- Катерина, долго ты мне еще нервы мотать будешь?! Почему до сих пор огород не полот?! – окрик матери оторвал Катю от уроков, и девочка вздохнула, закрывая тетрадь.
Придется позже закончить с алгеброй. Мама говорит, что все эти науки Кате и вовсе ни к чему.
- За скотиной ходить да огород разводить – физика ни к чему!
- А биология?
- Тоже не особо нужна! Обходились же как-то без нее раньше. И у тебя получится. Иди, вон, лучше Зорьку подои. Все пользы больше!
Катя мать слушалась, конечно. Куда деваться? О том, чтобы учиться в городе оставалось только мечтать. Катя знала, что после ухода отца из семьи, мама такое точно не потянет. Ведь, кроме Кати есть еще Павлик и Алёнка. А им тоже и кушать хочется, и одеваться-обуваться надо. Кроме Кати матери теперь помочь некому.
Даром, что отец рядом живет! Прямо напротив, аккурат через улицу, его дом. Но ничем он помогать своей «бывшей» семье не желает. Вычеркнул, вымарал их из своей жизни сразу, как только калитку за собой закрыл, уходя в полюбовнице. Теперь у него другая семья.
А там уже тоже трое – Васька, Машка, Петька. Маленькие, глазастые, шустрые. Катю на улице увидят – несутся навстречу, зная, что не оттолкнет от себя, не прогонит, как ее мать. А все потому, что Катя не злая. Обидно ей просто, что Павлика и Алёнку так не любят, как этих малых.
Мать Кате и другим детям с братьями и сестренкой общаться запретила категорически.
- Еще чего! Чужие они вам! Даже не думайте с ними якшаться!
- Но ведь отец у нас один? – Катя не понимала, почему дети должны отвечать за то, что творят взрослые.
- Стыдно тебе должно быть, Катерина! Кого ты отцом называешь?! Предателя? Того, кто бросил вас и ни разу не спросил, если хлеб на том столе, за которым вы едите?
Катя плакала, а мать только мрачнела еще больше.
С тех пор, как муж оставил ее, она будто состарилась разом на целый век. Глаза запали, губы, и без того тонкие, вытянулись в ниточку, и сомкнулись накрепко, чтобы ни одно слово ласковое не вылетело ненароком, пусть даже и адресованное детям.
Нечего! Если ей ласки от жизни не досталось, то и другим не надо! Жизнь, она, ведь, не сахар! Сладенько в ней всегда маленько, а горько долгонько. Вот и пусть привыкают! Потом меньше слез лить будут.
Точила тоска сердце Катиной мамы, сушила душу ее раньше времени, не давая дышать свободно. И не удивительно! Сколько раз говорили ей и соседи, и родня, чтобы уезжала она, забрав детей, куда подальше, если уж у бывшего мужа совести не хватает сделать то, что любой нормальный мужик бы и без подсказки понял. А только мать Кати ничего и слушать не хотела.
- Это мой дом! Родительский! И никуда я отсюда не тронусь!
Катя мать понимала, но глядя, как та плачет по ночам, в душе соглашалась с теми, кто советовал уехать из поселка. Однако, говорить об этом с мамой опасалась. Понимала, что только боли добавит своими советами да вопросами. А потому, просто старалась помочь по дому и с младшими, и не спорить лишний раз.
- Иду, мам!
Аккуратно сложив в стопку учебники и тетради, Катя убрала их на верхнюю полку. Подальше от детворы. А то опять разрисуют тетради, решив, что их каляки-маляки куда красивее формул или написанного Катей сочинения. Им-то двойки пока никто не ставил. В школу только осенью пойдут. Катя с мамой уж и рюкзаки им новенькие приготовили, и форму. Расстарались. Катя даже от новых кроссовок отказалась, когда увидела, как загорелись глазенки у Алёны, когда та увидела розовый рюкзак.
- Как у принцессы!
Кате стоило немалых трудов уговорить мать купить этот рюкзак сестренке, зато теперь Алёнка считала дни и мечтала о том, как пойдет в школу и будет носить оттуда маме только «пятерки».
