под Бреслау. Рассказывать об этой каторге не хочется. Недавно согнали нас с фабрики на окопы. Вот мы теперь и спаслись.
Смоленские подростки в Мангшютне, винницкие девчата в Вальденродеке, киевляне в прислугах у мелкопоместного обер-лейтенанта Броуна, многотысячные лагери русских, украинских, белорусских рабов. Невольники на фермах, в имениях, на фабриках, в квартирах злобных немок. Вся Германия — сплошной невольничий рынок. Как хорошо, что ей теперь приходит конец.
(Подполковник К. БУКОВСКИЙ. НЕМЕЦКАЯ СИЛЕЗИЯ).
Всем желающим принять участие в наших проектах: Карта СБ: 2202 2067 6457 1027
Несмотря, на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "Красная звезда" за 1945 год. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.