Российская экономика вошла в зону уникального турбулентного режима.
С одной стороны, Эльвира Набиуллина официально закрепила статус «кадрового голода» как новой реальности, с другой — по стране прокатывается волна масштабных оптимизаций штатной численности. На первый взгляд, это выглядит абсурдно: зачем выставлять людей на улицу, если работать и так некому?
Жесткая диета для бизнеса
Глава Центробанка на Биржевом форуме была предельно откровенна: нынешняя жесткая денежно-кредитная политика (ДКП) — это не кратковременный эпизод, а долгосрочный фундамент. В условиях, когда инфляционное давление не ослабевает, а безработица замерла на историческом минимуме в 2%, ЦБ вынужден «охлаждать» рынок.
Высокая ключевая ставка делает кредиты дорогими, а обслуживание текущих долгов — неподъемным для неэффективных предприятий. В этом и кроется разгадка противоречия. Оптимизация штатов сегодня — это не признак избытка людей, а попытка бизнеса выжить в условиях дорогих денег.
Предприятия избавляются от «балласта», закрывают непрофильные направления и сокращают административный персонал, чтобы направить высвободившиеся ресурсы на удержание критически важных специалистов — тех самых «синих воротничков» и инженеров, за которых идет настоящая война зарплат.
Рост вопреки логике
Несмотря на все сложности, цифры говорят о прочности системы. По итогам прошлого года российская экономика подтвердила статус одной из крупнейших в мире. Объем ВВП по паритету покупательной способности (ППС) достиг 7,26 триллиона долларов, что позволило России закрепиться на четвертом месте в мировом рейтинге, обойдя Японию и Германию.
Однако этот рост имеет специфический привкус. Как отмечает регулятор, главным признаком «перегрева» является не сам рост ВВП, а разрыв между возможностями производства и растущим спросом. Проще говоря: заказов много, денег в системе достаточно, но физически производить товары некому.
Что это значит для обычного человека
«Новая реальность» от Набиуллиной — это сигнал о том, что старые модели управления персоналом мертвы.
- Массовые сокращения коснутся в основном тех, чьи функции можно автоматизировать или без кого бизнес может обойтись в режиме жесткой экономии.
- Дефицит кадров продолжится в реальном секторе: производстве, строительстве, логистике.
Десятки тысяч людей, оказавшихся на рынке труда после «оптимизаций», не решат проблему кадрового голода автоматически. Большинству из них придется пройти через сложную переквалификацию.
Экономика России сегодня напоминает атлета, который одновременно пытается нарастить мышечную массу и сидит на жесточайшей диете. Выживут те структуры, которые смогут заменить количество качеством: автоматизацией процессов и кратным ростом производительности труда тех немногих, кто останется в строю.
Обращает внимание на себя лишь один факт: государство перед неизбежностью перехода на новый технологический уклад почему то предпочитает не говорить о людях, которых уже положили на заклание пред грядущим тотальным внедрением ИИ.