Нельзя ведь другие оценки в таком рюкзаке! Некрасиво!
А кроссовки Кате все-таки купили. И все потому, что отец алименты начал выплачивать. Пусть и немного, а все полегче стало Катиной маме. Правда, улыбку ей это не вернуло. Напротив, еще больше нахмурилась она, понимая, что муж теперь уж точно не вернется.
Пока взрослые разбирались со своими отношениями, Катя присматривала за малышней. И не только она.
- Мал мала меньше, а она за ними даже не смотрит! – ворчала себе под нос мать Кати, когда видела, как из соседского двора выходят дети. – Катерина! Глянь там во дворе! – окликала она дочь, точно зная, та сообразит, что ей нужно сделать.
Катя выскакивала на улицу, как цыплят собирала братьев-близнецов и сестренку, и отводила к калитке дома, где жил теперь отец с молодой женой.
- Идите к маме!
Так было не раз и не два. Катя знала, что за детьми плохо смотрят, но вмешиваться в их воспитание не считала себя вправе. Да и кто бы ее послушал?! Она всего лишь подросток. Только-только пятнадцать исполнилось.
- Мам, я на огород! – Катя окликнула мать и, не дожидаясь ответа, выскочила из дома.
Солнце, уже клонившееся к закату, золотило крыши домов, где-то надрывался Высоцкий, а во дворе ужом вился почему-то отпущенный на свободу Шарик. Пса, свирепого и крупного, который слушался только мать да Катерину, спускали с цепи только поздно вечером, для охраны дома.
- Ах, ты, прохвост лохматый! – улыбнулась Катя, когда пес кинулся ей под ноги, прося ласки. – Ты почему гуляешь, негодник?! Кто тебя отпустил?
Катя погладила собаку и поманила за собой.
- Пойдем-ка! Рано тебе еще на волю. Вот, поужинаем, тогда отпущу тебя. Сиди смирно!
Шарик без особого восторга подставил шею, позволяя Кате застегнуть карабин цепи, и тоскливо заскулил тихонько, когда она пошла по дорожке, ведущей к огороду.
Работы оказалось не так уж и много. Катя вела непримиримую борьбу с сорняками все лето и это давало свои плоды. Закончив с очередной грядкой, она отряхнула руки и только-только собралась было крикнуть матери, что закончила, как вдруг завыл Шарик.
Это было странно. Голос пес подавал только в исключительных случаях.
- Он умный, - говорила мать Кате. – Лаять на чужого не станет. Сначала съест его, а потом нас позовет.
- Мам!
- А что я сказала? Как выучили, так и сторожит. Мы же его маленьким совсем в посадке нашли за поселком. Шашлыки на озере жарили, а его кто-то там бросил неподалеку. Ох, и злющий же был! Махонький, а злой! Все руки отцу искусал, пока тот не додумался на него куртку свою накинуть. Так домой и привезли. А я еще неделю к нему подходить боялась. Потом уж привыкла, конечно, а поначалу страшно было. Кидался на все, что шевелится. А у меня Павлик маленький. Не спал совсем по ночам. Только задремаю, а он уж голосит. Вконец меня измотал. А тут еще и этот лает, как только голос Пашин услышит. Вот я как-то не выдержала, выскочила во двор, да как закричу: «Замолчи сейчас же! Пожалей меня!» Так кричала, что Шарик от неожиданности даже сел. Смотрит на меня, а я на него. И молчим оба. А Павлик орет. Вот так и разобрались с лаем. Больше Шарик попусту ни разу не гавкнул. А я его бояться перестала.
Катя, памятуя об этой истории, подобралась. Если собака воет, значит, беда. Только, какая?!
Размышлять было некогда. Катя кинулась к дому, еще не понимая, что случилось. А когда увидела, что Шарик, до отказа натянув цепь, рвется к калитке, сообразила – беда у соседей.
- Катя, куда?! – окрик матери догнал в спину, но Катя даже не обернулась.
