🌲Часть 3. Волчонок уже свободно передвигался по палате с удовольствием крыз специальные игрушки, и всегда радостно вилял коротким хвостиком, заслышав тяжёлые шаги лесничего . Доктор Михаил, высокий и статный ветеринар чья суровая внешность вскрывала невероятно мягкое сердце, с удовлетворением отмечал поразительную регенерацию дикого организма. Оставался лишь один последний штрих в лечении . На загривке Воли у самого основания шеи всё ещё находился небольшой, но очень плотный колдун из ссохшейся шерсти и остатков того самого ядовитого клея, который врачи решили не трогать в первые дни, чтобы не доставлять животному лишних страданий.
Теперь, когда щенок окреп, пришло время избавить его от этого последнего напоминания о пережитом кошмаре. Медсестра Алла ,девушка с неизменно ласковым голосом и аккуратно собранными в пучок русами волосами,подготовила медицинский лоток со специальными ножницами, скальпелем и растворителем. Герасим как обычно сел на стул, взял Волю на руки и начал тихо успокаивающие почёсывать его за ушами. А Михаил надел хирургические очки с лупами приступил к ювелирной работе, осторожно срезая жёсткую горку миллиметр за миллиметром.
В палате стояла тишина нарушаемая лишь тихим жужжанием машинки для стрижки и мерным дыханием волчонка. Внезапно лезвие машинки наткнулось на что-то необычно твёрдое, издав неприятный металлический скрежет.
- Странно, здесь какой-то очень плотный узел, почти как камень,- пробормотал Михаил, откладывая машинку и беря в руки тонкий скальпель. Он начал аккуратно раздвигать склеенные волоски, стараясь не задеть затянувшуюся кожу на загривке щенка. То, что сначала показалось просто сгустком засохшей грязи и химикатов ,при ближайшем рассмотрении имело слишком правильную прямоугольную форму. Врач сделал небольшой надрез- вдоль этого уплотнения и из-под слоя чёрного клея показалась плотная водонепроницаемая полимерная плёнка, обмотанная тёмной изолентой.
Лицо Михаила мгновенно изменилось, его спокойные глаза расширились от удивления и непонимания. Он подцепил предмет пинцетом и резким движением извлёк его из шерсти, оставив на загривке Воли лишь небольшую чистую вмятину. На металлическом лоток упал черный металлический предмет размером чуть меньше спичечного коробка. Алла склонилась над столом:
- Михаил Иванович, что это такое? Похоже на какую-то батарейку.
В этот самый момент, словно отвечая на её вопрос, на поверхности чёрного квадрата едва заметно, но ритмично замигал крошечный красный светодиод. В палате повисла тяжёлая зловещая тишина. Герасим, всё ещё прижимая к себе ничего не подозревающего Волю, напрягся всем телом. Интуиция старого таёжника кричала о двигающейся беде.
- Это не батарейка, Алла,- голос доктора прозвучал глухо и хрипло.
Он взял устройство двумя пальцами и поднёс ближе к свету.
- Это микро-трекер современный дорогой с мощным аккумулятором и спутниковой антенной, такие используют учёные для отслеживания миграции крупных хищников или ... браконьеры.
Слова врача упали в тишину палаты как тяжёлые камни. В одно мгновение вся картина произошедшего перевернулась с ног на голову это были не жестокие дети,решившие поиздеваться над беззащитным животным ради забавы, это был хладнокровный чудовищный по своей расчётливости план профессиональных преступников. Они намеренно залили щенка токсичным клеем преследуя сразу две цели, во-первых клей надёжно спрятал и зафиксировал маячок на теле животного, а во-вторых химический запах должен был перебить запах человека, чтобы мать волчица не отвергла детёныша по его возвращении.
Браконьеры знали, что изувеченного, но живого щенка кто-нибудь найдёт и попытается спасти, или же он сам ведомой инстинктами попытается найти свою стаю.
- Они знали, что мы его вылечим и отпустим обратно в лес, а как только Воля найдёт свою мать, эти нелюди отследят сигналы и придут за всей стаей. - Старик посмотрел на щенка, который доверчиво лизал его загрубевшую руку, и его сердце сжалось от понимания того какой ужасной пешкой в игре садистов должен был стать этот невинный малыш.
