Отрывок из воспоминаний Людвига Генриха Николаи о Вольтере. Часть 3
«… повсюду главное занятие – любовь, второе – злословие и третье – болтовня»
Вольтер «Кандид, или Оптимизм»
В салоне, в котором мадам Дени, племянница Вольтера, принимала общество, появился наконец и сам господин Вольтер. Из-под высокой бархатной шапки, которую он обычно носил поверх парика, сверкали, блестели довольно живо его глаза. Ликуя, он рассказал нам, что только что получил известие, что пересмотрен давно уже, к сожалению, приведенный в исполнение тулузский приговор несчастному Каласу [Жан Калас, гугенот, был казнен в 1762 году по ложному обвинению в убийстве своего старшего сына за то, что последний пожелал обратиться в католичество. После казни семья Кала переехала в Женеву, где Вольтер узнал об этом деле и занялся им с такой энергией, что приговор был отменен и установлена невиновность Кала]. Это привело его в такое хорошее настроение, что он на протяжении всей трапезы бурным потоком изливал свое неиссякаемое язвительное остроумие. Как только я пришел домой, я сразу записал весь застольный разговор, из которого здесь передам лишь отдельные выдержки.
Речь зашла о гордости. «Кто не бывает гордым?» – сказал Вольтер. «В Женеве говорят: он горд, как житель Савойи, в Жексе – как капуцин, во Франции – как шотландец. Два немца, поздоровавшиеся с англичанином, не ответившим им, сказали друг другу: смотри, как горды британцы с тех пор, как их король стал немец. [Речь идет о Ганноверской династии английских королей, пришедшей к власти после Стюартов: Георг I – 1714-1727, Георг II – 1727-1760, Георг III – 1760-1820].
Противоречие Вольтер назвал душой беседы. «Так противоречьте же мне, чтобы нас было двое», – сказал Плутарх человеку, соглашавшемуся со всем, что говорил Плутарх. Какими мы были бы счастливыми, если бы столь свойственный брачным отношениям дух противоречия присутствовал уже у первой пары: если бы Адам отверг домогательства похотливой Евы! Мы бы еще сидели здесь в состоянии невинности, совершенно голые и было бы все же очень приятно. Я обязан своим существованием доброму Адаму за услугу, оказанную его жене и не поменяю свой гардероб на все райские яблоки. Вам, дамам, любой портной так же мил, как древо жизни. Поэтому дорогой Бог возвысил это ремесло над остальными. Ведь он сам сделал первые брюки, только немного сэкономил на материале.
Продолжение следует…
Материал подготовила научный сотрудник
музея-заповедника «Парк Монрепо» Наталья Лисица