Уже выскочив за калитку, она потянула носом. Пахло дымом…
Калитка, ведущая во двор дома, где жил теперь Катин отец, была заперта. Видимо, надоело молодой матери выслушивать от соседей упреки в том, что дети гуляют по улице без присмотра.
Катя толкнулась в калитку раз-другой, а потом махнула через забор, понимая, что ее за это по головке не погладят. Но иначе она просто не могла.
Васька, Машка, Петька…
Во дворе было пусто. Двери в дом были заперты так же, как и калитка.
- Эй! Есть кто дома?! – Катя закричала было, колотя в окно, и тут же примолкла, услышав, как дружно, в один голос взвыли в доме дети.
Осколок кирпича, валявшийся под окном, Катя ухватила уже не думая. Стекло разлетелось вдребезги, и детвора завыла громче, зовя сестру.
А за спиной у Кати раздался голос матери:
- Шустрее, Катюша! Сейчас полыхнет! Воздуха дала – пиши пропало!
Словно в ответ на эти слова в комнате вдруг посветлело и Катя с ужасом увидела, как по косяку двери поползли языки пламени.
- Мама, помоги! – Катя ухватилась за подоконник и почувствовала, как ее подтолкнули.
Рассохшаяся рама поддалась неохотно. Спрыгнуть на пол и подхватить на руки маленькую Машку было делом одного мгновения.
- Давай сюда ее! – крик матери заставил Катю отвернуться от завораживающего танца, который уже выплясывал огонь в доме.
Маша намертво вцепилась в сестру, отказываясь отпускать ее шею, и Катя решила не тратить время.
- Ну-ка! Живо! – подхватила она Петю и перебросила его через подоконник. – Мама, держи его!
Вася, который всегда был тише и умнее братца, сам протянул ручонки к Кате. Передав и его матери, Катя запрыгнула на подоконник, прижимая к себе Машу и в этот момент за спиной у них грохнуло так, что заложило уши.
Уже падая, Катя умудрилась как-то вывернуться, прижав к себе ребенка, и упала на бок. Что-то тяжелое ударило ее, навалилось сверху, и стало вдруг почему-то темно и тихо. Только где-то далеко тоненько вскрикнула мама, а потом Катя окончательно потеряла сознание, так и не выпустив из рук прижавшуюся к ней Машу.
Очнулась Катя уже в больнице. Открыла глаза и испугалась. Темнота никуда не ушла.
- Тише, Катюша! – теплая рука мамы коснулась щеки Кати. – Все хорошо! Ты справилась!
- Дети где?
- Маша рядом. Спит на соседней койке. А мальчики в другой палате. С ними все хорошо! Просто надышались немного дымом. Обещают отпустить сразу, как только отец за ними приедет.
- Мам, а почему так темно?
- У тебя повязка на глазах. Ты только не пугайся! Это временно. Там на земле какая-то железяка валялась. Ты, когда падала, об нее ударилась и оцарапалась сильно. Даже швы накладывали. Но врач сказал, что все заживет и шрама, скорее всего, не останется.
Катя насторожилась, когда голос матери дрогнул.
- Мам, ты что? Плачешь? Не надо! Я же живая!
- Ох, Катюша! Как же я испугалась! – мать Кати сказала это в полный голос и тут же зажала себе рот ладонью, потому, что Маша хныкнула и заворочалась, просыпаясь.
- Я тоже, мам… - Катя пошарила рукой по кровати и ухватила маму за запястье. – Но теперь-то что плакать? Все живы!
- Благодаря тебе, доченька… Не знаю, кинулась бы я спасать этих детей, если бы не ты… Нашла бы в себе силы?
- Конечно, нашла бы! – Катя возмущенно фыркнула. – Ты хорошая, мам!
- Ой, ли?
- Я-то знаю!