- Лоба, - внезапно прошептал Михаил, и это имя заставило Герасима вздрогнуть. - Три года назад центр спасения выхаживал огромную необычайно умную полярную волчицу, которую местные прозвали Лоба. Она была легендой этих лесов, вожаком крупной стали, её уникальный почти белоснежный мех с серебристым отливом был великолепен. Я помню её генетический профиль, - продолжал врач, быстро шагая к компьютеру и открывая базу данных, - У Воли такие же редкие янтарные глаза и структура шерсти, это её щенок. Браконьеры выследили её логово, украли детёныша, сделали из него живую приманку, чтобы добраться до Лобы и перебить всю стаю.
Осознание масштаба человеческой подлости буквально парализовало Аллу, которая закрыла рот руками, чтобы не закричать. Использовать материнский инстинкт дикого зверя и страдания её ребёнка ради наживы, это переходило все мыслимые границы жестокости.Трекер на лотке продолжал ритмично мигать красным глазом, передавая координаты центра на экраны где-то в тайном логове преступников. Они ждали, когда на карте начнётся движение вглубь тайги.
Герасим медленно поднялся со стула, бережно передал Волю на руки плачущей Алле и подошёл к столу. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, сейчас напоминало лик древнего сурового божества, он взял мигающий трекер и крепко сжал его в своём огромном кулаке.
- Они хотят охоты, они её получат,- голос старика звучал тихо, но в нём была сталь, от которой по спине бежали мурашки. - Михаил Иванович, звоните полковнику Смирнову и завохотнадзора, поднимайте Спецназ. Мы не будем уничтожать этот жучок.
Врач удивлённо посмотрел на лесничего, но через секунду в его глазах блеснуло понимание. План старика был гениален в своей простоте и справедливости. Вместо того, чтобы выпускать беззащитного Волю в лес под прицелы винтовок, Герасим решил сам стать приманкой. Они закрепят работающий маячок на ошейнике одной из служебных собак и вместе с вооруженными до зубов инспекторами отправятся в самый глухой район тайги, имитируя возвращение щенка в стаю.
Браконьеры, ослеплённые жадностью и уверенностью в своей безнаказанности, пойдут по следу электронного сигнала прямо в заботливо расставленный капкан. Охотник и жертва должны были поменяться местами, а тайга готовилась совершить свой суровый неотвратимый суд над теми, кто посмел нарушить её древние законы.
... Прошло два месяца. Операция спецназа и охотнадзора прошла безупречно. Банда браконьеров, ослеплённая алчностью, пошла прямо по сигналу трекера в глухое ущелье, где их уже ждали вооружённые инспекторы. Преступники были пойманы с поличным и угроза для стаи лоба была навсегда устранена.
А в стенах центра спасения тем временем происходило настоящее чудо преображения - маленький Воля, которому теперь было около полугода, окончательно окреп. Ужасные химические ожоги затянулись, оставив лишь пару едва заметных храмов, на месте сожжёной шерсти выросла новая густая с красивым серебристо-пепельным отливом, выдающим его благородное происхождение от легендарной полярной волчицы. Он стал крупнее, сильнее и уже не напоминал того беспомощного комочка. Теперь это был молодой, полный энергии и природный грации, хищник.
Однако вместе с физическим исцелением пришла и самая сложная моральная дилемма- Воля невероятно привязался к людям, особенно к старому леснику. Как только Герасим, неизменно пахнущий морозом и табаком переступал порок клиники, молодой волк радостно скулил бросался ему на грудь, преданно лизал покрытые морщинами руки. Доктор Михаил, наблюдая за этой трогательной дружбой сквозь стекла очков, всё чаще хмурился.
- Он слишком доверяет человеку, Герасим Ильич, - с горечью произнёс ветеринар стоя у просторного вольера, где играл Воля.- Мы можем оставить его здесь в центре, у него будет тёплая будка, еда по расписанию, абсолютная безопасность... Но разве это жизнь для дикого зверя, он рождён для бескрайней тайги, а не для железной клетки.
Алла, молодая медсестра, утирая слёзы, тихо добавила:
- Но если мы отпустим его, он может погибнуть. Вдруг стая не примет его обратно из-за запаха людей? Вдруг он не сможет охотиться ?
В кабинете повисла тяжёлая тишина.Герасим смотрел на молодого волка, который увлечённо грыз толстую еловую ветку, и его сердце разрывалось от боли и любви одновременно. Старик понимал, что оставить Волю значило бы спасти его тело, но навсегда убить его свободную душу.
- Мы назвали его Волей не для того, чтобы посадить на цепь.- с лёгкой дрожью в голосе ответил лесничий. - Его дом там среди вековых кедров,а мать не забывает своих детей. Мы должны вернуть его лесу.
Решение было принято и подготовка к возвращению Воли в лес заняла несколько дней. В конце марта, когда суровые сибирские морозы начали неохотно отступать, уступая место робкому весеннему солнцу, старый УАЗ Герасима снова выехал на заснеженный тракт. На этот раз маршрут лежал в самую глухую нетронутую часть тайги туда ,где по данным экологов проходили охотничий тропы стаи Лоба. В просторной транспортировочной клетке на заднем сидении сидел Воля, он заметно нервничал от долгой дороги, тяжело дышал и принюхивался к воздуху проникающему через щели окон.
Доктор Михаил Иванович сидел на пассажирском сидении напряжённо, вглядываясь в карту, а Герасим молча крутил руль, мысленно прощаясь с пушистым другом, который стал для него кем-то вроде названного внука. Дорога заняла более четырёх часов. Ну, вот машина остановилась на краю обширной залитый солнцем лесной поляны окружённой плотной стеной исполинских хвойных деревьев.
Дальше ехать было невозможно. Михаил и Герасим вытащили тяжёлую клетку из машины и поставили её на искрящийся под солнцем наст. Тайга встретила их величественной звенящий тишиной. Воля внутри клетки замер, его ноздри жадно втягивали новые, но генетически знакомые запахи талого снега, смолы и дикой свободы. Герасим подошёл к дверце, опустился на колени прямо в сугроб и посмотрел в янтарные глаза волка. В этих глазах больше не было страха, только напряжённое ожидание.
- Ну вот и всё ,брат, приехали,- прошептал старик и по его обветренной щеке скатилась одинокая горькая слеза, которую он даже не попытался смахнуть. - Ты прости меня если что не так .Я буду скучать по тебе ,маленький разбойник. Но твоё место здесь, будь сильным, будь вожаком и никогда, слышишь, никогда больше не доверяй людям с оружием. - Старик протянул руку сквозь решётка в последний раз.
Воля долго и нежно лизал его пальцы, словно понимал всю торжественность и трагичность этого момента. Затем Герасим глубоко вздохнул, его пальцы решительно откинули металлический засов и дверца клетки со скрипом распахнулась настёж. Путь был свободен. Воля не выскочил сразу, он сделал осторожный шаг на пухлый холодный снег, потянулся всем своим мускулистым телом и оглянулся на Герасима и Михаила, стоящих у машины. Потом молодой волк отошёл на метров десять и остановился снова, разрываясь между преданностью спасителем и зовом дикой крови.
Тишину леса нарушал лишь тихий шелест ветра в кронах деревьев и вдруг этот покой разорвал протяжный глубокий леденящий душу звук. С вершины заснеженного холма, окутанного лёгкой морозный дымкой, раздался мощный волчий вой. Это был голос не просто хищника, это был властный зов королевы тайги - Лоба. Спустя мгновение на гребне холма появилась крупная потрясающе красивая волчица с серебристо-белым мехом, а позади неё словно тени выросли ещё несколько мощных силуэтов. Шерсть на загривке Воли встала дыбом, его тело напряглось как натянутое струна. Он поднял морду к бледному сибирскому небу и ответил матери.
Его голос, сначала немного неуверенный, быстро набрал силу и превратился в чистый звонкий вой молодого волка заявляющего о своём праве на жизнь. Воля в последний раз повернул голову к старому леснику, в этом коротком пронзительном взгляде янтарных глаз читалась вечная благодарность дикого зверя за подаренную жизнь. Затем волк сорвался с места и побежал по сверкающему снегу так быстро, как только мог, превратившись в серую стрелу. Лоба, забыв о своей царственной сдержанности, бросилась ему навстречу.
Вскоре два силуэта слились в радостном суетливом клубке на склоне холма приветствуя потерянного и вновь обретённого сына. Герасим смотрел им вслед пока стая не растворилась в густой лесной чаще. Доктор Михаил тихо подошёл сзади и положил руку на плечо плачущему, но счастливому леснику.
- Мы всё сделали правильно Герасим Ильич, он дома,- тихо сказал врач.
Старик медленно кивнул, вытер слёзы рукавом старого тулупа и ,в последний раз вдохнув морозный воздух тайги, направился к машине. В его душе больше не было тревоги, её сменило светлое умиротворяющее чувство и твёрдое понимание того, что истинная любовь делает нас настоящими людьми, способными подарить свободу тому, кого любишь больше всего на свете.
🌲🥣 Друзья, если эта история согрела вам душу и подарила надежду, подпишитесь на канал, поставьте лайк и оставьте свой отзыв.