- Много ты знаешь! – грустно улыбнулась мать Кати. – Еще немного и я бы сама тот дом спалила бы…
Катя сжала руку матери, а та, будто намолчавшись за все то время, пока была одна, вдруг заговорила торопливо и обрывая окончания слов на полувздохе:
- Я ведь любила отца твоего, Катюша! Это и слов таких нет, как я его любила! Еще с тех пор, как в школу бегали с ним. Он-то постарше меня. И я на него даже глянуть не смела. Такой он красивый был… А потом… Он в армию ушел. Я заневестилась. И встретились мы с ним уже совсем по-другому. Школу забыли… Родители наши быстро сошлись и по-хорошему. Получилась семья такой, какой мы ее хотели. Дети пошли. Сначала ты, потом остальные. И я думала, что все у нас ладком да мирком. И дом свой, и дети здоровые, и все, что душа желает, в наличии. Жить бы да радоваться! Ан, нет… Не вышло… Встретил он эту… Чем уж она взяла его – не знаю. До сих пор гадаю, чем приворожила так, что он обо всем забыл. И о том, что было между нами, и о том, что я любила его, и о вас, о детях… Себя простила бы! Поверь. Смогла бы. Вас – никогда! Бросил ведь! И знаться не хотел столько лет. Тех тешил, а на вас и не смотрел, даже если на улице сталкивались где. Обида меня такая взяла – не передать! Ох, доченька! – мать всхлипнула, и Катя прижала ее ладонь к своей щеке. – Как же мне тяжело было смотреть на то, что прямо под носом у меня творилось! Я же видела, что мать она никакая! За детьми не смотрит, а только рожает, как кошка. Да и та лучше к своим котятам относится, чем эта… Сколько раз я видела, как дети выходят на улицу сами! И ведь не остановила все это! Не сказала никому, что беда может случиться! А ты говоришь, что я хорошая… Неправда это!
- Мам…
- Я видала вчера, как она из дома подалась куда-то. Это еще до того было, как ты на огород ушла. Знала же, что дети в доме одни остались! И ничегошеньки не сделала… Только, когда увидела, что ты туда побежала, будто очнулась. Дети-то не виноваты ни в чем! Они за родителей не в ответе.
- Ты все правильно сделала, мама! Не пошла бы ты за мной и что тогда было бы? Я не успела бы их всех вытащить! Ты это понимаешь?!
- Понимаю, дочка. А еще понимаю, что тебя могла потерять из-за дурости своей! Слишком дорогой ценой я поумнела…
- Мам, не надо… Я же с тобой! А… – Катя замялась, но все-таки задала тот вопрос, который ее волновал. – Отец скоро приедет?
- Днями. Он, оказывается, на вахте сейчас. Соседи сказали. И знать не знал о том, что происходит.
Катя выдохнула. Теперь она знала, что Машу и братишек заберет отец.
- Мам, я посплю немножко, – Катя сжала руку матери, но тут же спохватилась. – А ты? Тебе есть, где поспать?
- Не волнуйся за меня, дочка! Отдыхай… Я рядышком посижу. Подумаю… Не до сна мне сейчас. Не хочется…
После того, как Катю с ребятишками выписали из больницы, отец впервые пришел для разговора.
Дети притихли, понимая, что происходит что-то очень важное. Родители сначала кричали, ругаясь, а потом, выяснив отношения, притихли, и разговор пошел совсем иной – серьезный.
А еще через неделю отец Кати увез младших детей из поселка.
Катерина, узнав о том, что все разрешилось, выскочила к калитке, чтобы проводить малышей. Наскоро перецеловала ребятишек, которые ревели в голос, цепляясь за ее сарафан, а потом спросила:
- Пап, можно я приеду как-нибудь? Детей навестить? – и впервые увидела, как отец смущенно опустил глаза, пряча слезы.
- Приезжай, дочка…
Хотела было Катя сказать, что не к нему она собралась, а к ребятишкам, но подумала немного и… промолчала.
Ведь теперь она точно знала– в жизни есть вещи пострашнее обиды. И порой нужно из огня да в полымя шагнуть, чтобы понять это.©
Автор: Людмила Лаврова
©Лаврова Л.Л. 2026
✅ Подписаться на канал в Телеграм
Все текстовые материалы канала Lara's Stories являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
Поддержать автора и канал можно здесь. Спасибо!😊